Джеймс Гарднер - Пламя и Пыль

— Уважаемая Мириам, — промолвил Уизл, — хотя вас и стоит поздравить с тем, что вы угадали слова к этому жезлу…

— Ничего сложного, — прервала его Мириам. — Фокс использовал эту фразу для всех своих жезлов. Старик был помешан на массовом производстве.

— И все же, — продолжил Уизл, — нельзя не заметить, что ваш огонь отрезал нас от пути на землю.

— А заодно и от всех умертвий, — ответила Мириам. — И нам больше нечего о них волноваться. Если ты беспокоишься о том, как отсюда убраться, то часть из нас может спустить Ноябрь, а Малыш телепортирует остальных. Какие еще проблемы?

— Культурные люди, — сказал я ей, — не поджигают городские памятники архитектуры. Впрочем, мы еще сможем это обсудить, как только Иезекия… эй, Иезекия?

Парень рухнул на колени, обхватив голову руками.

— Риви снова пытается меня отключить, — жалобно прокричал он.

— Я убью эту тварь! — взревела Мириам, потрясая жезлом в подтверждение своего намерения. Но поганой альбиноски нигде не было видно, да и обзор с нашего места был не очень хороший. Из-за всех этих баков, пандусов и опорных балок нельзя было как следует разглядеть ни один из этажей башни, и что еще хуже, дым от горящей лестницы застилал все вокруг; он жег глаза и снижал видимость до нескольких шагов.

— Ноябрь! — крикнул я. — Начинай переносить нас по одному. Возьми сначала Ирэн…

— Какую еще Ирэн? — спросила алу.

— Ирэн это я, — невозмутимо ответила старая женщина, — я обручена с этими тремя благородными принцами.

— Ну и ну! — сказала Ясмин. — Ты, Бритлин, времени зря не теряешь.

— Может, приступим к эвакуации? — резко сказал я. — Море в огне, а у Иезекии трудности, и…

Парень яростно взвыл и стал стучать себя по вискам.

— У меня нет… никаких… трудностей!

Он запрокинул голову и закричал, как это делают мастера единоборств перед тем, как пробить кулаком кирпичную стену. Спустя миг его крик откликнулся эхом где-то наверху: женский вопль, пронизанный гневом.

— Я ее сделал! — возликовал Иезекия. Он вскинул голову и показал язык в ту сторону, где кричала женщина. — Вот тебе и правило трех, Риви! — крикнул он. — Думала, что такая крутая, но Иезекия Добродетельный прошел через огонь богини. Теперь лучше не связывайся со мной или я… ох.

Откуда-то сверху, из дыма, размахивая Разумертвителем, выскочил Кирипао, покрытый с ног до головы бурой пылью.

— Сорви ее! — заорал он. — Сорви оболочку!

Первым делом эльфийский монах ударил Иезекию ногой в грудь. Удар прошел вскользь, но его хватило, чтобы отбросить парня назад. Иезекия захрипел, пытаясь вдохнуть воздух в легкие, и свалился с пандуса в резервуар с водой.

Мириам выкрикнула проклятье и направила на Кирипао огненный жезл. Она могла сжечь его прямо на месте, заодно захватив и всех нас, но монах прыгнул вперед, едва лишь коснувшись пандуса, и бросился к Мириам до того, как она успела произнести слова. Он обрушил Разумертвитель ей на голову — такой удар с размаху мог проломить череп, если бы она не подставила под него руку. Треснули кости, когда скипетр раздробил ей предплечье, и она отступила на шаг, пытаясь нацелить жезл на вопящего противника.

Кирипао не дал ей времени. Он и прежде был быстр, но это умбральское помешательство довело его до лихорадочного возбуждения, снимая запреты и вызывая страстное желание причинять боль. За взмахом скипетра сразу последовал удар ногой, который попал Мириам по ребрам. Она шумно выпустила воздух и вылетела с пандуса вперед спиной, да так резко, что я испугался, как бы ей не миновать бак с кальмарами, ведь до земли было девять этажей. Но Мириам оказалась крепким бойцом, который может стойко держать удар. В падении ей как-то удалось зацепиться ногой за край бака и оттолкнуться от него в обратную сторону. И вместо того, чтобы перелететь через край, она шлепнулась в воду, посеяв панику среди кальмаров. Вода в баке окрасилась их чернилами, во тьме которых скрылись ушедшие на дно Мириам и Иезекия.

— Кирипао, ты идиот! — прокричала Риви с верхнего этажа. Я видел, как ее пестро размалеванное лицо маячит над мостиком, тем самым мостиком, что вел к порталу к Стеклянному Пауку. Они с Кирипао, должно быть, появились оттуда, чтобы встретиться с Чи; и когда начался бой, импульсивный эльф решил лично проломить пару голов. — Кирипао! — не унималась Риви. — Я приказываю тебе вернуться.

Легко сказать… ведь мы уже оправились от замешательства, вызванного внезапным нападением Кирипао. Теперь мы с Ясмин стояли плечом к плечу, и наши мечи жаждали крови. Дым клубился вокруг. В баке внизу кто-то плескался и бил по воде; я надеялся, это значило, что Мириам плывет на помощь к Иезекии. И пусть даже этот шум означал, что моих друзей тащат под воду кальмары, я знал, что должен сделать в первую очередь. Наши неудачи должны были завершиться.

— Кирипао, — холодно сказала Ясмин, — у тебя еще есть шанс: положи Разумертвитель и сдайся. Я думаю, что ты болен, а не одержим злом… но бешеного пса я прикончу без колебаний. Выбор за тобой.

Глаза монаха сверкали отблесками огня, который трещал у нас за спиной. Я не мог разобрать по выражению его лица — дошло ли до него то, что сказала ему Ясмин?

— Иди наверх! — прорычала Риви.

— Ты видел, что стало с Петровым, — сказала Ясмин эльфу. — Ты знаешь, что с тобой она сделает то же самое, только ради забавы. Положи скипетр.

Кирипао опустил взгляд и с удивлением посмотрел на скипетр, словно и не подозревал, что держит в руке нечто более, чем просто оружие, пригодное для нанесения ударов. Он поднял его, как будто только что нашел эту странную вещь у себя под ногами; пламя отражалось на поверхности скипетра, отбрасывая рубиновые блики на его лицо.

— Сорви, — прошептал он. — Сорви ее! СОРВИ ЕЕ ПРОЧЬ!

Я напрягся, ожидая, что он нападет… но Кирипао теперь рассуждал по-умбральски, а умбралы никогда не нападают в открытую. Он сделал ложный бросок в нашу сторону и метнулся назад, вверх по пандусу. Возможно, он все-таки отреагировал на призыв Риви или просто побежал искать убежище для засады. Так или иначе, у него ничего не вышло — за два шага от лестницы, что вела наверх, он налетел на нечто невидимое.

Мы с Ясмин бросились за Кирипао, едва он сдвинулся с места. Мы и не надеялись его поймать — монах был проворен, точно хорек, — однако смогли увидеть то, что случилось потом. Кирипао врезал Разумертвителем по преграде, на которую натолкнулся, и в воздухе мелькнули две, ставшие на миг видимыми, маленькие узловатые руки, которые отвели удар в сторону.

— Уважаемый сумасшедший, — сказал обладатель этих рук, — этот скипетр омерзителен. Он должен вернуться на хранение в нашу фракцию.