Катарина Керр - Чары зари

Саламандр отвел свою спутницу на постоялый двор — трехэтажный брох, который стоял среди зеленого сада. Джил посмотрела на крышу, покрытую прекрасной черепицей, и увидела, что в окна вставлено стекло.

— Мы не можем здесь остановиться! Это будет стоить целое состояние!

— Джил, моя экономная дикая голубка! — Гертсин в притворной грусти покачал головой. — Если это так, то я заработаю целое состояние, чтобы оплатить наш номер. Терпеть не могу дешевые гостиницы. В них воняет, а по матрасам ползает всякая живность. Если бы я хотел спать на полу, то родился бы гончей.

— Есть много приличных постоялых дворов подешевле этого.

— Зачем дрожать над несколькими серебряными монетами? Кроме того, мы здесь должны кое с кем встретиться.

Когда они подвели коней к воротам, им навстречу вышел полный молодой человек. Он оценивающе посмотрел на расшитый шерстяной плащ Саламандра и украшенную золотом сбрую, затем поклонился.

— Этот серебряный кинжал с вами, господин?

— Со мной. Мой телохранитель. У вас найдется номер на втором этаже?

— Да. Я сейчас позову мальчика заняться вашими лошадьми, господин.

— Вначале мы хотим принять ванну.

Когда Джил последовала за Саламандром в зал, пол которого устилали бардекианские ковры, а на стенах висели серебряные подставки для факелов, то увидела высокого человека в клетчатых бриггах господина благородного происхождения, который расхаживал возле очага. Его облик заставил ее сердце сжаться, потому что Блейн так походил на ее Родри.

— Это же гвербрет Блейн! — воскликнула она.

— Конечно. Именно он встречается с нами здесь.

— Он не знает о… ну, о Перрине?

— Конечно, нет! Неужели ты думаешь, что я не уважаю твою честь? Предоставь это мне.

Когда они подошли, Блейн увидел их и двинулся навстречу. Саламандр вежливо поклонился ему, но Блейн едва ответил на поклон. Он схватил руку Джил и крепко сжал ее.

— Рад видеть тебя, Джил! Хотя я радовался бы гораздо больше, если бы Родри был с тобой, — он огляделся по сторонам, поймал взгляд владельца гостиницы, который так и разинул рот при виде необычного зрелища: гвербрет приветствует серебряного кинжала, как старого друга. — Эй, хозяин! Отнеси графин своего лучшего меда к ним в номер! И блюдо холодных мясных закусок.

Номер оправдал худшие подозрения Джил насчет возможной стоимости. Пол, устланный коврами, мебель из отполированного дерева, сплошь украшенного изящной резьбой… Графин и тарелку с закусками, и то и другое — серебряное, — доставили практически мгновенно. Блейн вручил служанке несколько монет, в два раза превышающих по стоимости мед и закуски, и повелительным жестом отпустил ее.

— Так, — заговорил гвербрет, наливая себе полный кубок. — Лорд Мадок признался мне, гертсин, что ты умеешь не только рассказывать сказки, поэтому говори свободно. Ты знаешь, где Родри?

— Почти в Керрморе. На самом деле… — Саламандр замолчал и выглянул в окно, проверяя местоположение солнца. — …Я сказал бы, что в настоящее время он уже в Керрморе. Но почему? Этого к сожалению я не знаю, ваша светлость.

— Очевидно, никто этого не знает, будь они все неладны, — Блейн бросил взгляд на Джил. — Налей себе меда, серебряный кинжал. У тебя было долгое и трудное путешествие. Кстати, Джил, как так получилось, что вы с Родри расстались?

— Это на самом деле странная история, — ловко вставил Саламандр. — Видите ли, Родри наняли в Кергонни.

— Я что-то слышал о Беноике и его неприятных родственниках.

— Родри оставил Джил в дане некоего лорда Неда, человека, который его нанял, но так за ней и не вернулся. К счастью, появился я — видите ли, у меня имелись свои причины искать ее. Я нашел Родри при помощи дальновидения и выяснил, что он едет на юг. Я отказываюсь верить, что он просто бросил ее.

— И я тоже, — Блейн поднял кубок в честь Джил. — Не думай так, девушка, ни в коем случае.

Джил заставила себя улыбнуться.

— Поэтому после долгих размышлений, колебаний, умозаключений и логических рассуждений я пришел к выводу, что кто-то, по причинам, нам неясным и неизвестным, заманивает Родри на юг. Мы получили намек на то, что ему сообщили, будто бы Джил покинула его, и он едет за ней. Но как бы там ни было, он действует, словно человек, на которого идет охота. Он ведет себя так на всем пути от Лухкарна — в то время как раньше он путешествовал открыто. Что-то случилось с ним в Лухкарне. Или кто-то что-то наврал ему.

— Это похоже на разумное объяснение, — Блейн вздохнул и сделал большой глоток. — Готов поспорить: это имеет какое-то отношение к ситуации в Аберуине. Вы знаете, что у Родри есть враги?

— Да, знаем, ваша светлость. А король уже принял решение о том, чтобы призвать его назад?

Джил отвернулась и стала наливать себе мед в кубок. Она хотела просто напиться и забыть, что Родри отнимают у нее.

— Джил, — сказал Блейн, — ты выглядишь так, словно у тебя разбито сердце.

— А почему бы мне так и не выглядеть, ваша светлость? Я теряю своего мужчину. Неужели вы думаете, что Родри позволят жениться на девушке вроде меня?

— А почему бы и нет? После того, как я обеспечу тебе дворянский титул? Я выделю тебе землю в Куме Пекл. Все боги знают, что в моей провинции достаточно свободных участков.

— Ваша светлость! — Джил едва могла говорить. — Вы слишком щедры! Как я могу…

— Тихо. Послушай, Джил, Родри больше — не слабый младший сын. После того, как мы обеспечим его возвращение, он будет единственным наследником Аберуина. А это означает, что он станет гвербретом, когда умрет его брат с черным сердцем. Родри сможет потребовать себе жену, какую захочет. И неважно, что об этом думают его мать и остальные господа благородного происхождения.

Саламандр рассмеялся.

— Вот оно, моя дикая голубка, — завершение истории, как в одном из моих сказаний.

— Похоже на то.

Джил улыбнулась, потому что они оба хотели, чтобы она была довольной, но почувствовала, как у нее по спине пробежал предупреждающий холодок двеомера. Когда Блейн начал монолог о политике Элдиса, Джил прошлась к окну и выглянула в сад, расположенный внизу. Саламандр рассказал Блейну красивую сказку, и она видела, как эта сказка защитит ее. Если Родри не захочет больше иметь с ней дел, все предположат, что он просто от нее устал и бросил ее, как часто поступают мужчины. А если он простит ее… Эта мысль потрясла ее воображение. Она, низкорожденная простолюдинка, может когда-нибудь стать женой великого гвербрета. На мгновение Джил пришла в ужас, думая об ответственности и власти. «Ловиан меня научит, — решила девушка. — Конечно, если Родри вообще захочет меня видеть.»

Но вместе с этой мыслью пришла и другая… Точнее, не совсем мысль, а скорее чувство, ощущение внезапной необходимости действовать. Родри в опасности! Джил знала это абсолютно точно. Родри сейчас угрожает самая большая опасность в жизни. И в этот миг опасности он думает только о ней, о Джил. Она закрыла глаза и отправила ему мысль, в отчаянии пытаясь добраться до него ментальным импульсом… предупредить его… У нее в сознании мелькали образы, такие же туманные, как начало сновидения, они постоянно менялись: Родри на узкой улочке, Родри ныряет в переулок, мимо проходят городские стражники… Образы мелькали, а ощущение опасности нарастало. Джил почти не дышала. Родри с кем-то разговаривал — спрашивал о Невине, о ней самой. Ему врали, говорили, что она в Керрморе, давали указания, будто бы по-дружески…