Гордон Диксон - Дракон на границе

Дэффид замолчал, и Джим снова кивнул.

– Все, кроме того меча, который отказался носить принц и взял Жиль, продолжал Дэффид. – И именно с этим клинком Жиль нашел не только смерть, но и великую славу. Вот и теперь у меня предчувствие, но оно связано с тобой, Джеймс. Я чувствую, что мне нельзя покидать ни тебя, ни маленьких людей.

– Не могу же я прогнать тебя. – Джим попытался улыбнуться. – Ведь ты принц Мерлион.

– Это верно. Только мне кажется, ты видишь здесь нечто пока скрытое от нас. Похоже, маленькие люди и приграничные жители общими усилиями одерживают победу.

Мысли Джима наконец вернулись к происходящему. Он посмотрел на поле боя.

Пыль немного улеглась, и он увидел, что из всех полых людей в живых остались главным образом те, кто имел тяжелое вооружение. Они были прижаты к скалам приграничными жителями и маленькими людьми и никак не могли уцелеть в этой битве. Вместо остальных на поле лежали груды пустых доспехов и одежды.

– Только бы они не прикинулись мертвыми, – забеспокоился Джим.

– Я думаю, Снорл и птицы позаботятся об этом, – сказал Дэффид.

Джим огляделся по сторонам:

– Но Снорл ушел.

– Недалеко. Взгляни-ка туда.

Джим посмотрел в ту сторону, куда указывал лучник. Сквозь оседающую пыль можно было различить фигуру Снорла на дальнем конце поляны; волк обнюхивал доспехи, валявшиеся на поле боя. Птицы продолжали кружить в воздухе, мелкие опускались к самой земле, среди них были совсем маленькие, не больше ласточки или стрижа.

Развязка приближалась. Оставшиеся в живых воины сражались с холодной решимостью. Уцелевшие полые люди защищали свою жизнь. Маленькие люди и приграничные жители, вероятно, ощущали груз вековой ненависти. Как ни странно, никто больше не кричал; слышался лишь звон и лязг металла.

Ряды прижатых к скалам полых людей постепенно редели, потом от них остались лишь разрозненные кучки, наконец исчезли и те.

Маленькие люди и приграничные жители потянулись обратно к лесу, и в этот момент они оказались непривычно близко друг к другу; маленькие люди нарушили боевой порядок, а строй приграничных жителей распался, и они смешались с маленькими людьми. Все смотрели друг на друга, словно увидевшись впервые и осознав, что им удалось совершить общими усилиями.

Воины медленно покидали место последней стычки; Джим увидел доспехи полых людей, похожие не на стальные латы, а на легкие сухие листья, прибитые к подножию скал осенним ветром.

Маленькие люди и приграничные жители все еще тянулись к лесу, постепенно разделяясь на группы: маленькие люди к маленьким людям, приграничные жители к приграничным жителям.

Хотя битва закончилась, все по-прежнему молчали. Джим заметил огромную фигуру Геррака в окружении его сыновей. Предводитель приграничных жителей выбрал подходящее для сбора своих людей место, удаленное от скал, повернулся и крикнул:

– Приграничные жители! Ко мне!

Звуки его могучего голоса, нарушившие тишину, показались Джиму чуть ли не святотатственными. Но приграничные жители двинулись к нему, словно во сне; маленькие люди медленно, восстановив без всякого приказа свой боевой порядок, также отошли от скал. Джим с Дэффидом подъехали к Герраку. Приграничные жители, обступившие своего предводителя, посторонились, давая им дорогу. Все братья де Мер, кроме Жиля и Кристофера, были здесь.

Джим остановился перед Герраком:

– Вы сделали это. Вы и маленькие люди. Вы покончили с полыми раз и навсегда.

Взгляд Геррака устремился мимо него, и Джим обернулся, чтобы выяснить, куда смотрит старый рыцарь.

Сзади стояли Ардак и еще пятеро маленьких людей, с копьями и щитами. Джим как будто узнал некоторые бородатые лица, которые видел во время последнего военного совета в лесу.

– Мы сделали это с вашей помощью, – обратился Геррак к Ардаку. – Мы никогда не справились бы одни. Ваши копья помогли удержать их у подножия скалы; никому не удалось уйти.

– И мы не справились бы в одиночку, – ответил Ардак. – Мы знаем это – вы, я и еще многие оставшиеся в живых. Однако теперь нам пора уходить. Сегодняшняя битва сохранится в памяти. Но через сколько-то дней, месяцев или поколений она забудется. И все вернется на круги свои: вы, и подобные вам, и те, кто придет после вас, – все станут притеснять нас, а мы будем сражаться, защищая свои границы.

– Нет, – возразил Джим. – Думаю, теперь все будет иначе.

– Думай как хочешь, – отозвался Ардак. – А я буду думать, как думал всегда. Ничего не изменится…

Он внезапно умолк, когда один из маленьких людей взял его за локоть и показал ему на что-то. Геррак и все прочие смотрели в ту же сторону.

В полной тишине по пологому склону скалы, преодолевая валуны, медленно и неотвратимо спускался огромный червь, еще более здоровенный, чем тот, которого Джим видел у Презренной Башни.

Верхом на черве сидел человек в доспехах с поднятым забралом, и под забралом зияла пустота. Из пустоты донесся голос Эшана.

– Думаете, вы победили? – закричал Эшан безмолвно взиравшим на него воинам. – Вам никогда не победить! Я жив, и остальные тоже оживут! Попробуйте убить меня, если сможете!

Никто из стоявших внизу маленьких людей и приграничных жителей не откликнулся на его вызов. Все попятились, хотя Эшан и червь были еще довольно далеко. Снорл исчез, а Лахлан отступил вместе с приграничными жителями.

Чудовище имело десять-двенадцать футов в длину и четыре-пять футов в высоту; два его странных, казавшихся пустыми глаза располагались на концах длинных стебельков и все время двигались, рассматривая все, что находилось внизу.

Впереди, ниже глазных стебельков, не было никаких следов носа, только круглый, похожий на присоску рот, в котором виднелись расположенные в несколько рядов мелкие и белые, как слоновая кость, зубы.

Между тем сзади послышался топот копыт и звон конской сбруи.

– Я здесь, – произнес голос Брайена.

Джим вздрогнул. Брайен уже тверже держался в седле. На его лицо под поднятым забралом еще не вернулся обычный здоровый румянец, однако прежняя неестественная бледность пропала. За Брайеном с немного смущенным видом ехали Жиль и Кристофер.

– Простите меня, сэр Джеймс! – сказал сэр Жиль, поравнявшись с Брайеном. Это моя вина. Но он поклялся, что поднимет на нас меч, если мы не позволим ему вернуться. Я не мог сражаться с ним, и Кристофер тоже, поэтому нам оставалось лишь просто ехать за ним. Он очень хотел быть здесь, и ничто не могло ему помешать.

– Да уж, – прогремел Геррак. – Пеняй на себя, Жиль!

– Не вините его, – проговорил Брайен, не глядя на могучего рыцаря. – В самом деле никакая сила не удержала бы меня. Мое место здесь. До сей минуты я не знал, в чем состоит мой долг, но теперь вижу: остался в живых один из полых людей; он находится под защитой червя. Я один сражался с червем и знаю, как его победить. Я должен сразиться и с этим гадом.