Время перемен. Том 2 (СИ) - Кураев Анвар

— Что «ой»?

— Кажись, лишнего сболтнул, — от страха провожатый даже остановился посреди улицы, — Не говорите им только, лады? Мне ж теперь головы не сносить.

— Голова мне твоя не нужна, успокойся. И торговцев они не душат потому, что так лавки богаче становятся. Значит, и дань больше будет со временем. Если же драть в десять рук, захиреют лавки и всё. Стало быть, умнее они, чем твой старый атаман.

— Там у них Серый Олаф делами этими всеми насчёт дани занимается, остальные двое редко вмешиваются. Они всё больше бойцов учат, — продолжал разговорчивый бандит, — Да на корабль свой команду ищут. Только никто пока не находится.

— Корабль?

— Угу, в порту стоит. Двухмачтовая посудина, то ли бриг, то ли барк, не помню уж.

— Плыть куда хотят, знаешь?

— Мне не говорили, но ищут упорно, да все отказываются. Видать, жарко там дюже.

— Чего притих, старина? — окликнул легат взводного, до этого не произнесшего ни слова, только глядящего по сторонам и недобро ухмыляющегося.

— Надо бы сказать ребятам, чтоб не шастали тут почём зря. Вор на воре, бандит на бандите.

— С провожатыми ходите, и не тронет вас никто, — ответил Пятизадый.

— Коли мои двадцать пять человек по шлюхиным домам разбредутся, никаких провожатых не хватит.

— Зачем за шлюхами ходить? Горцы скажут — те сами к вам пришкондыбают.

— В приличных городах шлюхи со своей улицы ни ногой, а у вас тут всё вверх тормашками.

— Эт хорошо, что не приличный город у нас…

— Кстати, почему «Пятизадый»?

— Полгода назад, когда вся буча началась, дрался я часто. Пять раз зацепили, и всё в зад. Ну и Тром придумал вот. Он вообще на клички мастак.

Легат отчего-то не сомневался, что кличку придумал именно Тром. Это было в его духе.

За разговорами они дошли до лагеря. Александр видел Сибальта издалека. С искорёженным, неподвижным, страшным лицом он наблюдал за их приближением, потягивая будьон через соломинку. Лицо его теперь вечно выражало укор. И больше всего древнего раздражало, что невозможно было понять, действительно ли он корит всех вокруг, ведь парень не мог говорить.

— Снимаемся! — проорал Байл, — Сегодня у вас будет крыша над головой и хорошая еда.

…

Взвод разместили быстро. Легат заплатил трактирщику, выкупался, надел свежее и вышел во двор, где его ждал тот же самый бандит. Следом вышел Байл, и они двинули через грязную улицу в тот первый дом, где их ждали горцы. Наёмники, что охраняли многочисленные телеги отряда, провожали их завистливыми взглядами — им ещё долго ждать, пока их смена помоется как следует, поест и, наконец, придёт их менять. Назло им, в небе собрались тучи, и стал накрапывать мелкий противный дождь, размывая снег вокруг и превращая его в грязь.

Зато в кабаке, где сидели горцы, было жарко, сухо и светло, пахло пивом, потом и жареным мясом, а шлюхи, не в пример своему обыкновению, суетились, разнося гостям еду и напитки.

— Почему куртизанки трудятся, словно они обычные кабацкие девки? — спросил Байл.

— Горцы пришли, вот они и стараются. Говорят, Кривая Эльза их заставляет. Кто этим троим уважения не выказывает, тех она на улицу гонит.

— Интересно, — легат махнул рукой спускающемуся со второго этажа Марку.

Гигант указал на тот же стол, и они уселись. К ним тут же подскочила молодая бабёнка, ожидая, что скажет горец.

— Пусть принесут пива и баранью ногу пожирнее, да разыщи мне Трома с Олафом. Скажи, гости пришли.

Через несколько минут все уже увлечённо отрезали куски от сочной ноги и запивали их пивом.

Когда голод и жажда отступили, легат чуть отодвинул тарелку в сторону и посмотрел на горцев:

— Так что с вами стряслось?

Горцы рассказывали долго — про вторжение, про плавание и кораблекрушение, долгий путь до Детмера — так называлась эта дыра — и в подробностях как им пришлось драться здесь, как гадко поступил здешний атаман, Медный, с тем, кто первым протянул им руку помощи, а Тром расправился потом с этим атаманом, отплатив ем той же монетой.

— Как же ты не испугался его перстов, что верховодят мелкими бандами? — перебил древний лишь раз.

— Это Олаф устроил, — не переставая жевать, ответил Тром, — Он разузнал к тому моменту, что персты не любят Медного и уговорил всех выступить за меня.

Александр поглядел на сутулого Олафа, на его клеймо, что так старательно выжигали раскалённым железом, на бандитский прищур, да и манера говорить наводила на определённые мысли:

— Серое Братство?

— Откуда знаешь? — вор так и вперился в него взглядом.

— Поживи с моё…

Александр тактично не касался вопроса первенства между горцами, но Тром сам затронул эту тему:

— Кстати, вождь теперь Марк. Поединок состоялся на корабле, всё согласно нашим правилам.

— Марку мои поздравления, а тебе, Тром, могу сказать одно — рад, что ты жив-здоров.

Если бывший вождь и почувствовал что-то, он никак этого не показал. Однако, древний ещё раньше заметил, что наглости в поединщике поубавилось, хоть и взор его оставался таким же воинственным, как раньше.

«Значит, этот Марк сражается ещё лучше, — подумал древний, вспоминая, как легко Тром одолел его самого тогда, в горах, — И организовать людей они могут, хоть на город этот посмотри… Возможно, они как раз подойдут».

Легат внимательно выслушал обоих до конца и, в задумчивости глотнув из глиняной кружки, произнёс:

— Но команду вы так и не нашли?

— Эти проклятые трусы и слушать ничего не желают, когда узнают, куда нужно плыть. За нами готовы пойти только те, кто сражался тут плечом к плечу, но они не моряки. Наша посудина в порту стоит мёртвым грузом и всё больше обрастает тиной да ракушками, — бывший вождь иронично усмехнулся и в отчаянии махнул сальной от бараньего жира рукой.

Вождь нынешний молчал и внимательно следил, куда повернёт диалог легата и Трома.

— Не похоже, что вы особенно сильно унываете на этот счёт.

Тром вытер руки тряпкой, услужливо поданной одной из местных обитательниц, отставил тарелку в сторону и ответил:

— Марк сказал, что-нибудь обязательно подвернётся. Сказал, не вешать носа. У нас в горах принято слушать старших…

— Хоть какой-то план у вас есть?

Тром пожал плечами и махнул из кружки, а легат посмотрел на Марка.

— Думал доплыть до любой приграничной страны, а оттуда уже смотреть, как прорваться.

— А пешком? — уточнил древний.

— Пока мы тут торчим, пешком до нас добирались только охотники и твой караван, так что идея не очень.

— Я могу вас туда провести.

Оба горца сразу насторожились, даже Олаф потерял интерес к снующим туда-сюда куртизанкам и ждал, что скажет легат.

— Как? — не выдержал Тром.

— Мой человек знает пару секретных троп, которые не охраняются. Путь через них тяжек, большой отряд там не пройдёт, но вы справитесь.

— Куда ведут эти тропы?

— В Северную Рудню. Говорю сразу — моя помощь обойдётся очень дорого.

— Продадим корабль, — предложил Марк.

— Нет, вам придётся поработать на меня.

— Что нужно делать? — спокойно вопросил гигант.

— Убивать. Где я скажу и кого я скажу. Я дам вам людей, оружие, броню, объясню все тонкости. Полгода-год и проведу вас обратно на родину.

Гигант оставался спокоен, в отличие от Трома, который не смог скрыть ликования и, похоже, был готов прямо сейчас согласиться.

— В чём подвох? — спросил Марк, выждав паузу.

— Вы будете нарушать законы чужого государства, ставить засады на их воинов, убивать их.

— Воевать что-ли? Убивать мы умеем, — Тром смотрел жёстко и решительно, лёгкая улыбка тронула его губы, он был готов.

Но Марк всё так же выжидающе глядел на легата. Его огромная голова не двигалась, на бородатом твёрдом лице с квадратной литой челюстью и глубоко посаженными чёрными глазами не дрогнул ни один мускул.

Древний понял, придётся ответить:

— Воевать без объявления войны, исподтишка. Убивать тайно, не показывая лица. Вероломно, бесчестно, беспощадно.