Евгений Шепельский - Имею топор — готов путешествовать

Они смертны, их оружие спокойно режет сталь, их слишком много, нам конец — вот такие выводы я для себя сделал.

Твари умирали, не выпуская оружия из рук. Жаль. Я бы рискнул нагнуться, чтобы завладеть такой штукой и пройтись по ребрам и шеям чудовищ.

Толпа чирвалов колыхнулась. Движения пришельцев становились быстрее, четче. Задние ряды напирали; я заметил, что нам отрезали путь к обломкам башни, на которых копошился Олник. Лица мужчин и женщин чирвалов были одинаковыми, как доски в заборе.

—Ага-а-а! Яханный фонарь! Выходи на бой чести, Фрей! Я тебя презираю! — надрывался мой фантом. — Что, испугался, злыдень? Иди ежей паси!

Заткнулся бы, дурень. Если кто и боялся сейчас, так это Фатик Джарси по прозвищу Бешеный Топор.

—Отступаем! Монго, хватай Альбо! — рявкнул я.

А если, мелькнула шальная мысль, попробовать прорваться через мост? Значит, пока убивать Фрея нет смысла, он должен вытянуть мост для нас, а уж тогда я рискну через него прорваться. У смертоносца десяток телохранителей — и все. Маги не в счет — они еле держатся на ногах. Да и сам Фрей больше не сможет плести заклятия.

—К мосту, — заорал я.— Отступаем к мосту!

Но я слишком медленно соображал: фланг чирвалов уже перекрыл туда дорогу.

Они надвигались расходящимся клином[26], в следующем ряду было четверо: поровну мужчин и женщин. Я проткнул крайнего слева, затем пластанул по груди его напарника. Правая половина ряда состояла из женщин, и я невольно опустил мечи. Этический кодекс Джарси грозил сыграть со мной злую шутку; амок, который пособил мне в Зале Оракула, как назло, куда-то пропал. А вот дамочки оказались без комплексов и с помощью серпов выбили из меня излишек куртуазности.

Прощай, варвар!

Я закрылся от ударов, ожидая, что серпы располовинят клинки Гхашш и меня заодно...

Дзынъ-бам-дзынь!

Мечи были целехоньки. Ха!

Значит, клинки Гхашш — это все же не сталь, не железо, я сообразил это, еще не успел смолкнуть перезвон. Тогда я умело парировал, призывая амок на свою голову. Но этот гад предпочел спрятаться.

Имоен положила конец моим колебаниям, воткнув стрелу под мышку первой даме, а с другой стороны Крессинда протянула мне руку помощи, ловко швырнув молот.

Я избавлю вас от подробностей, но замечу, что когда гномский молот ударяет с близкого расстояния, опознать человека по лицу вряд ли получится.

Следующие в ряду перешагнули трупы собратьев. Я бы назвал чирвалов холодно-бесстрастными, если бы не пустое выражение огромных глаз. Оно скорее подходило мертвецам, которым позабыли смежить веки.

От забрызганных ихором камней тянуло сладким, земляным мускусом.

—Ерш твою медь! — сплюнула Крессинда, резво подтягивая молот за цепочку.

—Ах-хааа! Ха-а-а! — ревел мой фантом.

Скареди стонал что-то неразборчивое.

Следующий ряд состоял из пяти существ: на мое счастье — чисто мужская компания. Их навязчивое шипение вызывало у меня ломоту в зубах.

—Когда они рас... развеются? — воззвал я через плечо, скользя на каблуках назад.

—Доколе нашей смерти раньше! — простонал принц. — Моя плешь! Бог-ужасный! Они проснутся поначалу... Они страшны в этом мире!

—Гритт! Едрическая сила! — Полсотни против четверых, ну еще Олник подтянется — это как-то чересчур. Сколько шансов за то, что мы уцелеем? Однако прав был Альбо со своим гороскопом: на нас все-таки напали эльфы.

—Дядюшка, дядюшка, ты жив, дядюшка? Фатик, придумай чего-то, г-гномья кур-рва, слышишь? Мост выдвигается, пчхи-пчхи,дядюшка, кажется сдох! Тут кругом обломки!

А еще дядюшка сдох..

—Из-зверги!

— Подходи, Фрей! Я тебя выпотрошу! Эх, ты, мизерный подонок!

Проклятие!

—Фатик, думай! Они уже ко мен лезут, г-гномья курва!

Краем глаза я заметил, как Олник, забравшись на кучу обломков, обстреливает левый фланг чирвалов камнями.

— Сие низшие слуги Агмарта… — Принц тяжело дышал. — Ублюдки от кровосмеси младших демонов и эльфов… Дрянная история… Варвар, мы все же поедем на! Они уже пробуждаются в нашем мире, смотри же!

Мало вы мне рассказали, господа эльфы. Ох, мало! С кем вы ведете битву? От кого бежите? Что хотите узнать у Оракула?

— Ерш твою медь! — взревела Крессинда, бросая молот.

— Шлеп твою мать! – поддержал я, заметив, как в глазах ближайших чирвалов появляется осмысленное выражение. Это было, черт, так внезапно! Глаза заблестели, зрачки расползлись по радужке черными пятнами. Я успел насадить на меч одного и задеть плечо другого, но на этом моя удача издохла. Все трое внезапно ускорились, и росчерки их серпов стали напоминать удары молний. Я едва успевал парировать. А, и еще я пятился. Куда-то в направлении пропасти.

Я возненавидел эльфов в тот момент. Разумеется, мне было ясно, что все, мы приплыли и пора сушить весла. Вопрос был лишь один: насколько мы сократим поголовье чирвалов перед собственной гибелью.

Имоен и Крессинда сработали за меня: две стрелы, один удар молота. Теперь против нас стали в ряд шесть ублюдков. Взметнулись серпы. Клин чирвалов надвигался, задние напирали, вытягивали гордые лебединые шеи, а я заботился только о том, чтобы отбивать секущие удары. Я пятился. Мы пятились. Монго пыхтел, волоча Альбо. Скареди полз сам. Принц оттаскивал Виджи на два шага позади меня.

Оттаскивал к пропасти.

Я подумал, что пропасть — это неплохой вариант. Виджи ничего не почувствует. Но я лучше сложу голову в битве, чтобы никто не вякал потом, мол, Фатик струсил. Он боялся, да, так можно говорить, боялся, но не отступил, как-то так.

— Фа... Фа... Эркешш, Фатик!

Я оглянулся и увидел, как Фрей мягко, даже замедленно перепрыгивает на нашу сторону. Полы накидки взметнулись, как крылья. За смертоносцем последовали трое телохранителей.

Упертый малый. Все-таки догнал.

Лицо альбиноса было... мертвым. Ненависть ко мне делала его сверхчеловеком в большей степени, чем плоть демонов. Нас разделяли двадцать футов и тройной строй серых монстров.

Ряды чирвалов начали охватывать нас дугой. Пропасть была уже рядом. Имоен трудилась, пока у нее не кончились стрелы. Потом отбросила лук. В ее руке блеснул тяжелый охотничий нож. Не раздумывая, она швырнула его в лоб недоэльфа.

Я отбивал удары... местами успешно. Местами.

Серп чирвала перерубил цепочку молота. Крессинда с хриплой матросской бранью выхватила кинжал — стальной, разумеется, и швырнула в ближайшего злыдня.

Имоен вдруг разревелась, как маленькая девочка, притиснув к глазам сжатые кулаки.

Все.

Я озлился и издал варварский клич, бросаясь в последнюю атаку. Красиво умереть — тоже подвиг. А если повезет, я пробьюсь к смертоносцу и насажу эту мразь на клинок.