Алена Даркина - Убывающая луна: распутье судьбы

Принцесса решила довериться Щутеле. Быстро спустившись вниз по черной лестнице, она нашла его в конюшне. При виде принцессы, он удивленно поднял брови и тут же виновато опустил голову.

— Ваше высочество, верховые прогулки запретили, — вздохнул он.

— Я не за этим, Щутела. Ты можешь выполнить мою просьбу? Надо до отъезда совета попросить графа Фирхана зайти ко мне.

— Это я попробую, ваше высочество. Я к ним в покои воду понесу, может, и смогу словом перемолвиться.

В спальне Мирела опять не находила себе места. К ужину вернулась Закия с пирожными и чаем. Мирела не притронулась к угощению. Теперь даже если граф Фирхан придет, девушка обязательно доложит об этом… Надо бы придумать ей другое поручение. В дверь осторожно постучали.

— Войдите! — пригласила принцесса. В спальню заглянул Фирхан. — Закия, — тут же потребовала принцесса, — принеси горячего чаю, этот остыл.

— Слушаюсь, госпожа, — пробурчала девушка, пристально глядя на гостя.

Как только они остались наедине, Мирела встала.

— Помогите мне, граф, — попросила она.

— Я ничего не могу сделать, — с сожалением покачал головой Фирхан. — Я вмешался, но вы не послушали меня. Вам стоило только попросить время на размышление, и королю бы передали, что вы готовы смириться. Тогда все было бы иначе.

— Я не жалею о том, что сделала. Я прошу передать письмо королю Еглону. Я хочу, чтобы он узнал об этой встрече от меня. Пусть он определит мою судьбу, — граф явно колебался. — Пожалуйста, — Мирела сложила руки у груди. — У нас мало времени, я не хочу, чтобы Закия знала об этом письме.

— Хорошо, — согласился граф. — Вам невозможно отказать, ваше высочество. И вы должны знать… Я восхищаюсь вами.

— Спасибо, граф.

Фирхан спрятал письмо в кармане камзола за миг до того, как вошла Закия с чаем.

— Поставь на стол, — холодно приказала Мирела.

— Налить чаю, госпожа? — предложила горничная.

— Да, — небрежно бросила ей принцесса и со вниманием взглянула на Фирхана. — Я слушаю вас, граф, — обратилась она к графу, будто продолжая прерванную беседу.

— Я уже все сказал, — мгновенно подхватил он. — Вы должны были хорошенько все обдумать, прежде чем принимать такое серьезное решение. Но и сейчас не поздно принять помазание от Святой церкви, это будет смягчающим обстоятельством на суде.

— Я ценю ваше участие, — вежливо откликнулась Мирела, — но поступить против совести не могу. Вы будете чай?

— Благодарю, я уже поужинал. Разрешите откланяться, ваше высочество.

— Доброй ночи, граф.

Фирхан вышел, и Мирела вновь обратилась к Закии.

— Помоги мне раздеться, я хочу спать. Пирожные выбрось.

— Как скажете, госпожа.

4 ухгустуса, замок фей

Аваримские горы начинались за лесами Яхии. На окраине страны деревья росли уже на склонах гор. Сигнальных башен, здесь, конечно, не было, поэтому сменить лошадь Ялмари не мог, и путь замедлился. Принцу заночевал в лесу, а рано утром продолжил путь.

Еле заметная тропка, проложенная скорее зверями, чем людьми, уходила вверх, но принц проигнорировал ее, направив лошадь вдоль гор на север. Он точно знал, что к замку фей должна вести дорога получше, чем эта тропа.

О замке фей ходило немало легенд. И одна из них гласила, что беспрепятственно войти туда могли только короли либо наследные принцы. Они могли выбрать себе жену среди фей, и тогда бы их государство процветало, а они сами получили долгие годы жизни и богатство. Единственное условие — фея должна быть счастлива. Может, потому, что это условие было невыполнимым, — Ялмари хмыкнул — а может, потому что люди не очень-то доверяли магии, но о последней свадьбе такого рода было написано в книге двухсотлетней давности. Но легенды гласили, что феи всегда ждут людей королевского рода. Людей. Ялмари не был человеком, поэтому Полад решил, что феи захотят иметь с ним дело, хотя он только принц крови* и не собирался жениться там.

*Принц крови — титул детей королевских особ, которые согласно законам страны не могут наследовать трон.

Другая легенда гласила, что в замок фей ведет хорошо видная всем, ухоженная дорога. Идут века, но она по-прежнему имеет гладкую, как у лакированного стола поверхность: на ней не появляется трещин и выбоин. Но от мира людей замок отделяет стена, которую преодолеет лишь тот, кого феи хотят увидеть. То есть, вполне возможно, он подойдет туда и повернет обратно, если легкомысленные обитательницы замка не пожелают его принять.

А если пожелают… Ялмари обдумывал, что скажет им. Надо ведь найти какие-то слова, чтобы убедить их вмешаться в жизнь людей, в которую они не желают вмешиваться. Вернее, желают при одном условии… которое он выполнить не мог.

Вскоре лошадь всхрапнула, почувствовав что-то, а через мгновение и Ялмари различил широкую дорогу, уходившую вглубь леса, в сторону Яхии на юлук. Второй ее конец упирался в гору.

— Врата, — пробормотал Ялмари.

Примерно на пять тростей вокруг необычной скалы ничего не росло. Лошадь неохотно ступила на гладкую поверхность, будто опасалась подвоха. Ялмари направил ее к почти черной скале, преграждавшей путь. Лошадь остановилась, недовольно раздувая ноздри и стараясь свернуть с дороги. Принц спустился, подошел к скале, потрогал прохладную поверхность. Она никак не походила на создание природы — слишком разительно отличалась от других пиков, находящихся слева и справа. Принц постоял немного. "И что теперь делать? Покричать, чтобы впустили? Сломать гору?" — он потрогал скалу, но ладонь вдруг ушла вперед, будто перед ним находилась не твердая поверхность, а густой туман.

— Надо же… — хмыкнул он. Сунул в туман голову — дышалось легко. "Попробуем", — он вынырнул обратно, прикрыл морду лошади шляпой и повел ее за собой. На какое-то время ослеп. Тьма стала такой плотной, что лишь дыхание лошади, да уздечка в руке помогали чувствовать реальность происходящего. Он отсчитывал шаги. Три, четыре, пять… Ничего не менялось. "Может, вернуться, пока не поздно?" — он помедлил, но в тот же миг мгла впереди поредела. Ялмари продолжил путь. Еще через два шага он вышел на необозримый простор. Под ногами та же ухоженная дорога, вокруг — цветущая долина. По изумрудной траве рассыпались цветы всех возможных оттенков — темно-бордовые, синие, ярко-желтые, ослепительно белые, раскрашенные, как перья рассветной птицы… От многоцветия пестрело в глазах. Но только до тех пор, пока он не посмотрел вдаль. У горизонта, почти половину неба занимал замок, мутно-синего цвета. За невероятно высокой стеной виднелись большие и маленькие башни, соединенные галереями, одна выше другой. Под впечатлением от увиденного Ялмари не сразу поехал дальше.