Дмитрий Браславский - Щит Королевы

Арталан же так не мог. Он пытался договориться, воззвать к разуму, обрисовать последствия. И кончил свои дни в темнице.

Кажется, я стал постепенно понимать, на какие мысли Чинтах старается меня натолкнуть. Неужели и она тоже?..

Нет, быть того не может! Чинтах в заговоре? Звучит так же по-дурацки, как «Фиона – убийца короля». Да и не стала бы она тащить меня в тот же «Лопоухий гепард», где вот-вот соберутся…

– Помню, конечно, – успокоил я Чинтах, стараясь обратить все в шутку. – Про что еще болтать с прекрасной девушкой, как не про политику давно почивших императоров. И себя показать можно, и у нее опять же повод будет восхититься твоим умом и проницательностью.

– Мэтт, я серьезно! – нахмурилась Чинтах. – Мы же тогда вместе решили, что если бы на троне сидел Немер Первый, все было бы по-другому. Ну не мог двор не видеть опасности! Не мог не знать, что наместники зашевелились, начали сговариваться друг с другом и с главными жреческими Орденами. Тут бы и отменить эдикты Карента Второго, перетасовать быстренько наместников, ввести в провинции дополнительные легионы, верные короне, а не этим князькам… Арталан же больше увлекался живописью, чем управлением страной, а канцлер быстро понял, куда ветер дует, и переметнулся на сторону самозваного герцога Этренского.

– Что не помешало ему сложить голову на плахе после Ночи Невинноубиенных, – напомнил я.

– Не о нем речь, – не смутилась Чинтах. – Я уже тогда подумала: почему мы столь ясно видим ошибки прошлого и совершенно не замечаем ошибок настоящего?

– И какие же ошибки Вьорка ты углядела?

Я постарался произнести это как можно более равнодушно: если Чинтах действительно надеется перетянуть меня на сторону заговорщиков, сейчас самое время.

– Как и у Арталана: не ошибки – ошибочки, – оживилась Чинтах. – Крошечные такие, но постепенно нарастающие, как горный обвал, способный похоронить под собой любой выход на поверхность. Сам посуди: вот возникла из ниоткуда эта проклятая гвизарма. В Хорверке полно человечьих магов, сотни первопроходцев. Явная ведь опасность: неясная, непонятная. И что делает Труба: бросает в пасть этому неведомому горстку гномов! Отмахивается от него!

– То есть ты бы отправила туда армию? – усмехнулся я. – С трубами и барабанами? Чтобы окончательно распугать всех, кто таится в заброшенных туннелях?

– Ах так, да? Тогда позволь напомнить тебе про битву при Жай-ли!

Вот такая Чинтах мне определенно нравится! Умненькая, собранная, глаза горят – настоящая дочь главы клана Кипящего Озера.

Битву при Жай-ли я тоже помнил. Было это при короле Адвире – одном из лучших наших полководцев. Нападение он готовил заранее, войска собирались и тренировались вдали от Врат – и лишь потом лавина за несколько дней выплеснулась на поверхность и дальше уже шла, сметая все на своем пути.

Первый удар был направлен на восток – и люди всего за месяц оказались отброшены далеко от Хорверка. Тильяса в то время еще и в помине не было, и когда Восьмой императорский легион перестал существовать, нам открылась дорога на Катэну, а при желании и в глубь страны. Однако у Адвира были другие планы.

Войска втянулись обратно в Хорверк, все якобы затихло. Эльфы, конечно, насторожились: только ребенок не понял бы, против кого будет нанесен следующий удар, а уж наивными они никогда не были. По всем правилам военного искусства им стоило бы стянуть войска к Вратам и блокировать их – тогда мы оказались бы в крайне невыгодном положении и, скорее всего, войны просто бы не было.

Но эльфы не рискнули. Побоялись, что Адвир воспримет их приближение к Хорверку как угрозу и после этого уж точно атаки не миновать. А в результате, когда Врата открылись, наши войска встретили лишь разрозненные группы лучников, и исход битвы при Жай-ли был предрешен.

Хороший пример, удачный. В самую что ни на есть точку.

Если последовать дальше за ходом мысли Чинтах, Труба отправлял нас на верную смерть – и потому лишь, что не хотел никого насторожить.

– Кажется, я понял. Тогда ты наверняка и вторую экспедицию считаешь неудачной идеей: ее могли принять за вторжение, а сил для настоящего вторжения Труба с собой не взял. Так?

– Именно! – победно улыбнулась Чинтах. – Вьорк – отличный король для мирного времени, когда все тихо и спокойно. Но сейчас, – она понизила голос, – во главе Хорверка должен стоять воин, способный принимать быстрые и безошибочные решения. Конечно, и Вьорк когда-то водил легионы в бой, да только когда это было! Признайся, Труба ведь до сих пор не знает, как относиться к вашим находкам. Он настроен изучать врага спокойно и неторопливо, а это возможно, лишь когда нам ничего не угрожает.

Вьорк настроен? Едва ли… Скорее, ему сейчас просто не до того, а свитками занимается Ведающий Минувшее, как ему, собственно, и положено. К тому же я едва ли могу упрекнуть Дамерта в том, что он не торопится. Я бы и сам на его месте не торопился. Чинтах хорошо рассуждать, она-то тех свитков не видела…

– Что ты предлагаешь? Собрать войска и отправиться в эти туннели?

– Ну уж не замуровывать их! – Чинтах стукнула кулаком по столу, чем вновь напомнила мне своего папашу. – Хороша идея: сделать вид, что врага не существует!

– Соридель наложил на эти стены свои чары, – напомнил я.

– Чары! – презрительно бросила Чинтах. – Отец рассказывал, что у раздвоенных колдуны посильнее наших. Что им твои чары! К тому же самого сильного мага мы, как ты знаешь, неожиданно лишились.

– Биримбы, что ли? – усмехнулся я.

– Ты полагаешь, он слабый колдун? – Глаза Чинтах сузились. – Но если так, получается, что Труба приблизил к себе слабака, во всем на него полагался, доверчиво внимал его пророчествам…

– Ну, – замялся я, – не то чтобы слабый…

– Так все-таки сильный? – Я прямо почувствовал, как в меня впились цепкие коготки Чинтах. – Тогда скажи на милость, что же Вьорк не обеспокоен исчезновением этого достойного чародея? Ищут ли его по всему Хор-верку? Пытаются ли понять, куда он делся? Нет ведь!

– И куда же он делся? – Я почувствовал, что постепенно проигрываю – совсем как эльфы в битве при Жай-ли.

– Мэтт, но ты-то не Труба?! Ты-то способен пошевелить мозгами?

Безотказный прием. Дескать, если не полный болван, сам догадаешься – и скажешь то, чего я от тебя жду. Лимбит тоже его любит. Семейное это у них, что ли…

– Понятия не имею, куда он делся на самом деле, – начал злиться я, – но ты намекаешь, что его наверняка похитили раздвоенные. Как самого сильного чародея королевства. Тогда почему же, интересно знать, они не похитили, к примеру, Сориделя?

– А ты давно его видел? Впрочем, всему свое время.