Александра Руда - Столица

— Блондин. Он мне должен за спасение своей никчемной жизни. — Я не спешила открывать глаза, наслаждаясь знакомым запахом куртки. Можно помечтать, что все как прежде, что Ирга после работы нашел меня на ступеньках лестницы возле нашей квартиры, остро переживающую очередную неудачу в мастерской, что он сейчас скажет, что все в порядке, и приготовит мой любимый чай. А я буду ждать, когда он меня обнимет и все волшебным образом наладится.

— Спасибо. — Ирга не спешил меня обнимать, и это страшно злило.

— Я думала, что это ты сделал те проклятия.

— Ну спасибо, милая, за доверие! Очень интересно было узнать, за кого ты меня принимаешь!

— А за кого я тебя должна принимать? Тот, кто бросил жену, на многое способен.

— Конечно, вещи одного порядка — развод и черная магия!

— Да, ты прав, не одного. То, что ты меня бросил, куда хуже.

Я думала, что Ирга будет возражать, но он согласился.

— Ты права.

Я подняла голову и открыла глаза. Когда рорриторский акцент бывшего мужа становится таким явным, это значит, что он очень сильно волнуется.

Ирга сидел, переплетя пальцы, и смотрел на носки своих высоких шнурованных сапог. Черные с проседью волосы торчали в разные стороны. Для меня это было дико. Интересно, сколько времени он не расчесывался? Где мой правильный, ухоженный Ирга?

— Ты! Не хочешь, случайно, меня обнять?

Ирга поднял голову и взглянул на меня. В голубых глазах плескалось удивление, недоверие и робкое желание.

— Хочу. Но боюсь, что прилетит по лицу.

— Прилетит, — согласилась я. — Но чуть позже.

Ирга придвинулся поближе, обнял меня, а я прижалась к его груди и всхлипнула.

— Я спасла жизнь брату Левана.

Некромант вздохнул, а потом сказал:

— Значит, так было нужно.

— Я думала, ты будешь против, как Отто.

— Прошли те времена, когда я мог тебе советовать, что делать.

— А Отто не стесняется высказаться.

— Он — твой лучший друг, а я… твой бывший муж.

Я стукнула его по колену и заплакала.

— Ты стал бывшим, потому что меня бросил! Ты идиот! Я тебя ненавижу! Не так, как брата Левана, чтобы плеваться, но так, чтобы бить. Долго! Сильно! Ногами! Скалкой!

— У нас нет дома скалки, — сказал Ирга мне в шею.

— У нас и дома общего теперь нет. В нашей квартире сейчас один урод живет. Некромант недоделанный, вместо тебя!

Я кожей ощущала дыхание Ирги, и от этого злилась еще больше. Потом у меня сильно закружилась голова, пришлось ее опустить между ног и какое-то время глубоко дышать. Целебный чай рвался наружу, но я ему не позволила.

— Ола, — сказал некромант серьезным голосом. — Ты мне доверишь свою жизнь?

— Да, — ответила я, не раздумывая. Потом опомнилась: — Э-э, я не пойду за тебя замуж!

Ирга усмехнулся.

— Я сейчас не об этом. А ну-ка, сядь поудобнее и посмотри на меня.

Я подчинилась. Ирга взял меня за руки и велел:

— Расслабься и доверься мне.

Я кивнула. Все же я знала, когда Ирге не стоит перечить, и знала, что зла он мне не желает. К тому же мне было сейчас плохо, и я привычно надеялась, что умный и всемогущий некромант придумает, как исправить ситуацию.

Ирга закрыл глаза и принялся шептать заклинания. Это меня удивило, обычно он знал их наизусть и действовал мгновенно.

А потом из меня как будто потянули кишки через горло. Я сжала зубы, чтобы не застонать. Потом пришлось прикусить губу, потому что боль нарастала и нарастала. У Ирги на висках выступили бисеринки пота.

Все закончилось в один момент. Мне значительно полегчало. Чувствовала я себя примерно так, будто еще не оправилась от тяжелого гриппа, но знала, что болезнь отступила.

Некромант, тяжело дыша, стал массировать себе виски.

— Ирга, что с тобой? — встревожилась я.

Он слабо улыбнулся.

— Сейчас пройдет, просто я не такой большой специалист в трансформации энергии, как ты.

Ирга наклонился и стал медленно выдыхать из себя воздух. Он превращался в черный дым и опадал на пол грязными хлопьями. Я боязливо поджала под себя ноги и подобрала подол юбки.

Наконец некромант глубоко вздохнул, откинул волосы с лица привычным движением и повернулся ко мне.

— Почему ты была полна мертвой энергии?

— Я… что?

— Я подобное наблюдал у неопытных некромантов, которые поднимали зомби и во время управления ими не смогли перекрыть энергетический канал так, чтобы только отдавать, но не получать. Энергия, прошедшая через мертвое тело, будет разрушать живое.

— Ничего себе, — ошеломленно проговорила я. — Вот это номер! Меня что же, опять хотели убить?

— Расскажи, пожалуйста, подробнее, — попросил Ирга.

Я посвятила его в тонкости процесса излечения Акима.

— Ясно. Нет, на этот раз тебя не хотели убить. Просто целители в этом вопросе некомпетентны. Когда маг заменяет своей энергией чужую — это раздел некромантии. Целители работали в тех рамках, которые им известны. Плохая энергия — заменим хорошей, так, как нас учили. Плохую вернем ее создателю, пусть ее организм сам справляется. Но твоя родная энергия, которая циркулирует в ауре, — она живая. А та, что ты вернула, — мертва. Вы же теорию учили на курсе некромантии, да?

— Учили… Ты что, не помнишь, кто мне зачетную работу делал?

Ирга фыркнул.

— Видимо, этим целителям зачетную работу по некромантии тоже кто-то делал. Не волнуйся, я тебя почистил.

— А целители так могли сделать?

— Не думаю, это специфические некромантские практики, к тому же доступные не всем.

— Не забыл ли я себя похвалить? — пробормотала я.

— Ола, не в этом дело! Я тебе это сказал, чтобы пояснить ситуацию. Хочешь, я тебя тоже похвалю?

— Конечно.

— Ты сделала с братом Левана то, что тоже доступно немногим, очень редкий случай. Живой человек — это же не мертвое безвольное тело.

— Я крута? — возликовала я. — Я сильнее тебя?

Ирга легонько щелкнул меня по носу.

— Нет, ты просто специалист в трансформации и передаче магической энергии магистерского уровня. А я — магистр некромантии. Тебе не кажется, что вместе мы составляем гармоничную пару?

Я потянулась, встала и достала из кармана шоколадку.

— На тебе, за мое исцеление. Спасибо за куртку.

Я заставила себя сбросить с плеч на колени Ирги куртку и даже не поежилась, когда прохладный вечерний воздух коснулся спины. Некромант, прищурившись, смотрел на меня снизу вверх. Мне хотелось сесть к нему на колени, убрать отросшие волосы с его лица и целовать, целовать, целовать до умопомрачения. Но разве я могу простить его вот так быстро? Я-то мучилась несколько месяцев!