Светлана Дениженко - Пропасть, чтобы вернуться

-

Небо плакало горючими слезами, заливая все вокруг. Лужи плавно перерастали в небольшие реки и текли под склон, сливаясь с другими широкими и узкими потоками. Грейс сидела напротив окна и размеренно покачивалась в кресле. Она думала, и для её тревожных мыслей было самое время…

Грейс узнала о Хельге из уст старейшины и с тех пор не находила себе места от беспокойства. Даже слетала к Жило. Но братец на этот раз не сумел успокоить сестру — сам был встревожен последними событиями не меньше.

Волшебница не могла больше ждать и оставаться без дела. Она хотела защитить младшую сестрицу и винила себя в большинстве тех бед, что выпали на её долю. Часто корила себя, что не сдержалась в их последнюю беседу — прогнала, не поддержала, не научила — теперь Хельга вновь находилась на волоске от смерти.

— Как же так-то? Как же так! — вздыхала Грейс, сокрушенно тряся седыми локонами. — Почему моя девочка? Почему на этот раз снова она?

Грейс слишком хорошо помнила минувшие события, помнила боль от потери и то, как долго они с братом ждали возвращения Хельги.

— Нет. Больше не могу! — старуха встала из кресла, заскрипела половицами к двери, взялась за ручку, медленно в раздумье потянула её на себя. — Гел, дом оставляю на тебя…

— Куда же вы, госпожа? В такую-то непогоду!

— Не о том, думаешь, Гел, — покачала она головой, — Ох, и не о том!

Грейс накинула плащ, повела плечами, обернулась совой. Громко ухнула, покружила над домом и улетела, шумно хлопая крыльями.

Глава 50

Виолетта задумчиво сидела у ручья и смотрела на воду. Она сняла с себя пышное платье и теперь была в нижней рубашке, которая намокла лишь по краю. Тито разводил костер и размышлял о том, что же делать дальше.

Сейчас необходимо было немного просушиться, потому что при переходе сюда они попали в ручей, который был спрятан в пышной рощице. Платье принцессы пострадало больше. Правда, Тито тоже постарался освободиться от ведьминого подарка и откинул свое подальше в траву, не собираясь сушить. Виолетта покачала головой:

— А в чем ты тогда будешь ходить?

Он пожал плечами и подобрал скинутый наряд, посмотрел на него, вздохнул:

— Ты прав, Вилл. А может… — парнишка зажмурился, немного пофантазировал — представил себе штаны, рубаху и попробовал превратить мечту в реальность, но, увы, его магии хватило только на короткий жилет и шорты.

— Ого! Ты настоящий маг! — округлила глаза принцесса и захлопала в ладоши.

— О, получилось! — обрадовался Тито, — Отвернись, Вилл. Я примерю.

И жилет и шорты пришлись в самый раз, хотя смотрелось это довольно комично.

— Мне в таком наряде надо на площади выступать, — оценил он свое отражение в ручье, — Если их еще и раскрасить… Будем деньги зарабатывать, как артисты.

— Правда?! — сморщила носик принцесса.

— Нет, конечно, — улыбнулся Тито, — Я хотел другое сделать, а получилось это.

— А мне? Мне сможешь та-ак? — чихнула Виолетта и утирая нос с надеждой посмотрела на паренька.

— Нет, — огорчил её «братец» и виновато добавил, — силы кончились. Давай-ка сушиться, а то чихаешь уже.

Костер начинал робко разгораться, и они повесили возле него платье на высокую палку, которую Тито воткнул в землю. Солнце вдруг скрылось за облаками, парнишка поежился и подошел поближе к огню. Позвал к себе Виолетту:

— Эй, Вилл, иди к костру. Тут тепло.

— Мне не холодно — отмахнулась девочка, хмуро бросая камешки в воду.

Тито был почти счастлив — они свободны. Что может быть лучше? Принцесса почему-то не разделяла его радость, а грустила у ручья. Парнишка время от времени поглядывал в её сторону и подбрасывал ветки в костер. Худенькая, нескладная Виолетта вызывала еще большее желание заботиться о ней, чем «братец Вилл». Тито и не предполагал, что когда-либо встретится с принцессой эльфов. Для него даже попасть к ней в свиту являлось большой честью. Теперь же Виолетта стала самым дорогим для него существом на свете.

Чтобы сбежать от Картапеллы, понадобилось где-то раздобыть хоть немного магической силы. Принцесса рассказала, что ведьма очень опасалась прикасаться к «сладенькому», и тогда Тито решил сам до нее дотронуться. Ему удалось взять немного магической силы у Картапеллы, а затем выкрасть ключи у слуги так, чтобы тот ничего не заметил.

Все-таки здесь пригодился его опыт, полученный от общения с дядюшкой Феоном. Опекун обучил мальчика воровскому делу и, хотя Тито не собирался быть вором, некоторые умения оказались весьма полезными.

Он выбрался из своей комнаты и нашел ту, в которой спрятали принцессу. Виолетта обрадовалась названному братцу:

— Получилось! Получилось! — вместо приветствия запрыгала она вокруг него.

— Да. Получилось. И у тебя тоже, — улыбнулся он, — Идем. Нам пора уходить отсюда.

— Подожди, — девочка обернулась и сделала несколько странных взмахов руками, затем произнесла длинную фразу на эльфийском языке. И тут в комнате появились еще один Тито и еще одна принцесса. — Это чтобы они не сразу догадались, что мы сбежали.

— Ух, ты! — восхитился Тито, и, почесывая затылок, обошел копию себя. Дотронулся до нее пальцем, но почувствовал лишь небольшое покалывание от прикосновения и отдернул руку. — Колется, как ёж… а часто ты такое делаешь?

— Только когда сбегаю из дворца, — ответила она вздохнув.

— А на долго их хватит?

— Наверное, — пожала принцесса плечами, — раньше хватало, пока не вернусь.

— Здорово! Научишь меня так?

— Хорошо, — согласилась девочка и, тревожно озираясь по сторонам, прошептала, — Давай поскорее уйдем!

Взявшись за руки, они вошли в открывший проход, а потом еще в один, чтобы запутать преследователей и как можно дальше уйти от дома ведьмы.

Если бы еще понять: куда они попали на этот раз, и где спрятаться, чтобы дождаться встречи с господином Арленом. Маг все еще являлся их законным опекуном. Тито надеялся, что в скором времени сможет вернуться в тот мир, из которого сбежал много лет назад, и опекун ему в этом поможет.

-

Арлен почувствовал, что его спеленали и куда-то несут. Не было сил приоткрыть глаза, казалось, что вместе с противоядием ведьма забрала из него всю энергию жизни. Обмякший на чьих-то руках, он с ужасом осознал, что в нем осталась подвижной только его звериная оболочка. Барс жил, Арлен — нет.

Его опустили на что-то сырое, неприятное, а потом стали забрасывать сверху чем-то твердым, душащим.

«Меня хоронят? Я умер?» — наконец-то пришло понимание происходящего.

До него донесся печальный возглас: