Тамара Воронина - Зеркало перемен. 1. Дарующая жизнь

Сегодня лагерь казался повеселее: если вчера эльфы двигались молча и выглядели подавленными, то сейчас звучали голоса, и у Лены опять создалось впечатление, что они поют, а не говорят. Наверное, певучее произношение эльфа, который вез ее к Лиассу, было обыкновенным акцентом. Владыка поднимался на холм. Лена подобрала юбку и пустилась бежать за ним, проклиная глупейшую здешнюю моду. Платье, конечно, по грязи не волочилось, но было слишком длинным, чтоб его удалось не забрызгать. А стиралка-автомат осталась там же, где и джинсы. Рядом бежала Ариана, только у нее и ловчей получалось, и красивей, она явно старалась не обогнать мгновенно запыхавшуюся Лену. Позади топали мужчины. Ну конечно, как же ее отпустят на два шага, защитники верные!

Лиасс оглянулся и остановился, дождался их, почему-то бросил осуждающий взгляд на дочь, но ничего не сказал. Никто из эльфов не увязался следом, но Лена просто физически чувствовала их взгляды.

Лиасс вскинул руки, с заметным усилием раздвигая проход. Тихо зашипел шут – амулет опять раскалился. Ариана знает, как его снять, вот и снять к чертовой бабушке, если каждый эльф – маг, то здесь рано или поздно шута прожжет насквозь.

Их было всего десятка три, измученных, окровавленных, однако в проход они вошли сомкнутыми рядами, выстроились и как по команде опустились на колено. Лиасс быстро осмотрел их и тускло спросил:

– Милит… погиб?

После паузы один из эльфов тихо ответил:

– Прости, Владыка. Мы были слишком далеко от него. Он дрался яростно, но его взяли живым.

Лиасс словно окаменел. Ариана закрыла ладонями лицо. Эльфы поникли, а Лену вдруг охватила такая ярость, какой она не чувствовала никогда в жизни. Живым? Еще одного эльфа убьют так унизительно и мучительно? Последнего эльфа Трехмирья?

Кто-то вцепился в ее плащ с воплем: «Стой, Светлая, куда ты?», но вряд ли имелась в мире сила, способная ее удержать…

* * *

Впереди волновалась плотная толпа. Закрытое дымом небо, казалось, никогда и не было голубым: в отдалении горел целый город.

– Светлая, ну разве так…

Лена оглянулась, и Карис замолчал. Она шагнула вперед. Пробиться сквозь такую толпу было трудновато, потому она почти вежливо попросила:

– Пропустите.

Мужчина оглянулся, ахнул, отступил в сторону, потом второй, третий… Лена шла по узкому коридору, чувствуя Кариса позади себя и понимая, что за ним коридор снова смыкается в плотную стену. Им не лень было соорудить эшафот для последнего эльфа, не лень было тащить сюда большой косой крест: поблизости Лена не увидела ни одного дерева. Обнаженная фигура у креста вдруг стала видимой очень отчетливо – не только для Лены, для всех, это постарался Карис. На левом боку у него была жуткого вида рубленая рана, но кровь не шла, не поленились, наверное, мага привлечь, остановить кровь, чтоб эльф выдержал казнь.

Люди расступались перед Леной, и она была уже близко, когда палач отрезал эльфу ухо, продемонстрировал его толпе и бросил собаке, обыкновенной дворовой шавке, которую держал на поводке юноша крайне интеллигентного вида. Собака схватила подарок и еще хвостом повиляла. Эльф только невольно дернул головой, а смотрел на толпу… как на скопище насекомых. Просто очень большое количество тараканов или мокриц. Он даже на собаку смотрел с большей симпатией – и то, животное ведь уж точно не виновато в мерзких повадках хозяев. А еще это был взгляд человека, который уже ни на что не надеется. Который уже умер. Последний взгляд последнего эльфа.

Кровь у эльфов была точно такая же, как у людей, – алая. Она стекала из-под длинных волос, не встречая препятствий в виде одежды, и потому казалось, что ее много, очень много. Толпа радостно взревела и заулюлюкала. Лена поднялась по пяти на совесть сколоченным ступенькам – тоже не лень ведь было делать – и сказала:

– Остановись, палач.

Голос ее разнесся не только над толпой, но и намного дальше. Видно, звуковыми эффектами Карис тоже неплохо владел. Палач оглянулся, узнал ее – куда вообще в таких ситуациях девалась незаметность Странниц вообще и Лены Карелиной в частности? – и поклонился низко-низко, прижав к обширной груди руки. А в одной руке был окровавленный нож. Чрезвычайно похожий на кухонный.

– Светлая! – одним голосом выдохнула толпа.

– Я забираю с собой этого эльфа. – Она повернулась к толпе: – А тот, кто хочет сообщить королю Лоту о проклятии Светлой, может мне помешать.

Стало тихо-тихо, Лена даже услышала, как скрипят веревки под кинжалом Кариса. Тупой у него был кинжал. Не оглядываясь, Лена спустилась по крепким ступенькам, слыша в тишине и шаги мага, и шаги эльфа, и даже понимая, где чьи шаги: эльф ступал тяжелее. Толпа не особенно доброжелательно расступалась, и они прошли уже больше половины пути, когда эльф сдавленно охнул. Лена оглянулась. Кто-то бросил в него камень и попал в лоб, и теперь кровь заливала все лицо. Он почти повис на Карисе, маг закряхтел: эльф был намного крупнее и выше его и весил явно немало. Вряд ли соображая, что делает, Лена выхватила из ножен у пояса дареный стилет, полоснула себя по ладони, сжала кулак, чтоб кровь не вытекала, и выбросила руку в сторону:

– Вы этого хотели! – негромко сказала она и даже сама услышала свой голос, хотя в ушах звенело от гнева. – Я, Делиена Светлая, проклинаю эту землю! – и она повернула руку ладонью вниз. Толпа завопила, когда первая капля ее крови упала на вытоптанную траву, люди падали на колени, тянулись к ней: она отмахнулась от назойливых рук, и вопль усилился, потому что кровь брызнула на лица людей, от них начали шарахаться другие, а они орали как резаные. Боялись проклятия? Получили! Убивает не проклятие, а вера в его неотвратимость.

Она схватила Кариса за куртку и сделала Шаг.

Моросило. Маг поскользнулся на траве и неловко упал, не удержав и эльфа, правда, тут же вскочил. Эльф лежал у их ног и недоумевающе смотрел на Лену синими глазами Лиасса. Кровь почти сплошь залила его лицо и правое плечо. Карис торопливо опустился на колени, стянул куртку и стыдливо прикрыл наготу эльфа, а потом положил правую руку ему на голову, левой вцепился в свой амулет и забормотал нечто невнятное. Эльф не обращал на него внимания, но не сводил взгляда с Лены.

Карис поднялся.

– Ну, кровь-то я заговорил, – смущенно признался он, – но целитель я так себе…

– Где мы? – перебила его Лена. Карис осмотрелся, потаращился в затянутое однообразными серыми тучами небо, принюхался и уверенно заявил:

– Да милях в двух от лагеря.

– Ну так беги за помощью! – почти закричала Лена. Карис кивнул и рванул с места. Бежал он, надо сказать, красиво – ровно и удивительно быстро для своего возраста. Лена присела рядом с эльфом.