Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

Кто-то пискнув подал голос. Это рыжий мальчишка, таща отца за рукав, просил рассказать как узнать каэла, если тот вдруг ночью залезет в дом.

— Те твари белее мертвецов. И глаза у них горят ночью, так что они их прячут, скрываются под плащами и капюшонами. Гады! Я бы их всех в кучу согнал да подпалил бы. Заколол и для верности прах-то развеял. Твари! Злые, поганые твари! — Глаза так и полыхали ненавистью, в то время как руки скручивали невидимую шею врага.

Тут, оглядываясь на расшумевшуюся компанию, за стол троих друзей подали блюдо, именуемое блюдом дня. Дымящаяся курица пахла специями, рядом лежала затопленная маслом и посыпанная зеленью картошка. Лант тут же принялся со здоровым аппетитом уминать кушанье. Лина прежде чем взяться за вилку, обратилась к Мэроу:

— А ты разве не будешь?

— Я потом, — в ответ произнёс он, продолжая слушать говоривших. Потом повернулся, взглянул на содержимое тарелки.

— Да ладно тебе, — Лина взяла его тарелку и перекатила на неё пару картофелин. — И так бескровным выглядишь, куда ещё не есть?

Лант не удержался и улыбнуться, при виде такой заботы на миг его лицо просветлело. За соседним столом продолжали перечислять все бедствия, что обрушились на землю.

— И куда они двинутся после Элама? Город то разгромили, никого в живых не осталось. Умда сам себя мечом-то и проткнул, не дал брату. И что им теперь люди нужны, и на южных землях отстраивать, и Элам строить по новой. Вон сколько земель попортили. Весь степной край…

Услышав это Мэроу вздрогнул. Лина вопросительно посмотрела на него, потом на Ланта.

— Мы там были некоторое время, — пояснил Лант.

Ободряюще Лина сжала руку Мэроу под столом и тот улыбнулся.

— Если какой-нибудь каэл появится, это будет новый Морк и Элора Чёрная, что нас тогда спасёт?!

Поев и расплатившись, друзья пошли к конюшне.

Давая рыжему мальчишке с громкими криками пробежать вниз по улице Мэроу отклонился в сторону. Ещё двое мальчишек с коричневой кожей и светловолосые, пробежали грозя палками четвёртому, который раскрасневшись от быстрого бега и смеясь, завернул за угол.

— Держи каэла! — Кричали мальчишки. — Лови каэла!

— Держи его. Держи врага!

— Смерть каэлу!

Испугавшись, заголосила девчушка двух лет от роду. Мать тут же погрозила кулаком сорванцам и, взяв дочь на руки, принялась её успокаивать:

— Дола, не плачь, красавица моя, это всё выдумки. Нет никаких каэлов. Сказки то всё.

— Можете оставаться ночевать здесь, — на ходу сказала Лина, пропуская мимо запряжённую понурой кобылой телегу. — Мне здесь не нравится. Тесно.

— Нет, я лучше переночую у костра, — Мэроу кивнул Лине и та довольно и чуть хищно кивнула в ответ.

— И что мне остаётся? Нежиться в кровати пока вы спите под открытым небом? — осведомился в свою очередь Лант. — Нет уж, друзья, я вам такого удовольствия не дам.

И Лина одарила его довольной улыбкой, после чего все трое забрали накормленных и почищенных коней, выслушали, напоследок, как опасно ныне в этих краях и тронулись в путь, чтобы устроиться на ночлег там, где их застанет темнота.

— Как же мне всё это не нравится, — Лант хмуро шевелил палкой костёр, хоть тот и так повинуясь его воле послушно горел. Искры время от времени отлетали в сторону и бесследно гасли в темноте.

— Если они и впрямь начали снова рождаться, то не избежать очередной резни, — сдвинув брови вымолвила задумчиво Лина. — Тогда ведь, во время резни, не только каэлов убивали, но и простых людей, которых обвиняли в причастности к злу.

— Интересно, почему сейчас? — ложа подбородок на колени сказал Мэроу.

— Потому что, бывает то хорошо, то плохо, — проговорила Лина.

— А то и очень плохо, да? — осведомился Мэроу, насмешливо смотря на илию.

Та в ответ изобразила не менее насмешливое лицо, передразнивая Мэроу. Лант только улыбнулся. С каждым днём они приближались к Брасьену.

Мэроу склонил голову на бок, смотря на продолжавших разговаривать друзей, которые обсуждали услышанное сегодня. И внутри было спокойно и тепло.

Всё усиливаясь поднимался восточный ветер. Пригибал траву к прохладной земле. Мерный его шум отдавался от камней, закрадывался в земные недра, чтобы оттуда вновь устремляться к небесам.

Проведя губкой по покатому лошадиному боку, Лант кинул быстрый взгляд вниз, где с холма открывался вид на широкую долину, сплошь поросшую зелёным да голубым разнотравьем. Над ним раскинулась чаша яркого синего неба. Куда-то запропастился Мэроу, Лина же тем временем медленно брела по долине. Илия часто уходила на некоторое время и размышляла когда никого не было рядом. Вот и сейчас она остановилась, о чём-то напряжённо раздумывая, выпрямилась и вдруг раскинула руки.

Лант отложил губку и подошёл ближе к краю холма. Не отрываясь, он смотрел как Лина принялась бежать, то туда, то сюда. Всё так же были раскинуты руки. Она повернулась спиной к ветру и подалась вперёд, как будто не могла противостоять его силе. Гордая, стремительная и сильная, Лина теперь бестолково носилась в разные стороны с по-прежнему раскинутыми как для полёта руками.

А потом до слуха донёсся ясный голос:

— Ветер! Меня уносит ветер!

Он всё ещё стоял смотря вниз, когда Лина почувствовала его взгляд — обернулась и как статуя замерла на месте. А потом, кажется, улыбнулась.

Вернулся Мэроу. Мокрый, но довольный. Погладил своего коня за ухом и уселся на большой круглый валун.

— В чём дело? — присматриваясь к Ланту, поинтересовался Мэроу. — У тебя лицо изменилось.

— Да? — Лант, что было на него так не похоже, издевательски нахмурил брови.

Тут и Лина прекратила расчёсывать волосы, отложила гребень и внимательно посмотрела на Ланта, точно прикидывая, что же такого могло произойти.

— Да. — Мэроу потянулся, выпрямляя спину и снова сгорбился.

— Вот скажите мне, вы двое, — Лант сердито сделал несколько шагов вперёд и остановился перед двумя недоумевающими друзьями. Как нарочно сложил руки на груди. Ну точь-в-точь сердитый наставник перед учениками. И так и стоял выжидающе, более ничего не говоря.

— Лант, — позвал Мэроу друга. — Ты ещё с нами?

— Так, — тот поднял бровь. — Может, кто-нибудь мне что-нибудь хочет сказать?

— Мне сегодня снилась говорящая швабра, — чистосердечно признался Мэроу.

— А у меня нога чешется, — отозвалась в свою очередь Лина.

— Почесать надо, — сказал Мэроу.

— Вот и я так думаю…

— Прекратите оба! — Лант сел на валун и упёрся руками в его выступающие края. — Лина, ты же всегда говоришь правду.