Светлана Крушина - Голос дороги

— Не понимаю, — выговорила Марьяна, немного отдышавшись. — Не понимаю, как вы с Роджером могли быть друзьями. Как… как ты вообще его терпишь рядом с собой?.. Он — негодяй и убийца, ему место на виселице!

— Не убийца, а охотник за головами, — поправил Грэм механически.

— Не вижу разницы! — продолжала кипятиться она, выплескивая все, что не смела сказать при Роджере. — Он убивает людей за деньги… И вообще он… он — грубая скотина!

— Что есть, то есть, — согласился Грэм. — Но он мой брат.

— Что?! — Марьяна сбилась с шага.

— Мы братались, — пояснил Грэм.

— Как! Как ты мог?! С таким человеком, как он… не понимаю!

— Да я тоже не лучше, Марьяна, это ты сотворила из меня идеал. И не волнуйся, тебе больше не нужно его бояться.

— А я не боюсь! С чего ты взял?.. мне просто неприятно было находиться рядом с ним. И как только Илис может с ним шутить?

— У Илис в голове — ветер, — усмехнулся Грэм, отнюдь не будучи уверен, что его заявление соответствует истине. — Она, кажется, вообще не боится ничего и никого.

— Она — странная, — сказала Марьяна и умолкла.

В храме не ждали его скорого возвращения. Мастер Финн все еще сидел за столом над старым фолиантом. Подняв голову, он сказал удивленно:

— Грэм, мальчик! Я ждал тебя только к вечеру…

— Мы решили не тянуть время, — Грэм взял смутившуюся Марьяну за руку и подвел ее к старику. — Вот девушка, про которую я говорил вам, мастер.

Старик сделал Марьяне знак пойти ближе и очень внимательно рассматривал ее около минуты. Потом улыбнулся:

— Как тебя зовут, девочка?

— Марьяна… — ответила девушка, изрядно смутившись под его пристальным взглядом.

— Славно, славно… Откуда ты прибыла?

— Из Иты, сударь. Это в Самистре.

— Знаю. Я был там… очень давно. Большой город, красивый… ну что ж, добро пожаловать, Марьяна. Будь как дома. Грэм! — окликнул он Грэма, который хотел уже удалиться. — Погоди минутку, мальчик. Хочу сказать тебе кое-что.

— Слушаю, — остановился Грэм.

— Я тут навел кое-какие справки, ты прости меня. Уж очень неожиданно ты появился. И хочу предупредить: будь осторожен. Тобой интересуются какие-то люди…

— Что за люди?

Впрочем, он уже догадывался, что за люди, и сердце у него упало.

— Какие-то солдаты… Не здешние. Насколько я знаю, в Танел они пока не дошли, ищут тебя на южной границе. Впрочем, может, ищут вовсе и не тебя, но уж очень описание подходит. Не знаю, что ты натворил, но мне показалось, это серьезно. Так что, не задерживайся в городе. Очень уж у тебя внешность приметная.

— Спасибо за предупреждение, мастер, — слегка поклонился Грэм. Он был встревожен, но старался этого не показать.

— Да не за что… — вздохнул Финн и внимательно взгляделся на лицо Грэма, дрогнувшее было и тут же застывшее снова. — Кажется, мальчик, ты знаешь, о чем я говорю?

— Знаю.

— Значит, все-таки тебя разыскивают эти солдаты?..

— Думаю, да. Даже, пожалуй, уверен в этом.

— Не скажешь, в чем дело? Может быть, мы сможем помочь?

— Нет, едва ли…

— Упрямый, гордый мальчишка! Ну что ж, раз так — иди. А впрочем, нет, погоди. Хотел еще сказать тебе, что ты вел себя очень благоразумно при разговоре с Конаром. Продолжай в том же духе, если вдруг увидишь его снова. Не хотелось бы, чтобы с мальчиком что-то случилось. Надеюсь, ты понимаешь мои чувства?..

— Конечно.

— И прошу еще раз — будь осторожен и осмотрителен, чтобы этот визит в нашу скромную обитель не оказался последним. Ну, теперь иди. И да поможет тебе Фекс.

Грэм удивился: и как рассматривать такое напутствие? Несколько ранее старший говорил, что Фекс — бог ненадежный и лукавый, и рассчитывать на него не стоит. Впрочем, какая разница?.. В благословениях Грэм не нуждался, и, хотя обращался иногда мысленно Фексу, серьезно на его помощь никогда не рассчитывал.

— Прощайте, мастер, — сказал он, почтительно наклонив голову. — Прощай, Марьяна. Не грусти, мы еще увидимся. И прости меня.

— И это — все? — у Марьяны, до этой минуты крепившейся, слезы выступили на глазах. — Это все, что ты хочешь сказать на прощание?.. И даже не поцелуешь?..

Грэм молча смотрел на нее, не зная, что сказать, и как ее утешить. Он шагнул было к двери, но Марьяна, не стесняясь мастера Финна, который наблюдал за ней с любопытством, бросилась к нему, обхватила за шею и стала целовать. Губы у нее были влажные и очень горячие. Спрятаться, уклониться от них было невозможно, и Грэму пришлось волей-неволей отвечать на поцелуи. Чувствовал он себя по-идиотски. С большим трудом он сумел кое-как освободиться из объятий Марьяны. Напоследок поцеловал ее в лоб, отступил и сказал:

— Мне нечего добавить к тому, что уже сказано раньше. Прости.

— Но мы увидимся еще? — с надеждой спросила Марьяна.

— Конечно. Будь счастлива, Марьяна. Прощай.

Грэм снова поклонился Финну и вышел из библиотеки.

Вернувшись к спутникам, Грэм поведал о том, что узнал у Финна. Новости никого особенно не взволновали: Илис только пожала плечами, а Роджер заявил, что ничего другого и не ожидал.

Они задержались в городе до утра, поскольку выезжать во второй половине дня смысла было мало. Грэм решил устроить себе отдых и отоспаться. К тому же, при сырой погоде разболелись сразу и сломанная нога и недавно заживший бок, хотелось немного побыть в покое. Он поднялся наверх и велел Роджеру и Илис его не беспокоить. Те и не стремились.

На утро снова двинулись в путь. Теперь, когда Марьяны с ними не было, атмосфера в маленьком отряде заметно улучшилась. И двигались они гораздо быстрее, потому что Грэму стало легче, и даже Роджер заявил, что теперь, без "этой дуры", как он называл Марьяну, он быстрее пойдет на поправку. Сам Роджер заметно повеселел и даже ругался не так часто, как раньше, и почти не прерывал веселое, порой ехидное, чириканье Илис.

По мере приближения к цели у Грэма в голове все более четко сформировывался план действий. Он понял, что упустил из виду немаловажную деталь, а именно — что родственники его могут знать, кто именно убил князя. Грэм не знал, какая информация дошла до Наи. Сперва следовало разведать обстановку. Проще и надежнее всего это было бы сделать, поговорив с Гатой. О своих намерениях он поведал спутникам, не уточняя, почему ему вообще пришло в голову действовать именно так, а не иначе. И Роджер, и Илис знали, что его отправили на каторгу за убийство, но они не знали, кого Грэм, предположительно, убил.

На ночлег остановились на лесной прогалине. Было сыро и холодно. Решительно невозможно было найти ни единого сухого местечка, чтобы улечься, и все собрались около костра с намерением просидеть так до самого утра. Тогда Грэм и рассказал, как он хочет поступить.