Время перемен. Том 2 (СИ) - Кураев Анвар

— Что здесь нового? — вопросил гигант, — Вы, низинники, обычно так и делаете, судя по этому городишке.

— Он отказался, — кивнул древний на Байла.

— Почему? — уставился Марк на взводного.

Наёмник развёл руками в стороны:

— Это слишком опасная работа даже для такого битого пса войны, как я. А мне есть, что терять, поверь.

— Хитрец… — задумчиво пробасил Марк, уставившись на деревянные доски стола, — Понял, что нам нечего терять и играет на этом…

— Вы ведь цените прямоту? — легат смочил пересохшее горло глотком пива, — Извольте. Сколько ещё вам тут торчать и ждать непонятно чего? Вы сами так запечатали границы, что кроме меня никто и не знает, как провести вас туда. К тому же, ещё и война. Вы можете годами ждать подходящего случая, а я предлагаю вариант. Тяжёлый, но тот, что сработает. Если вас, конечно, не убьют.

— Складно чешешь, — сощурился Серый Олаф, растянув одну сторону рта в презрительной ухмылке.

— У тебя есть вариант лучше? — древний не отводил взгляда, ведь бандиту наверняка нечем крыть.

— Остаться здесь и сделать из этой помойки нормальный город, — ответил Олаф, — Сам я не из того теста, потому как с пелёнок занимаюсь тем, чем тут весь город промышляет. Эти же двое, — он указал на горцев, — Способны построить здесь что-то, кроме ещё одной банды головорезов. У них много горской ерунды засело в головах, но они учатся, и за ними идут люди.

Легат, горцы и старый наёмник — все посмотрели на бандита с большим удивлением. Александр уж точно не ожидал услышать такое от заклеймённого молодчика и последнего жулика.

— Если ты сам додумался до этого, сможешь сам навести тут порядок.

— Кто будет вести людей в бой, когда придёт время? А оно придёт. Кому учить их держать щиты и носить доспехи? Кто покажет, как идти строем? Я знаю только уроки подворотен, да тёмных углов. Всё, что мы тут сделали — сделали вместе, ведь каждый хорош в своём.

Тут легата осенило:

— Со строем, щитами и прочим я постараюсь тебе помочь. Отправь кого-нибудь к нашим, передай, пусть притащат сюда пленника.

За их столом наблюдала женщина с искривлённым плечом. Когда Олаф позвал к себе шлюху, что ошивалась поблизости, и стал шептать ей на ухо, легат успел заметить, с какой завистью искалеченная смотрит на неё. Он готов был на что угодно спорить — эта несчастная не всегда была такой.

— Кривая Эльза, я полагаю? — тихо спросил он у Трома.

— Она самая.

— Кликните её на минуту.

Горец удивился, но просьбу выполнил. Калека подошла к ним.

— Древний хочет с тобой поговорить.

Александр встал из-за стола, посмотрел спереди, сбоку. Кривая ключица виднелась сквозь одежду.

— Покажи плечо.

— На кой тебе моё плечо?

— Не бойся, я просто посмотрю.

Этот разговор был ей неприятен. Она посмотрела на сидящих за столом, Марк кивнул ей, и только тогда пальцы её распустили шнуровку на платье спереди, потом стащили ткань с плеча, обнажая ужасный перелом, давно уже сросшийся и сросшийся очень паршиво.

Она вперилась взглядом в древнего, готовая то ли расплакаться, то ли выцарапать ему глаза, ведь он заставил её обнажить перед всеми своё уродство. Он поглядел ещё немного. Кроме ключицы, похоже, и акромин был слегка надломан…

— Закрывай. Её можно вылечить, — ответил он на все эти вопрошающие взгляды, — Нужно сломать кости, поставить их ровно и дать правильно срастись. Что это было? Дубина?

— Ты сможешь проделать всё это? — вместо ответа спросила Эльза.

— Могу попытаться.

— Попытаться?

— Если получится плохо, кости могут поломаться на мелкие куски, тогда я не смогу собрать всё как надо. Ты останешься такой же, или ещё хуже. Может, вообще умрёшь. Но может и получиться.

— Делай, — калека перестала видеть всех вокруг, для неё существовал только древний.

— Плата какая?

— Чего ты хочешь?

— Этот кабак.

— Да, — сразу же согласилась Эльза, — Зачем он тебе?

— Не весь. Треть его доходов. И треть всего, чем ты владеешь или будешь владеть. Когда-нибудь я появлюсь здесь снова. Или не я, а другой древний. Ты должна будешь откладывать нашу долю и отдать по первому требованию.

— Как я узнаю, что передо мной древний?

— То есть, ты согласна?

— Я готова отдать его весь. Конечно, я согласна на треть.

— По рукам, — легат вытащил из-за пазухи маленький свиток, — У него будет бумага вот с такой печатью.

…

Горцы согласились, как и следовало ожидать. Все согласились на всё. Эльза — на операцию, Олаф — принять к себе дружинника из Вудвинда, а дружинник — остаться. Впрочем, выбор их был небогат, и легат не собирался делать его богаче. В конце концов, Званимир отделался очень легко. Видано ли, вместо могилы стать воеводой после плена.

Александр провёл бессонную ночь после операции — он накачал Эльзу снотворным и ждал, когда она проснётся, чтобы объяснить всё, что следовало. Потом древний спустился вниз заморить червячка и пойти уже спать.

Горцы сидели за тем же столом и активно допрашивали дружинника, а Олаф стоял рядом, внимательно слушая каждое слово.

— Дорога идёт в кручу, после неё поворот за гору, — Тром показал рукой по столу вокруг стоящей кружки, — Справа лес, слева поле. Враг поднимается к тебе. Где встанешь?

— Вот здесь, за горой. Пару человек поставлю, чтоб за лесом следили, вдруг обходить будут и через верх лезть.

— Почему за горой? Враг окажется на ровной земле и сможет отдышаться.

— Если встать на круче, нас могут побить осадными машинами, тогда нам ответить нечем.

— Верно… — согласился горец.

— Тром, это понятно любому десятнику. Давай посложнее, — прервал их гигант.

— Как скажешь, вождь…

Поединщик задумался.

Тогда Марк придвинулся ближе и очертил на столе овал:

— Вы в долине восемь на двенадцать лиг. Враг у её начала, их втрое больше. Как ты поступишь? Куда поставишь дружину?

— Нужно отступать. Уходить из долины и искать лучшее место. Три к одному в поле — это плохо.

— В долине твои холуи с кучей скота и припасов.

— Прогоню, сколько смогу и уйду сам. Остальных пусть жгут или полонят. Избы предам огню, чтоб не оставлять пристанища…

Дружинник задумался, Марк не торопил. Пауза затянулась. Светловолосый поднял вопросительный взгляд на гиганта.

— Говори, чего на уме? — подтолкнул его горец.

— Какая там земля? Болота, канавы, реки, пашни? Сколько изб? Какие горы вокруг? Где леса? Враг пришёл издалека, или это сосед? Что вокруг долины? У меня есть бойцы где-то ещё, или только эти? Откуда мы берём еду? Откуда они берут еду?

— Достаточно, — прервал Марк, — Хорошо. Идём смотреть наших ребят. Интересно, что ты скажешь насчёт них?

Легат не смог это пропустить и вышел во двор следом за горцами. Десятков пять латников стояло строем. В них оставалось ещё бандитского, но они уже напоминали войско. По их лицам древний понял: слух об отъезде горцев уже пошёл.

— Уходите от нас? — раздался голос из строя.

— Уходим, — Тром отыскал глазами говорившего, — Нам нужно вернуться на родину. Олаф остаётся.

— Возьмёте меня с собой?

— Зачем?

— Отплатить вам за то, что вытащили тогда.

— Ты изменился, — сказал поединщик, — Вы все изменились. Год назад вы стремились забирать у должников, а не отдавать, что должны сами. Лучше останься.

— Почему? Я плохой боец?

Чем больше легат слушал Трома, тем больше удивлялся, но горец всё не переставал обнаруживать новые, не видные доселе, черты.

— Ты, да и вы все — первые, кто пошёл за нами. Если разбежитесь, здесь всё станет как было, останется той же никчёмной дырой, где каждый убивает и обкрадывает каждого, как зверь, а в банды собираются лишь для того, чтобы больше убить или ограбить. Измени это.

— Вы уже изменили.

— Мы изменили только этот район и твои мысли, положили начало. Вам продолжать. И вот вам в помощь тот, кто знает толк в доспехах и топорах, кто подскажет, как правильно построиться и где встать, если станет жарко, — горец указал на светловолосого дружинника, — Если когда-нибудь окажусь здесь снова, хочу видеть доброе воинство и порядок, а не жизнь в ожидании ножа в спину.