Влад Вегашин - Почерк Зверя (СИ)

Простите меня, друзья. Возможно, своим скоропалительным уходом я подвергну вас большему риску на пути в Мидиград, возможно, я подведу вас — но я просто не могу иначе. Я должен отправляться в Хайклиф. Они убили мою семью, и скоро уничтожат мой Орден. Не знаю, в моих ли силах помочь Грифонам, и захотят ли они вообще принимать от меня помощь — но я обязан попытаться. Иначе я никогда уже не смогу смотреть людям в глаза.

Простите, и прощайте, друзья мои. Я благодарен судьбе за то, что имел счастье знать вас всех.

искренне ваш,

Гундольф фон Кильге

Мантикора закончил. На полминуты в комнате воцарилась тишина.

— Он не мог далеко уехать, — бросил стоявший у двери Орогрим. — От рассвета не так много времени прошло.

— Мы сможем его догнать, даже если он будет торопиться, — добавил Талеанис.

— Догнать-то мы его, допустим, догоним, — неуверенно протянула Арна, задумавшись. — Вот только что это даст? Нам не отговорить его.

— Значит, мы поедем с ним! — воскликнул полуэльф. — В конце концов, Хайклиф ничем не хуже Мидиграда!

— А как же меч?

Мантикора на миг замер, будто бы прислушиваясь — и внезапно принял очень удивленный вид.

— Вы мне, наверное, не поверите, но я не знаю, куда он делся, — пробормотал он, покраснев. — Вчера я его еще слышал… так, слабенько. А сейчас нет. Как будто и не было никогда.

Танаа чуть недоверчиво покачала головой.

— Нет, говоришь? Ладно, допустим… Так что же, мы едем в Хайклиф?

— Да! — в один голос отозвались полуэльф и орк.

Сборы были недолгими. Эстису даже повезло — он ночевал в том же доме, что дало ему возможность все же попрощаться с Арной и остальными. Лошадей взяли тут же, деньги тоже были, да и продуктов с собой в дорогу нашли быстро…

Змей провожал друзей еще миль десять после того, как они пересекли границу его земель. Где-то через час после полудня компания остановилась немного передохнуть — и попрощаться с графом.

Прощание получилось спокойным, и довольно сдержанным, хотя и дружелюбным. Только обнимая Арну, Эстис позволил себе не разжимать рук чуть дольше, чем следовало бы, и еще долго потом с некоторым непониманием хранил в памяти ее чуть извиняющуюся улыбку, так никогда и не вспомнив теплого, виноватого касания к собственному сознанию, в одно мгновение убравшего и горечь разлуки, и желание не отпускать, и все остальное, что было хоть и желанно и прекрасно, но слишком уж болезненно…

Отчаянно ругаясь, Гундольф слез с коня. Лохматый рыжий мерин покосился на него диковатым фиолетовым глазом, но продолжал стоять, как вкопанный. Продолжая ругаться, рыцарь отошел к ближайшему ивняку, и срезал ножом длинный, толстый прут. Несколькими движениями очистил его от боковых веточек и листьев, взмахнул — импровизированный хлыст со зловещим гудением распорол воздух — и, удовлетворенно кивнув, направился к упрямой коняге.

Рыжий отошел на несколько шагов, и неодобрительно посмотрел на прут. Гундольф, усмехнувшись, подошел ближе. Рыжий сделал еще несколько шагов, не позволяя сократить расстояние. Гундольф хмыкнул, и в несколько прыжков преодолел это расстояние, очутившись на месте… где секунду назад стоял уже отбежавший в сторону конь.

— Скотина! — с чувством произнес Грифон после еще трех безуспешных попыток вернуть наглого мерина. Рыжий согласно всхрапнул, всем своим видом выражая крайнюю удовлетворенность самим собой.

Гундольф последний раз попытался приблизиться к коню — безрезультатно. Страшно ругаясь, он бросил прут на землю, осторожно шагнул к рыжему — тот не шелохнулся. Тогда рыцарь смело подошел к нему, взял под уздцы — конь всхрапнул, и попытался ткнуться носом в плечо.

— Вот ты и попался, — многообещающе проговорил Грифон, и потянул Рыжего к себе, намереваясь подтащить его к нужному месту, и, не выпуская поводьев, подобрать прут.

Но не тут-то было! Гундольф вспотел, пытаясь заставить огромного мерина сдвинуться хоть на шаг, но так и не добился хоть какого-нибудь результата.

— Зараза упрямая, — ругался он. — Доберемся до ближайшего городка — продам на скотобойню!

Рыжий флегматично переступил на месте, очень аккуратно и прицельно опустив широкое копыто прямо на ногу рыцаря.

Страшные ругательства не смолкали еще минут пятнадцать.

В конце концов, Грифон все же смирился с нежеланием коня продолжать путь. Подумав, что он и сам несколько устал, Гундольф отвел Рыжего футов на триста от дороги, расседлал, и привязал, оставив пастись. Сам же он расстелил на траве отрез холста, прихваченный из деревни вместе с продуктами, наскоро перекусил, и собрался уже ложиться спать, когда от дороги донесся дробный перестук копыт.

— Вот он где! — воскликнул Талеанис, привставая на стременах. — Вон Рыжий пасется, значит, и наша пропажа там же!

Арна и Орогрим повернули своих коней в указанную полуэльфом сторону.

— Хе! И правда, Рыжий, — ухмыльнулся орк. — Эй, Гундольф, ты, конечно, нашел, какого коня взять! Это ж самая упрямая скотина на обе деревни.

— Я уже в курсе, — мрачно отозвался рыцарь. — Ну и что вы здесь делаете?

— Тебя ищем, — ответила Танаа, движением руки заставляя Грима, собиравшегося еще что-то съязвить, умолкнуть.

— Я не вернусь. Я еду в Хайклиф, и это не обсуждается, — непреклонно проговорил Грифон.

— А тебе никто и не предлагает возвращаться, — Арна весело улыбнулась, и спрыгнула с лошади. — Просто мы едем с тобой!

— А как же меч Мантикоры?

— Он пока что оставил Талеаниса в покое. Но времени все равно немного, поэтому быстренько разбираемся с Левиафаном в Хайклифе, и все вместе едем в столицу!

Он бесшумной тенью скользил меж деревьев, и ни одна веточка не хрустнула под ногами, ни один зверь или птица не проснулись, встревоженные шагами чуждого двуногого существа. Он не шел — стелился по воздуху, обращаясь легчайшим дуновением ветерка, невидимой тенью, неслышимым призраком…

И вот между деревьями, футах в трехстах впереди, обозначилась его цель — высокий костер, пылающий ровно посреди идеально, неестественно круглой поляны, и широкоплечая фигура в плаще, неподвижно замершая спиной к нему перед огнем.

Так же бесшумно, как раньше шел через лес, он ступил на поляну. Фигура даже не шевельнулась, но из-под плаща раздался глубокий, чуть хрипловатый голос:

— Я рад твоему возвращению. Ты добыл то, о чем я тебя просил?

— Да, Мастер, — новоприбывший шагнул в круг света от костра, и откинул свой капюшон. Отсветы огня упали на четкие эльфийские черты бледного лица, и на миг зажгли золотые звезды в волосах цвета янтаря.