Кристофер Сташефф - Маг и кошка

— Это Диметролас, и теперь она стала еще больше, чем тогда, когда мы ее изгнали!

— Это Диметролас, ополчившаяся против своей родни!

— А мы знали, знали, что так и будет! Собирайтесь воедино! Убьем отступницу!

Глава 26

— Я не отступница, а изгнанница! — проревела Диметролас. — И если теперь я выступлю против вас, то только потому, что вы изгнали меня из племени. И я не буду воевать со своей родней — вы сами сделали так, что я больше не одна из вас!

Слова сменились нечленораздельным рычанием. Диметролас изрыгнула пламя и прикрыла Стегомана с тыла. Погонщики драконов обреченно взвыли — их «скакуны» рассыпались в стороны, напуганные огнем.

Сами драконы тревожно раскричались, и из круглых отверстий всех загонов начали вылетать все новые и новые их собратья. Некоторые, полетав кругами, опустились на уступ, чтобы их оседлали всадники, но большинство, не дожидаясь седоков, свирепо бросились на дракониху, которая, объединившись с чужаком повела бой со своим родным кланом. Вскоре в бой вступила вся деревня — на уступах остались только старики, дети да драконьи детеныши. Мало-помалу туча мелких драконов разделилась на два клина по обе стороны от Диметролас и Стегомана. Казалось, они зажаты в клещи.

— Мы должны помочь им! — вскричал Антоний.

— Верно, должны! — отозвалась Балкис.

Но она не понимала почему лорд маг сам не прибегает к волшебству, дабы отогнать драконов и их погонщиков. Может быть, он боялся убить их? Ведь если хорошенько стукнуть дракона на такой высоте и если он лишится чувств, то, рухнув вниз, погибнет сам и погубит человека. Балкис пригляделась внимательнее и различила среди погонщиков драконов предводителя. Он восседал верхом на самом крупном драконе и был одет в изумрудно-зеленую кожаную куртку, а у всех остальных погонщиков куртки были коричневые или серо-зеленые. Девушка размышляла о том, что если эти люди приручили драконов не добром, не искусством, а колдовством, нужно было найти в их действиях какую-то очень серьезную ошибку и сыграть на ней. Балкис заговорила нараспев, немного переделывая стихотворение, которому ее когда-то научил Мэт. Стишок она помнила наизусть и потому за рифмы не переживала.

Казалось бы, плавно парит надо мнойВскормленный в неволе дракон молодой,Но воля чужая им правит вовек…

— Антоний, помоги! — вскричала Балкис. Она забыла последнюю строчку.

Антоний, не задумываясь, подхватил:

Верхом на драконе сидит человек!

И вновь бодро зазвучал голос Балкис:

Довольно томиться в темницах сырых!Летите к свободе на крыльях своих!Над вами — лишь небо, под вами — гора….

Она вновь запнулась, но Антоний не заставил себя ждать:

Вам свергнуть тиранов давно уж пора!

— О боже! — эхом разнесся по ущелью вскрик Мэта.

— Что же мы натворили? — испуганно прошептал Антоний.

Все драконы до единого, на спинах которых восседали всадники, радостно взревели, развернулись и помчались к уступу на каменной стене. Вскоре на фоне рева стали слышны слова:

— Прочь с моей спины, презренный, а не то я размозжу тебя о камень!

Всадники в отчаянии визжали, выкрикивали рифмованные строки, но овладеть драконами им никак не удавалось. Крылатые рептилии кружились на высоте пяти футов над уступом. Некоторым всадникам хватило ума спрыгнуть, а другие развопились от ужаса, потому что их драконы взлетели выше, а затем зашли на второй круг. Судя по всему, погонщики опасались того, что драконы окончательно вышли из-под контроля и теперь будут вести себя, как им взбредет в голову. Большинству людей все же удалось соскочить на уступ, а драконы тут же умчались и вновь принялись атаковать Диметролас. Другим всадникам повезло меньше, потому что их драконы попросту повернули головы и изрыгнули пламя. Некоторые люди при этом погибли, а те, что уцелели, намек быстро поняли, и как только рептилии оказались в непосредственной близости от уступа, всадники проворно расседлали их и спрыгнули вниз, чтобы остаться в живых.

Мужчины и женщины бросились по домам, чтобы вооружиться. Однако сейчас им ничто не грозило: все драконы до единого сосредоточили свои атаки на Диметролас, которую считали отступницей.

Балкис протянула руки к драконьей стае и прокричала:

Теперь вы смелы и едины,Но вольны лишь наполовину!Вам в ваши годы должно сметь…

— Антоний, рифмуй! — крикнула девушка, и ее друг поспешил ей на помощь:

Свое суждение иметь!

— Отлично! — со вздохом облегчения проговорила Балкис. — Теперь начни вторую строфу.

— Вторую? — Антоний в отчаянии развел руками.

— Последнюю! Прочти первую строчку последнего четверостишия!

— Понял! — кивнул Антоний и пропел:

Довольно спорить вам, драконы!

Тут он растерялся и нахмурил брови. Балкис быстро подхватила:

Сметает разум все препоны!Пусть ненавидя и любя…

Антоний победно выкрикнул последнюю строку:

Решает каждый за себя!

Балкис от облегчения чуть не лишилась чувств.

— Атакуем слева! — прокричал один дракон.

— Тупица! Атакуем справа! — взвизгнул другой.

— Балбес! Они все слышали и теперь будут ждать нашей атаки!

— Нападем сразу со всех сторон! — выкрикнул третий дракон. — Некоторые из нас падут смертью храбрых, спаленные огнем, но за ними прилетят другие — и не важно, с какой стороны!

— Ну, если так, лети первым и погибай, если тебе так охота, — буркнул четвертый. — Все атакуем с тыла! Вперед!

За считанные минуты они так переругались друг с дружкой, что напрочь забыли о сражении. Потом некоторые драконы опомнились и метнулись к Диметролас и Стегоману, но стоило тем дружно изрыгнуть пламя — и смельчаки трусливо улетели прочь. Возникла пауза длиной в несколько минут. За это время Стегоман и Диметролас подлетели вплотную друг к другу, а затем разлетелись в разные стороны: Диметролас — на восток, а Стегоман — на запад, после чего они развернулись, и каждый устремил потоки пламени сразу на полдюжины мелких драконов, зазевавшихся во время племенной разборки. Опаленные огнем рептилии взвизгнули и заметались, выписывая в небе зигзаги, но Стегоман тут же набрал высоту, умчался вперед, сделал разворот и встретил драконов новой пламенной атакой. Испуганные драконы разорались и развернулись, но им тут же пришлось резко уйти вниз, чтобы не попасть под огонь Диметролас. Драконы-великаны погнали мелких к стене ущелья. Долетая дотуда, рептилии спешили укрыться в своих норах-загонах.