Вениамин Шехтман - Мэджик юзеры

— Власть брать.

Игорь картинно воздел очи горе.

— От же вы ебанаты!

Но тут же посерьезнел.

— Знаешь, что… тебя бы убить надо. Вот нету у меня никакой уверенности, что если бы ты Васю поборол, а не он тебя, то все не кончилось бы примерно также.

— Не убивай, пожалуйста. — глухо попросил Павел, пряча глаза.

— А ты будешь вести себя хорошо?

Лесников не ответил, только сглотнул. А Игорь отвернулся и в третий раз вошел в тоннель, бормоча под нос: "Ну ведь, надо же, коню понятно, что надо, а вроде и не за что и что делать?".

Пепельных больше не было. Осталась только припорошенная серым земля. Вероятно, именно так Павел расценил требование "вести себя хорошо" — оставил мертвых в покое и вернул прах к праху. Неряшливо и неуважительно, но все-таки останки упокоились на кладбищенской земле и через несколько дней, а если будет дождь, то и раньше, она вберет их в себя.

Быстро и не таясь Игорь обежал территорию монастыря и нашел таки Васиных подельников. Нашел в круглой башне, которую про себя всегда называл "толстой". Недовольно покрутив головой (это место для игр в Айвенго или Стурма Светлого Меча, а не прибежище провинциальных "меджик-юзеров"), Игорь вошел в краснокирпичную башню, поднялся по заворачивающимся винтом ступеням (в его время их не было, надо было лезть так, хватаясь за выбоины в кладке), потом по простенькой прямой лесенке и просунул голову на низкий чердачок под самой крышей. Именно отсюда, как ему казалось, раздавались встревоженные голоса, которые он услышал проходя возле "толстой башни".

В темноте затаились двое, это было ясно по прорывающемуся дыханию, сглатыванию, еканью в животах и прочим звукам, которые обычно издают люди, внезапно решившие сидеть тихонечко.

— Чего прячетесь? Вылезайте!

Игорь слез по лесенке вниз, туда где свет из застекленных бойниц позволил бы ему рассмотреть найденышей, ожидая, что они послушаются и спустятся за ним. Но они предпочли остаться наверху. Игорь глядел вверх, полагая, что сейчас покажутся чьи-то ноги на верхней ступеньке, но вместо того, чтобы увидеть их, услышал высокий женский голос, торопливо произносящий:

— Силу свою собираю для боя,

Счас ты увидишь что это такое:

Слово обрящет твердость дубины,

Сердце твое станет как из резины…

Чем чревато резиновое сердце Игорь не знал и знать не хотел. Не дав женщине закончить проклятие он вскинул над головой руки с выставленными мизинцами так быстро, что в плечах заныло. Из под ногтей вылетели две цепочки рубиновых капель, которые прожгли потолок, а когда Игорь свел руки, превратились в вихрь, перемалывающий балки перекрытий, как нож мясорубки — жилистое мясо. Игорь едва успел отпрыгнуть прежде чем потолок обвалился и в облаке пыли и груде обломков взглядам явились оба прятавшихся на чердаке мага. Одетая в темное женщина, падая ударилась головой о кирпичи и потеряла сознание, а толстяк в не по сезону плотном коричневом костюме, треснулся об пол противоположным местом и, хоть и взвизгнул от боли, но никакого увечья не получил.

Вытаращив глаза он пялился на Игоря, пока тот выставив вперед открытые ладони говорил:

— Спокойно, не буйствуем, ага? Растерялись, да? Ничего не помните? Вы были под контролем, вас один злодей заколдовал, а теперь все хорошо, ок?

Наверняка, все так и было. Толстяк был дезориентирован, не очень понимал где он и что тут делает. Но среагировал быстро. Открыл рот и завыл, переходя из тональности в тональность, каким-то образом деля голос надвое и одновременно взрыкивая и скуля. Звучало это жутко, Игорь даже отшатнулся. А вокруг толстяка свивался кокон магии, желтые полотнища которой сплетались, укрывая толстяка от опасности.

С Игорем от этого произошло странное. То, что он видел, по проявлениям настолько походило на его собственную магию, что его затрясло. Вид его магии в чужих руках приводил в неистовство, подымал откуда-то изнутри волну первобытной ярости. Первым побуждением Игоря было кинуться на толстяка и задушить. Вторым — пробить кокон, сжечь молниями дотла и толстяка и память о нем. "Убью!" — горело перед глазами, Игорь знал, что так и поступит и что это будет несравненным, чуть ли не сексуальным наслаждением: знать что твоя магия — снова только твоя и никому другому недоступна.

Защитный кокон вокруг толстяка делался все плотнее и неприступней, а Игорь мощными движениями, словно сматывая канат, накручивал невидимую пока магию на руки, готовясь зайтись в серии пируэтов, которые увенчаются ударом такой силы, что хорошо если башня устоит. Он готовился к удару так тщательно, что время наносить его ушло. Потому что параллельно ярости и предвкушению появился второй слой мыслей. "Убью жирного ни за что. Стану убийцей. Ну и? Я и так уже не целка в этом смысле. Но раньше я защищался. Или защищал. А сейчас грохну его так, от полноты чувств.". Эмоционального протеста мысль о немотивированном, вобщем-то убийстве так и не встретила. Сугубо рационально, умом, а не сердцем Игорь решил: не надо. Будет лучше в эту дверь не заходить. Потому что в доме, где убивают без особой причины, живут довольно мерзкие персонажи. Такие, с прямыми сальными волосами, гнусно хихикающие, льющие слезы, одновременно визгливо хохоча и шевелящие длинными костлявыми пальцами.

— Да ну, на фиг! — он остановился, позволяя струям магии стечь с него к ногам и уйти в пол.

— Домой езжай! Подругу свою, если очухается, с собой забери, понял!? И не безобразничайте. — сказал Игорь толстяку и ушел. "Ништо, другой кто-нибудь тебя грохнет, жизнь-то вон какая стала неспокойная. И мне приятно будет и… опять же мне приятно, что не я." — так думал Игорь перед тем, как начать думать о том где искать четвертого приезжего — бородатого.

***

Идти к Кремлю не хотелось. Ну в самом деле, глупость же полагать что кто-то туда отправится "брать власть". Что там брать-то? Царь-пушку да золоченые шторы? Ну а куда тогда идти? Или вовсе не искать этого четвертого, черт с ним, нанимался что-ли!

Но найти надо, Игорь знал, что искать будет, пусть и в отвратительном настроении. Во-первых надо. Во-вторых немного любопытно. В-третьих…

Поймав себя на том, что загибает пальцы, Игорь сел на тротуарный бордюр, поставив ноги на решетку ливневого стока. И почувствовал, что земля все еще дрожит. Он полагал, что дрожь исходит от светящейся стены, но сейчас он сидел метрах в двухстах от нее, а дрожание было не слабее, чем возле колумбария. Даже немного сильнее. Встав, он пробежал метров сто и снова прислушался к ощущениям. Тоже самое, дрожь не ослабела и не усилилась. Повернув на 90 градусов, Игорь переместился на пару сотен шагов. Здесь земля тряслась чуть-чуть сильнее. Рыская зигзагом, Игорь нащупал "азимут" и пошел туда, где как он надеялся будет… он понятия не имел что именно. Что-то от чего дрожит земля.