Павел Буркин - Вернуться из смерти

  Здесь было слабое место их задумки. Стрельба с закрытых позиций предполагает корректировку. И, в общем, не проблема посадить на дерево, в крепостную башню или высокий дом паренька посообразительнее, который, сам не высовываясь и не стреляя, будет подсказывать своим, как быть. Но, во-первых, кто его услышит в горячке боя? А во-вторых, ведь и алки не дураки. Скоро они просекут сколенскую тактику, и в первую очередь станут выбивать именно корректировщиков. А дальнобойной артиллерии, особенно если будет нарезная, сколенцам противопоставить нечего.

  Но радио нет и не предвидится, значит, выбора у них нет. Можно писать на куске бересты и оборачивать вокруг стрелы, а стрелу пускать из лука в сторону позиций - но, во-первых, так можно подстрелить своих, а во-вторых, где бы ещё найти два десятка грамотных? Вряд ли столько наберётся во всей столице, включая самых образованных из новых правителей города... Разве что световые сигналы подавать - но это демаскирует ещё вернее крика.

  - ...гонь! - уже совсем издали донеслось до Морреста: Дагоберт решил пофорсить, его сотня била с предельной дальности.

  Слитные гулкие хлопки, клубы чёрного дыма, вставшие из-за холма. Эх, им бы бездымный порох - только как его сделать, если даже в школе не очень-то любил химию? А из-за холма уже вынеслись огневеющие, оставляющие за собой чёрный дымный росчерк, болиды. Вот они взмыли в самую высь, лениво перевернулись, будто прикидывая, а не стоит ли улететь вслед за осенними птицами - и, на глазах набирая разгон, понеслись к земле.

  Сначала Морресту казалось, что снаряды взорвутся, упав наземь. Но длительность горения фитиля всё-таки научились регулировать. Большинство снарядов ахнули в нескольких метрах над оврагом с чучелами - и между холмами воцарился ад.

  Осколки разлетались тучей, визжали, с глухим стуком били в заиндевевшие чучела, сыпались срезанные ветви кустов. Несколько осколков с сочным чавканьем ударили в мокрую землю бруствера, один противно взвизгнул над головой Морреста, ещё один звонко царапнул по шлему Олберта, высунувшегося дальше, чем надо - но голову не повредил. Рыцарь пригнулся за бруствер, ощупал оставленную на шлеме отметину и выругался. Пару чучел повалило ударной волной, остальные пьяно накренились, брызнули мокрые ошмётки соломенной крыши избы.

  Ещё четыре снаряда взлетели с задержкой. Контрольный залп? Или Дагоберт придумал что-то ещё? Решив, что всё равно не угадает, Моррест приготовился ждать.

  На сей раз снаряды не разорвались до конца. Один упал у "ног" накренившегося чучела, и оно скрылось в облаке взрыва. Вывороченные из земли, во все стороны полетели тлеющее тряпьё и солома, разодранные взрывом прутья, изломанные доски каркаса. Ещё один ударил в большую лужу, подняв целый фонтан грязи. Остальные два легко проломили крышу и скрылись внутри избы.

  Ахнули два слитных взрыва, крохотные оконца и будто от пинка открывшаяся дверь выдохнули облака чёрного дыма. Крыша подпрыгнула - и с грохотом осыпалась внутрь, покрытая инеем солома чадила, но не загорелась. Изнутри забарабанили по стенам осколки, ударная волна сотрясла стены сруба. У людей, оказавшихся внутри, шансов выжить бы не осталось.

  Едва стих перестук осколков по стенам, Моррест и его люди ринулись внутрь. Олберт лишь уважительно покачал головой, переступая сорванную с петель дверь, Колен усмехнулся в пышные усы. Внутри всё заволокло дымом, пол усыпали отбитые щепки, осколки битых горшков и клочья провалившейся соломы. Чучела были в жалком состоянии - изодранные осколками, поваленные и помятые ударной волной. Не помогли и шлемы с кольчугами: тут и там латы покрывали дыры.

  - Ничего себе, камушки, - произнёс Олберт.

  - И ведь как точно засадили! - добавил его брат.

  - Сотника стоит наградить, - добавил ещё один рыцарь, чьё имя Моррест пока не знал.

  - Это не всё, - произнёс Дагоберт, когда кавалькада вернулась. - Помните, мы строили большую установку? Готовы две штуки, их расчёты сведены в дополнительные десятки, через неделю будет ещё две.

  - Не очень-то увлекайтесь, - усмехнулся Моррест. - Пороховых заводов у нас нет...

  Порох и правда был самой большой проблемой. Точнее, даже не сам порох, древесного угля у кузнецов и углежогов сколько хочешь, и серу, оказывается, добывали для чего-то алхимики и жрецы. Хуже всего было с селитрой, из которой на три четверти порох и состоял: тут и не знал никто, что за дрянь такая. Выход нашёл Моррест, который, странствуя по зловонным подземельям канализации, обратил внимание на белёсый налёт на стенах. Алхимики пояснили, что эту штуку называют "ахтайя", и используют для приготовления каких-то снадобий.

  Алкам какой-то способ подсказал мастер Михалис, то есть, тьфу, Михалыч - но Моррест его не знал. А пробел в образовании не позволял продумать технологию самому.

  Помог случай - и знания Эрмиллы ваны Лодр, до свадьбы с купцом вовсе не принадлежавшей к его касте. Она вспомнила: по всему Нижнему и Верхнему Сколену на болотах росла "ирлифова трава". Странное растение, напоминавшее какой-то мерзопакостный гибрид подсолнечника и борщевника, вымахивавшее за лето в рост всадника на коне, а ствол у основания был толщиной в детскую руку. Но самое интересное, растение цвело: крупные ветви увенчивались огромными, яркими цветами, издававшими, говорят, умопомрачительный аромат. Только вот если на него садилась пчела, или даже шмель, а порой и мелкие птицы, лепестки смыкались, и "ирлифова трава" переваривала добычу. Человеческую руку тоже могло заглотить: её можно было вырвать, только шрамы от сока травы останутся на всю жизнь. Были у него и большие, хитро изрезанной формы, листья - правда, не совсем понятно, для чего.

  Но главное, разумеется, не в этом. К осени мякоть внутри ствола буреет и становится, если просушить на огне, не только горючей, но и вполне взрывчатой. А уж если катать крохотные комочки, "зернить", и потом куда-нибудь насыпать, получалась достойная замена пороха. Даже, на взгляд Морреста, помощнее, и чадил он немного меньше. Усердствовать с вышибными зарядами категорически не стоило.

  Откуда Эрмилла знала про него? А всё просто: как и Эвинна, она выросла на болотах. И у детишек была забава - устроить из страшноватой травы "бум". Пока её подруге не оторвало руки и не выжгло глаза, родители не обращали на детские игры внимания... Зато теперь в поход по болотам отправилась экспедиция местных крестьян, а в столице началось изготовление нового зелья. Теперь его вполне хватало, и можно было подумать о более мощном оружии.

  То была всецело идея Морреста, вспомнившего про такой вид оружия, как РСЗО. Получившиеся "катюши" мало чем напоминали земной прототип: деревянные желоба из выдолбленных брёвен, в сечении напоминающие дугу. Они крепились на параллельных деревянных реях, смонтированных, в свою очередь, на обычной крестьянской повозке. Заряжались в них такие же снаряды, как в "миномёты", но с усиленными вышибным и основным зарядами. Фитили, тщательно выверенные по длине, соединялись за установкой, чтобы можно было поджечь их одновременно. Соответственно, и огонь должен был добраться до вышибных зарядов в один момент, как раз тогда, когда расчёт отойдёт на безопасное расстояние. И десять огнехвостых комет, обильно начинённых кусочками свинца и ржавыми гвоздями, устремятся к цели.