Вениамин Шехтман - Мэджик юзеры

Через четверть часа, возле кондитерской фабрики "Ударница", Игорь приложил ладонь к трамвайному рельсу. Нагретое солнцем железо тут же ударило его по руке. Значит, не показалось, рельс действительно подпрыгивал. Увлекшейся поисками, Игорь перешел на бег и помчался к Октябрьской площади. Вернулся. Сбегал к Ленинскому. Сильнее всего земля дрожала посреди Шаболовки, примерно напротив проходной "Ударницы".

— Следопыт! — вслух похвалил себя Игорь, подцепил пальцами крышку ближайшего канализационного люка и, застонав от натуги, отковырнул ее.

— Яша, сделай мне фонарик! — попросил Игорь в пространство и тут же сам отозвался противным голосом:

— Ах нет, я остался со своей трехстворчатой подружкой, сам тут погибай в темноте и вонище!

В коллекторе и вправду было темно, но про вонищу Игорь преувеличил. Пахло не фиалками, но вполне терпимо. Благо, все зловонное — заперто в трубах. Вот душно было, это да.

Под землей тряска ощущалась не только под ногами, а со всех сторон. Стены вибрировали, толстые трубы шуршали осыпающимися чешуйками краски. Сориентироваться куда идти, Игорь не мог. Но поскольку вариантов было только два, пошел вправо и через несколько сот шагов, когда и следа не осталось от пробивавшегося через открытый люк света, совершенно потерял ориентировку. Вроде бы он сперва шел в сторону Ленинского, но коллектор несколько раз поворачивал неожиданно и плавно. Искать на стене скобы, которые вывели бы его к люку, который можно открыть и высунув голову определиться с местоположением, Игорь поленился. Какая, в конце концов разница? Или он придет к источнику подземного стука или устанет идти и тогда уж вылезет на поверхность.

Постепенно вибрация ослабевала. Выругавшись по поводу того, что не угадал с направлением, Игорь пошел обратно. Шел в темноте. Мог бы подсветить себе магией, но так было азартнее. Вот и пришел в ловушку.

Рыпнулся вперед-назад — не может идти. Взорвался искрами, порос молниями, как разноцветный морской еж — как в вату. Паленым завоняло, зашипело тихонько, да и осталось тлеть. Только хуже стало: глаза слезятся и дышать нечем.

Игорь не понимал ни где он находится, ни даже где верх, а где низ. Словно вошел в темноте на склад матрасов, а они обрушились и придавили. Жить можно, двигаться — чуть-чуть, вырваться — невозможно.

Кричать и ругаться Игорь не стал, загордился. Если есть кто живой — сам заговорит.

— Я тебя знаю. — чуть раньше слов, в лицо ударил сноп желтого света, как от старой автомобильной фары. — Мне рассказывал о тебе Васенька, этот полоумный гипнотизер. Он всех вас подробно описал и я нисколько не сомневался, что если уж вы потащились в такую даль из-за таких пустяков… ну, деревенские эти дела, то наверняка снова объявитесь. Хорошую вы себе придумали игру, не могу не одобрить. Мило и благородно — следить, чтобы плохие волшебники не обижали мирных людей и хороших волшебников. Я совершенно серьезно — хорошая игра. Но сейчас я тут занят серьезным взрослым делом, здесь играть нельзя. Посиди спокойно, не шали и не мешай мне.

Игоря бесил этот тенор, говорящий с ним в том ключе, в каком Игорь сам был не прочь пообщаться: высокомерно и с издевательским сочувствием. Но он решил придерживаться ранее избранной тактики — помалкивать.

— Тебе, наверное любопытно, что это за дело, к которому нельзя подходить таким милым и смышленым ребяткам, как вы. К сожалению, пока я ничего рассказать не могу. Половину работы — не показывают. Если ты на связи со своими друзьями, посоветуй им не соваться, пусть потерпят без твоего общества, возможно, ты еще увидишься с ними.

Игорь хмыкнул и стал ждать продолжения. А не дождавшись — уснул. Спал он плохо, сказывался недостаток кислорода. Какие-то невнятные кошмары снились ему, но даже попугаться толком не удалось, слишком мутными и невыраженными были образы, слишком часто сменялись. О том же, что происходило пока он спал, Игорю впоследствии рассказал Дима.

***

— "Мы с Арсеном, когда заварушка началась, быстренько кошку, девчонок и этого, невменько — Валерика, погрузили и ломанули от Москвы подальше. Решили, что доедем до Уфы, а там уж самолет раздобудем. Ох, я не помню, почему именно до Уфы, был, наверное, какой-то резон. Ну так вот, сделали мы дугу по дальней бетонке, встали на М5 и гоним. Не из паники, а чтобы в затор не попасть. Сзади-то напирают. Не спим, конечно, не едим даже, я веду, как ни в себя, а Арсен страхует, чтобы руль перехватить если я засну. Уж Татарстан проехали, звонит Яша. Сотовые не работали, да, но Иридиумы — вполне. А ты отказался, потому что, не помнишь? Мол здоровая такая трубка, фу, еще и антенна на локоть торчит, бе! Вобщем, звонит Яша. Поинтересовался, как его кошка себя чувствует, а заодно сообщил, что ты пропал. Его Стив каким-то образом разыскал. Без языка, телефона и с одной ходячей ногой. Его в больнице подлатали, он и пошел тебя искать. А нашел черте-что и спятившего некроманта. А ты — как сгинул. Стив волноваться не стал, взял в охапку некроманта и поволок его, напоминаю — без языка и ноги, к Яше. А вот Яша, тот как раз разволновался. И поступил также тупо, как ты, но из других соображений. Якобы не хотел подвергать Леру и Риту опасности, а Стиву де, надо отдохнуть. Вобщем, смылся он в город один. Стал тебя искать. И не нашел. Вот тут-то он мне и позвонил.

Как мы самолет искали (не, на машине назад было нельзя совсем — беженцы всю трассу заняли, ни одной полосы на встречке не пощадили), это я потом как-нибудь расскажу, отдельная песня. Самолет, кстати, Саша в итоге вымутила, никто от нее не ожидал ведь, а? Военно-транспортный, не Цессна какая-нибудь. Меньше трех часов и вот опа — мы под Дмитровом. Ближе сесть негде было, да. А машины-то из Москвы все прут! Но мы ж смекалистые: машины еще не все выехали, зато поезда — все, потому что их меньше. Любой путь свободен, езжай на чем найдешь. Мы дизельную дрезину нашли со специально обученным алкоголиком в придачу. Он нас до Савеловского домчал за полтора часа.

Вроде, как могли, торопились, а все равно опоздали. Яша на звонки не отвечает, Лера тоже, а Стив с Ритой совершенно не в курсах где все остальные. Чего "к делу"? Нет уж, слушай по порядку!

Я не понимаю, как Арсен это делает, но он мигом нашел мужиков, которые Стива в больницу доставили. Они показали где тебя в последний раз видели. Тут я думал Арсен кого-нибудь попросит и ему тут же привезут милицейскую овчарку, а то и свору бладхаундов. И я уверен — ему бы привезли. Но тут сестры за дело взялись. Прикинь, всегда были сугубо пассажирками, если не балластом, но тут их как подменили. Пошептались, поколдовали с бутылкой воды и вот что вышло: плеснешь этой воды на мостовую и если она поверх твоих следов легла — следы сухими остаются. Прямо видно как и где ты шел. Воды, конечно, уйма потребовалась. Хорошо я быстро сообразил, что с бутылками не набегаешься. Раздобыли мы пожарную машину. Арсен раздобыл, кто ж еще. Дошли мы до подземного хода. Световая стена? Нет, не было, рассосалась, наверное. В монастыре нашли даму, которую ты оглушил и ее спутника, жирного такого. Этот, который не в меру упитанный, там буквально разрывался: у него на руках и контуженная и какой-то полоумный, со знакомой рожей. И оба они ему ни на кой не сдались, но и бросать не по людски. Отдали мы ему ключи от пожарки, помогли ему иждивецев через тоннель протащить, а он нам пока рассказал, что знал, про бородатого, которого ты искать ушел. Доехали мы все вместе до того места где ты под землю полез, толстяк куда-то укатил, а мы остались перед открытым люком. Тут уж Саша за дело взялась. В коллектор нам как-то не захотелось, мы по верху бродили, пока она не учуяла, что под нами люди.