Влад Вегашин - Почерк Зверя (СИ)

Так же бесшумно, как раньше шел через лес, он ступил на поляну. Фигура даже не шевельнулась, но из-под плаща раздался глубокий, чуть хрипловатый голос:

— Я рад твоему возвращению. Ты добыл то, о чем я тебя просил?

— Да, Мастер, — новоприбывший шагнул в круг света от костра, и откинул свой капюшон. Отсветы огня упали на четкие эльфийские черты бледного лица, и на миг зажгли золотые звезды в волосах цвета янтаря.

Эльф дернул фибулу, отбрасывая в сторону плащ, и снял с пояса простые деревянные ножны, обтянутые кожей. В ножнах покоился меч — простой меч, украшенный двумя черными опалами — один в крестовине, другой — вместо яблока. Третий такой камень находился на внешней стороне ножен.

— Прекрасно, — сидевший у костра встал, сбрасывая свой плащ.

Высокий зеленокожий орк протянул руку — меч плавно поднялся в воздух, и лег в протянутую ладонь. На мгновение эльфу показалось, что меч дернулся, пытаясь повернуться к орку рукоятью, но по лицу Мастера на миг скользнула улыбка — и его пальцы сжались на середине ножен.

— Что ж, здравствуй, Раэл'а'Раин! Давно же я тебя не видел, — усмехнувшись, проговорил орк.

— Оракхан… — неожиданно для эльфа зазвенел над поляной металлический голос, исходящий как будто бы из ниоткуда. — Вот уж не ждал я встречи с тобой!

— Я счел, что тебе пока что лучше бы побыть у меня. Не хочу, чтобы ты и твой братик ввергли этот мир в хаос до того, как придет ваш час.

— Хранитель, ты не имеешь права вмешиваться!

Оракхан весело ухмыльнулся.

— А это мы еще посмотрим.

Глава XXI — Рыцарь Империи

— Мой Император, почему вы считаете, что это… этот рассказ — правда? — тихо спросил Ким, отложив последний лист.

— У меня поначалу были подозрения, — честно ответил Лаарен. — Я поделился ими с магом, которому полностью доверяю — и он подтвердил, что тот, кто писал эти строки, писал их абсолютно искренне, и без желания зла.

— Я там был, — зло бросил эльф. — Я не знаю, кто автор этого… сочинения, но я готов поклясться именем моей богини в том, что все, рассказанное этим "непосредственным участником" — ложь от первого и до последнего слова! Наглая, глупая, и непродуманная ложь!

— Киммерион, вы забываетесь, — в голосе Императора зазвенел лед.

— Простите… Я…

— Я понимаю. Но, тем не менее, держите себя в руках.

— Да, мой Император. Я могу продолжать?

— Продолжайте.

— Только один вопрос… Скажите, вы интересуетесь операциями Тринадцатого департамента?

— Ровно настолько, насколько это необходимо. Как и любыми делами всех остальных департаментов.

— А Здравович имеет привычку рассказывать вам о провидимых им за пределами Империи операциях, не имеющих прямого отношения к делам самой Империи?

— Нет, конечно. К чему эти вопросы?

Эльф тихо рассмеялся. Все встало на свои места. Ну, почти все…

— Теперь я знаю, что произошло. Для начала я расскажу правду о нашей миссии, связанной с Лигой Теней…

Закончив рассказ о событиях, предшествовавших аресту Веги, Ким перешел к выводам и умозаключениям:

— Даже не зная этого наверняка, несложно догадаться, что вы, скорее всего, не получите отчета о Лиге, — воодушевленно говорил вампир. — Следовательно, вы будете наверняка знать о том, что Веги достаточно долгое время не было в Империи, но не о том, где и зачем он был! А дальше все просто. Вам подсовываются фальсифицированные протоколы и результаты анализов, в которых правда перемешана с ложью. Это не той важности дело, чтобы вы сами его тщательно разбирали! Но тем, кто хочет уничтожить Вегу, необходимо, чтобы вы, с одной стороны, ничего не заподозрили, а с другой — обозлились бы на Вегу достаточно для подписания приговора. Для этого к материалам дела присоединяется это… "откровение непосредственного участника событий". И… — эльф на миг замолчал, вспоминая еще одну деталь. — И для этого же использовали совершенно правдивый эпизод — историю с магом ООР, членом нашей команды, Ларисом. Вега действительно отравил его и оставил в таверне, но отнюдь не потому, что Ларис был верноподданным Империи, а Вега — нет!

— Почему же тогда? — первый раз за время всего монолога прервал его Лаарен.

Лицо Императора на протяжении рассказа оставалось бесстрастным. Он никак не выдавал ни единого чувства, и это несколько нервировало Киммериона — под маской спокойствия могли с равным успехом скрываться как одобрение и согласие с его словами, так и гнев и отрицание.

— По личным мотивам. Насколько мне известно, Алиссара Янатари имела очень веские причины ненавидеть Здравовича. Но судьба Лиги Теней значила для нее гораздо больше, нежели собственная гордость, и Алиссара готова была пойти на такое для нее унижение, как принять помощь Здравовича в лице нас. А Вега избавил ее от необходимости так наступать на горло гордости, оказав помощь в частном порядке. Ларису же это не нравилось, более того, я знаю, что он тайно от Веги связывался с Александром, и докладывал ему о ходе событий. Потому он и был отравлен. Вот только если бы Вега хотел от него совсем избавиться, согласно версии тех, кто Вегу оговорил, то Лариса никто и никогда больше не увидел бы!

— Если целью этих гипотетических врагов де Вайла было уничтожить его, то можно было бы придумать менее… громкое обвинение, — возразил Лаарен. И эльф внезапно осознал, что его логические умозаключения увлекли Императора.

— Нельзя, на то и был расчет. Слишком страшное обвинение. Это дело не будет обнародовано, наоборот — его попытаются сохранить в строжайшей тайне, чтобы не допустить паники среди населения, как это было сто сорок три года назад, при проникновении в наш мир настоящего демона. Следовательно, никто из тех, кто мог бы легко опровергнуть это обвинение, просто не узнали бы о необходимости этого опровержения. Если бы не ваше письмо… я бы не решился идти во дворец и просить о помиловании моего друга.

— А как вы объясните то, что совершенно сторонний маг-консультант подтвердил искренность автора рассказа об истории, произошедшей с Лигой Теней?

— Элементарно. Писать мог и тот, кто был уверен в том, что говорит правду. Если я правильно понял, о каком заклинании идет речь, то оно не выявляет истинность информации, только истинность намерений. Враг Веги мог кого-то обмануть, подчинить себе, или еще как-то заставить написать письмо, способное пройти подобную проверку.

— Киммерион, у вас все получается логично и стройно, если бы не одно "но", — вздохнув, проговорил Лаарен. — Я лично разговаривал с Ларисом. И он подтвердил тот факт, что де Вайл замышлял против меня и Империи.