Александра Руда - Столица

— Нет, конечно. Но ты же моя невеста, будущая невестка головы столицы. Или ты хочешь явиться на награждение в таком виде?

— А-а-а, так мы едем в салон красоты! — окончательно проснулась я.

Лим закатил глаза.

— С добрым утром, Ола. Шевелись!

В салоне красоты Блондин проявил все свои худшие качества, напомнив мне университетские времена, когда он был предводителем шайки хулиганов. Он придирался, капризничал, презрительно цедил слова, критиковал и всячески доводил персонал уже знакомого мне салона красоты. Однако девушки стоически выносили все реплики Лима и только улыбались в ответ. Мне до таких вершин общения с клиентом еще расти и расти.

— Слушай, жених! — не выдержала я, когда он раскритиковал пятое по цвету и фасону платье, в котором меня вывели ему показаться. — Может, ты опять поспишь на диване, как в прошлый раз?

— Ты с ума сошла? Там же пресса будет, мы попадем во все светские журналы. В салонах высшего света нас еще месяц будут обсуждать! Ты должна быть безупречной!

— Я могу отказаться?

— Нет.

— Ты уверен?

— Да. Ольгерда, не испытывай мое терпение! Я тоже должен подготовиться!

— Так иди готовься, — разозлилась я. Меня утомили переодевания, к тому же очень хотелось есть. — Почему ты ко мне прицепился? Я что, платье себе выбрать не смогу?

— У тебя нет ни вкуса, ни представления о моде. Этот оттенок ей не идет, давайте бирюзовый.

— С каждым днем я все меньше хочу выходить за тебя замуж. — Я заметила, как работницы салона переглянулись. Вот и пища для сплетен, а также и одна из причин, по которым мы «расстанемся».

— Рот закрой, — грубо оборвал меня Блондин, и я вдруг поняла, что он взвинчен так потому, что очень волнуется.

Но это совсем не повод так себя вести! Тоже мне, жених! Да я такого даже мужу не прощу. Я оттолкнула девушек, которые расшнуровывали мое платье, и подошла к Блондину.

— Пошел вон отсюда! — тихо, но твердо сказала я. — Ты сам психуешь и меня заводишь. Пойди чаю попей. Или булку съешь. Эти люди — профессионалы, доверься им. И, Лим, если ты еще раз себе позволишь так мне грубить, я найду способ отомстить. Не забывай, что я тебе не комнатная болонка!

Блондин молча смотрел на меня, крылья породистого носа трепетали от едва сдерживаемого бешенства. Я похлопала его по руке.

— Иди, попей чаю.

Он резко развернулся и ушел.

— Снимайте платье, — велела я девушкам, которые активно обсуждали инцидент с помощью взглядов и движений бровей. — Давайте попробуем бирюзовое, как Лим предложил.

В бирюзовом платье мое лицо приобрело оттенок свежеподнятого зомби. Я порадовалась про себя, что Блондин еще хуже подбирает цвета, чем я, и попросила девушек одеть меня на их вкус, но так, чтобы я не теряла своей индивидуальности и не превратилась в куклу-аристократку. А взамен пообещала рассказать самые последние новости о покушении на короля в выставочном центре.

Через час я с удивлением рассматривала себя в зеркале. Это была привычная я — юбка, рубашка, куча бижутерии, волосы, скрученные на затылке в небрежный узел, — и одновременно совсем другая я. Уверенная в себе. Эффектная. Смелая. Сильная. Яркая. Невероятно прекрасная.

— Как? — спросила я охрипшим от волнения голосом. — Как вы это сделали?

Девушки улыбнулись и развели руками:

— Подчеркнули вашу индивидуальность, как вы и просили.

— Неужели я… такая?

— Такая.

Наверное, они это сказали только потому, что я поделилась с ними свежими сплетнями, но так хотелось в это поверить! Полюбовавшись собой еще немного, я вышла в комнату, где меня ожидали Отто с Лимом. Шла я осторожно, будто боялась расплескать новую себя и опять превратиться в самую обычную Олу.

В комнате ожидания причесанный, нарядный, с покрашенными в природный черный цвет волосами Отто меланхолично жевал крохотные бутербродики. Блондин нетерпеливо ходил туда-сюда. Лим тоже выглядел по-новому — как настоящий вельможа, сын графа. Светлые волосы красиво уложены, а одежда подчеркивала спортивную фигуру, скрыв последствия ленивого образа жизни. Блондин обернулся на мои шаги, и его глаза округлились.

— О! — сказал он, обходя меня кругом. — Надо же.

— Нравлюсь? — спросила я. Совсем меня не радовала надежда, прозвучавшая в моем голосе. Вот уж хвост распустила, и перед кем? Это же Блондин, тот самый, который издевался надо мной в Университете! Который дружил с Леваном и его братом!

Блондин обошел меня еще раз, хмуря брови, а потом шепнул, делая вид, что ласково меня обнимает:

— Как же я рад, что ты никогда не станешь моей женой!

— А уж как я рада — словами не передать, — не осталась я в долгу. Мог бы и комплимент сказать.

— Ну что, идем? — спросил полугном. — Или ты еще есть будешь?

— Нет, меня уже покормили. Отто, как я выгляжу?

— Мм… — Лучший друг, который обычно замечал во мне все изменения, наморщил лоб. — Ты имеешь в виду твою новую одежду или вообще?

— Вообще. Какое я впечатление произвожу?

Полугном пожал плечами:

— Такое же, как обычно.

— Как обычно? — удивилась я.

Блондин нетерпеливо махнул рукой.

— Ну же!

Пока мы шли к карете, я допытывалась у Отто:

— А что, во мне совсем ничего не изменилось? Тебе не кажется, что я стала какой-то иной… лучше, что ли?

— Мм… — Полугном потянулся к бороде, но остановился, вспомнив, что нужно продержаться причесанным хотя бы до окончания церемонии. — Ола, ты выглядишь… как обычно! Ну что тебе еще нужно? Сказать, что ты ослепительна, прекрасна и достойна приема у короля?

— Она выглядит собой, — сказал Блондин хмуро. — Просто ты этого не замечаешь, потому что она для тебя всегда такая.

Я села в карету и стала смотреть в окно, пытаясь насладиться видами столичных улиц. Но в конце концов не выдержала и спросила у Лима, который сидел рядом, готовясь изображать любящего жениха.

— А что ты во мне увидел? Кажется, ты был удивлен там, в салоне.

— Что я увидел? — Он задумчиво пригладил прическу. — Что ты повзрослела. Да. И что ты стала опасной.

— Опасной?

— Да. Поэтому я и рад, что ты никогда не станешь моей женой. Вечная борьба за главенство — это не семейная жизнь. К тому же…

Он замолчал и принялся рассматривать перстни на пальцах. Мы с Отто переглянулись. Полугном просигнализировал мне мимикой, чтобы я выяснила, о чем же Блондин умолчал.

— К тому же, — что? — спросила я. — Ну же, скажи! Ну пожалуйста!

— К тому же — сказал Лим так решительно, словно собирался нырнуть в прорубь, — я очень рад, что сейчас мы не враги. Видел я, что происходит с теми, кто вам обоим мешает.