Mirash - Трудная профессия: Смерть

В конечном итоге это не так уж важно, разумеется. Важно, что она жива, что жива Джуремия. Что мы сумели провести оба дежурства и проследить за балансом, Каттер не вылетела из института из-за неоплаты, мы оплатили счета и не оказались в больнице с истощением от голода. В моей системе приоритетов мнение наставницы обо мне находилось не на столь уж и высокой позиции, слишком много я видела других, более значимых вещей. Но это я понимала головой, а чувствовала сейчас себя так, будто ее мнение — самое важное на свете.

Я посмотрела на Танре.

— Боишься разговора? — она тяжело вздохнула.

— Не то слово…

— Могу, конечно, промолчать, но она все равно узнает. Разве что рассказать ей позже?

— Нет, — покачала головой Таня. — Уж лучше сразу. Меня уже и так тянет громко сделать объявление, чтобы все обо всем узнали и я могла перестать бояться.

— Понимаю, но это плохая идея, — вздохнула я. — Бояться ненадолго перестанешь, с новыми знакомыми все начнется снова. А расхлебывать будешь всю жизнь, найдутся те, кто с радостью тебе все припомнит при первой возможности.

— Да понимаю… Ксю, я тебе еще не говорила, я к Воробьевой ездила.

— К кому? — не поняла я.

— К Воробьевой Елене Антоновне. Своей жертве. Просила прощения.

— Сильно. И что?

— Что-что… она печет изумительные пирожки с вишней, вот что. Пыталась завернуть мне с собой, но я отказалась.

— Могла бы подумать о сестрах, между прочим.

Таня слегка улыбнулась, потом задумчиво посмотрела в пол.

— Ксю… сколько думала, но вообще не понимаю, что тогда со мной произошло… — призналась она. — Я от тебя вылетела как ошпаренная кошка, принялась звонить Максу, он обозлился, впервые наорал на меня. Кричал, что я его не люблю, дура бесполезная и либо, наконец, найду деньги, либо между нами все кончено. У меня голова закружилась, я пошла в магазин за водой, смотрю, тетка из банкомата достает купюры, целую пачку. И у меня только одна мысль: «я нашла деньги!». Вообще даже не задумалась, что они не мои! Так к ней и пошла, выхватила… Она в крик, я перепугалась и бежать. Но не к нормальному выходу, а в сторону запасного, который был закрыт на огромный висячий замок. Сразу ясно, там с ключом полчаса будешь открывать! Но я с разбегу врезалась в дверь, отошла и снова на штурм… Так и таранила, пока меня охрана не оттащила…

— Что лишний раз доказывает, ты просто была не в себе. Рассказала это Воробьевой?

— В общих чертах. Только при ней получилось жалобно и с рыданиями.

— Суть от того не меняется. Ты молодец, что съездила.

— Елена Антоновна предложила мне подработать у нее, нужен курьер на выходные дни. Я сказала, что должна узнать, как ты на это посмотришь.

— Как посмотрю на возможность спихнуть тебя со своей шеи? — ухмыльнулась я. — Положительно!

— Хорошо, — с облегчением сказала Танре. — Очень не хотелось ей отказывать.

Открылась дверь палаты, вышли взволнованные встречей Лузза и Каттер.

— Ксюар, наставница назвала номер телефона Анаре, у нее есть доверенность на счет в банке. И еще она… несколько удивилась, что ты старшая.

— Разумеется, — сказала я спокойно, хотя внутри кольнуло обидой, — отправляйтесь домой и звоните Анаремии. Объясните, что к наставнице сейчас не пустят, пусть зря не приезжает. Разберитесь с банковским счетом, расскажите про кредит. Кать, если получится, прямо сегодня направляйся в банк и закрывай долг.

Девочки пошли к лестнице, мы с Танремией в палату. Я вошла на дрожащих ногах, встала напротив кровати наставницы и подняла на нее взгляд. Она холодно и твердо смотрела на меня. Как всегда властная и неумолимая, несмотря на болезнь.

— Садитесь, — с определенным трудом, но неизменной сталью в голосе сказала она. — Ксюаремия, я удивлена тем, что старшей стала ты. Чье это было решение?

— Оксаремии, Оксаны Драгунской. Она вчера говорила с вами, — тихо ответила я.

— Как понимаю, с основными задачами ты справилась?

— Мне помогли.

— Хорошо. Танремия, ты что-то хочешь мне сказать? — проницательно спросила она ее.

Та сжалась, потом посмотрела на меня и выдохнула, будто бросаясь в омут.

— Ксюар, ты могла бы выйти?..

— Да. Я буду в коридоре.

Минут через десять Таня с пылающими щеками и кусая губы, вышла из палаты.

— Что сказала?

— Особо ничего, я ждала больше… Но Ксю… она так на меня никогда еще не смотрела!

— Ничего, пройдет. Поезжай домой, встретишься с Анаре.

— Еще с ней…. Хотя да, лучше все сегодня.

Отправив Танре домой, я хотела вернуться к наставнице, но Евстигнеев меня не пустил, сказав, что для нее столько посещений за раз явный перебор. Конечно, я могла бы спокойно переместиться к ней, невидимая для камер и окружающих, но не видела в этом особенного смысла. Там рядом медперсонал и думаю, ей на самом деле нужен отдых.

Я зашла к Ларисе, поговорила с Тамарой Викторовной. Позвонила Некруеву и отчиталась, пообещала немедленно приехать на работу и получила от него строгий наказ на еще минимум два дня отпуска. Позвонила Жене Вересной, поделилась хорошими новостями и передала привет одногруппникам. Наконец двинулась на выход из больницы. Некруев может ругаться, но я поеду на работу, пока подотчетный корпус не развалился без присмотра. За ним сейчас присматривала другая комендант, а убирать взялась уборщица выходного дня, но лучше мне быстрее вернуться к работе.

Планы, однако, были нарушены. Спускаясь с лестницы, я увидела Анаремию, которая быстрым шагом направлялась наверх. Я давно ее не видела, последний раз вскоре, как вернулась после истории с Ариной, а тогда быстро ушла в свою комнату. И сейчас с некоторым удивлением поняла, что она стала старшей.

— Ксюаремия? — Анаре остановилась. — Хорошо, что встретила тебя, отправляйся домой, я увижусь с наставницей и буду у вас.

— У меня еще дела, а к наставнице сейчас нет смысла идти, я же передала!

— Своими делами займешься потом, сейчас направишься домой, — велела Анаремия. — Куда мне есть смысл идти, разберусь без тебя.

— Да включи мозг, она не может ответить при медиках и ей нужно отдохнуть, это врач сказал!

— Ксюаремия, смени тон! — рявкнула в ответ Анаре так, что я вжалась в стену. — Наставнице сейчас нужно знать, что я беру ответственность за группу и она может спокойно восстанавливаться. Рассказать это я могу и при врачах, раз они меня не видят и не слышат. Незаметно объясниться со мной знаками она тоже может и при врачах. Это понятно?

— Да, — я сбавила обороты, понимая, что Анаре права.

— Кроме того мне нужно поговорить с ее лечащим врачом и навестить Джуремию. О ней ты, конечно, не подумала? Разыскивать тебя потом по всему городу я не намерена, поэтому — домой. Все ясно? — я кивнула, окончательно сникнув.