Дмитрий Браславский - Щит Королевы

– Так и сделаем: сбежим из Брайгена, – улыбнулся муж, – Щитов с собой, бросим все на Беххарта и на Ведающего, пусть сами тут…

– Ага. – Я уже почти засыпала, но что-то меня кольнуло…

Несмотря на то, что я очень часто видела Мэтта и Вьорка вместе, в моих мечтах они почему-то не умещались. Вот и теперь… Если уж в Тильяс, то либо с одним, либо с другим.

Ну как я могу так думать? Мэтт – мой Щит, мой друг. А Вьорк – муж.

Среди ночи проснулась и все пыталась понять, что же со мной происходит. В спальне Вьорка вспоминаю Мэтта. Рядом с мужем думаю о другом. И плачу.

Глава V

Есть у нас одна легенда. Хотя дело давнее, за правдивость ее не поручусь…

Уходил как-то Драг Шило эльфов воевать. Он тогда года три как женился, и молодая королева только-только подарила ему наследника. Вот эльфы и думали, что не пойдет король на них войной, не оставит жену одну. Или, может, еще чего думали – кто ж их, эльфов, разберет.

Словом, все шло как обычно – вытянувшиеся перед вратами легионы, жены прощаются со своими мужьями, королева рыдает на груди у короля. И тут она ему и говорит:

– Обещай, что выполнишь мою просьбу!

Драг призадумался. Ну, что она такого может его попросить? Себя беречь? Так тут и обещания требовать не надо. Не изменять ей в походе? Так и не с кем: маркитанток у нас не бывает, а чтобы заглядеться на какую-нибудь тощую долговязую эльфийку, от которой несет цветами, как от сбесившейся клумбы, извращенцем быть надо, не иначе.

– Проси чего хочешь, – решился наконец Драг. – Одного лишь не сделаю, хоть и самому мечтается о том больше, чем о любом другом на этом свете. Остаться с тобой не смогу, а в остальном…

Тут королева и говорит:

– Забудь обо мне. Обещаешь?

Изумился Драг, решил, что ослышался:

– Забыть?!

– Именно так! – отвечает королева, а сама глаза прячет. – Забудь. До самого возвращения.

Что Драгу оставалось – пожал плечами да и согласился.

И с тех пор потерял Драг покой. Не сдержать слова он не мог – не эльф все-таки. Как придет ему королева на ум, так и гонит он от себя эти мысли прочь. Утром гонит, днем гонит… До того довел себя, что ни о чем другом уж и думать не мог.

Болтают, правда, что тогда-то Драг и сдвинулся. Вернулся живым из похода, дан жизнь еще двум сыновьям, а потом и их порешил, и с собой покончил. Вот и я что-то в последнее время чувствую себя этаким Драгом Шило на новый лад. Чем больше гоню от себя мысли о Фионе, тем больше схожу с ума.

Я запутался. Вижу одно, а верю совсем другому. Вернее, не знаю, чему верить.

Буквально со всех сторон получается, что Фиона – совсем не та обаятельная и задорная человеческая девчонка, какой старательно хочет казаться. На поверхности все чинно и прилично: и короля любит, и спасти его не прочь, и жизни своей за Хорверк не пожалеет. А на деле выходит, что к ней-то и стекаются ниточки заговора.

Лимбит, конечно, настоящий друг. Как он меня! Глаза завязая, раскрутил да и спрашивает: в какой стороне Ольтания? Ткнул я пальцем, а он и рад по плечу похлопать: правильно, говорит, угадал. Я, дурак, и обрадовался.

Это я к тому, что Лимбит не просто так со мной болтая – в нужную сторону подталкивал. А как я стал в правильном направлении носом тыкаться, он тихонечко так в сторонку отступил и громко зааплодировал: «Сметлив да умен ты, Мэтт, лучше многих других соображаешь, не обмануть тебя злым ворогам!» Тут я и успокоился. И, как выяснилось, рановато.

Да и с Фионой – сплошная глупость получилась. Ну не могу я любимого человека в предательстве подозревать! Хоть рубите меня, не могу!

Любимого человека? А что – любимого! Такой уж я есть – и друзей своих люблю, и к королеве, хоть и недолго ее знаю, привязаться успел. Влюбчивый, наверно… Да и можно ли всерьез защищать то, что не любишь?

Нет, не так.

Кого я хочу обмануть? Ее? Себя?

А вот она меня обманула. Переиграна. Только такой круглый идиот, как я, мог потребовать почитать дневник. Лимбит бы хохотал надо мной до упаду.

Ну, кто, кто станет записывать в дневник тайные планы – при том что про Фионину тетрадочку только ленивый не знает?! Выходит, я ее обидел на пустом месте. А она правильно сделала, что чуть не запустила в меня этим самым дневником – все равно я бы ничего не узнал, только расписался бы в собственной глупости.

Если мне не удастся выяснить, виновна ли Фиона, я сойду с ума. Внутри будто что-то ворочается – противное, мерзкое, выгрызающее внутренности, сладко покусывающее сердце. Пока Фиона рядом, я верю каждому ее слову. Как уходит, перед глазами встает Кабад. И шепчет с ехидной такой ухмылкой:

– А вот что ты ему ни слова не говорила про свою интрижку со Стради – уверен!

И внутри эхом: «Уверен, уверен, уверен…»

Да ни в чем я уже не уверен!

Только вернулся от Фионы, забежала Чинтах. Нарядная, сияющая, удивительно очаровательная. Косы она отстригла и с мягкими завивающимися локонами стала еще прелестнее.

Да, мое отсутствие определенно пошло ей на пользу.

Чмокнув в щеку, Чинтах пригласила позавтракать с ней на следующее утро… в «Лопоухом гепарде». Отказать я не смог – если обидел одну женщину, это не повод обижать еще и вторую.

Свет, что ли, клином сошелся на этом «Лопоухом гепарде»?..

Согласился и сразу вспомнил, как Фиона расспрашивала меня про брайгенские таверны – где мы обедаем, где вечера проводим. А я никак не мог взять в толк, что значит «престижное местечко» – у нас-то народ ходит не туда, куда «нужно», а туда, где вкусно. Умеешь готовить, так за посетителями дело не станет, а не умеешь – значит есть повод призадуматься, правильно ли разгадал свое призвание и не стоит ли лишний раз посетить Храм Дара.

Впрочем, с призванием у Прада все было в порядке. Жена его и раньше славилась своим грибным студнем, а после того как Прад вернулся из Иратака (есть такой городок неподалеку от ольтанской столицы, ежели кто не знает) с рецептом оленины под соусом бешамель, в «Лопоухом гепарде» стало не протолкнуться…

Спал плохо, беспокойно. Хорошо, хоть на этот раз обошлось без кошмаров про запертую в клетке Чинтах.

Наутро я отправился в «Лопоухий гепард». Никаких приготовлений к собранию заговорщиков я не заметил. Прад, конечно, молодец – идея превратить таверну в кусочек Ольтании просто великолепна! Своды он стилизовал под трапезную в каком-нибудь замке, на стенах красовались «охотничьи трофеи», а привычные для нас бочки с элем отлично вписались в интерьер, отчего «Гепард» сразу стал напоминать уютные монастырские подвалы. Огромный камин украшала скалящаяся морда гепарда – и где он только ее раздобыл? Вернее, я так думаю, что это гепард, а на самом деле – кто его знает. Но в итоге получилось очень славно и необычно.