David Eddings - Огненные Купола

– Нет, дочь моя. Это был совершенно особый случай. Можешь даже считать его похвальным для себя. Миртаи улыбнулась.

– Я рада слышать это, отец-атан. Мне нравится Платим. Он бывает очень забавен.

– А что ты думаешь об Элане-королеве?

– Я люблю ее. Она невежественна и не умеет говорить на правильном языке, но по большей части слушается меня. Она красивая, хорошо пахнет и очень добра ко мне. У меня не было лучшего хозяина, чем она. Да, я люблю ее.

Элана негромко вскрикнула и обвила руками шею золотокожей великанши.

– И я тоже люблю тебя, Миртаи, – проговорила она дрожащим от полноты чувств голосом. – Ты мой самый дорогой друг. – С этими словами Элана поцеловала Миртаи.

– Это особый случай, Элана, – сказала атана, – так что на сей раз все в порядке. – Она мягко отстранила руки королевы. – Но проявлять прилюдно свои чувства неприлично, а кроме того, девушкам не стоит целоваться друг с другом, а то еще люди невесть что подумают.

ГЛАВА 19

– Чтоб мне провалиться, атан Энгесса, – говорил Келтэн, – ты ведь, как и все мы, слышал ее рассказ. Она сказала, что еще и не начала обучения, когда ее схватили арджунские работорговцы. Где же она научилась так драться? Мы со Спархоком обучались с пятнадцати лет, и с тех пор я тренировался более или менее регулярно, но она в любой момент может швырнуть меня наземь, как тряпичную куклу.

Энгесса чуть заметно улыбнулся. Было раннее утро, и редкий рассветный туман призрачной завесой окутывал деревья, размывая четкие очертания стволов. Они выехали в путь на заре, и Энгесса шагал рядом с конными пандионцами.

– Я видел вас в бою, Келтэн-рыцарь, – сказал рослый атан и, протянув руку, постучал костяшками пальцев по доспехам Келтэна. – Ваша тактика почти целиком зависит от вашего снаряжения.

– Пожалуй, что так.

– И потому ваше обучение заключается в том, чтобы уметь пользоваться своим снаряжением, верно?

– Ну, до некоторой степени. Мы упражняемся с оружием и учимся использовать преимущества доспехов.

– И массивность наших боевых коней, – добавил Вэнион. Для этого путешествия он облачился в черные доспехи, что вызвало оживленный спор между ним и его возлюбленной. Освободившись от сдерживающего присутствия эленийцев, Сефрения стала куда более громогласной и во время разговора проявила недюжинный талант к скандалам. Хотя они с Вэнионом выясняли отношения с глазу на глаз, Спархок довольно ясно расслышал ее комментарии. Впрочем, их могли слышать во всем доме, да и, пожалуй, во всем Сарсосе.

– По крайней мере, половина нашего обучения, Келтэн, отводится искусству верховой езды, – продолжал Вэнион. – Рыцарь в доспехах без своего коня напоминает черепаху, которую перевернули на спину.

– Примерно то же, лорд Вэнион, я говорю своим друзьям-послушникам, – вежливо вставил Халэд. – Почти все, услышав это, обижаются, и мне приходится наглядно доказывать свою правоту. Почему-то это обижает их еще сильнее.

Энгесса хохотнул.

– Итак, Келтэн-рыцарь, вы обучаетесь владеть своим снаряжением. Мы тоже. Разница в том, что наше снаряжение – это наши тела. Наш способ боя основан на скорости, подвижности и силе, а их можно упражнять где угодно, и для этого не нужно учебного плаца или больших полей, как для упражнений с конями. Мы тренируемся постоянно, и в своем родном селении атана Миртаи видела, как ее родители и их друзья все время совершенствуются в воинском искусстве. Дети учатся, подражая своим родителям. Наши трех-четырехлетние ребятишки постоянно меряются силой и устраивают различные состязания.

– Одного этого недостаточно, – не уступал Келтэн.

– Быть может, дело в природном даре, сэр Келтэн? – предположил Берит.

– Я же не настолько неуклюж, Берит.

– Была ли твоя мать воином, Келтэн-рыцарь? – спросил Энгесса.

– Разумеется, нет.

– А твоя бабушка? Или прапрапрабабушка? На протяжении пятидесяти поколений? Келтэн явно смешался.

– Атана Миртаи происходит от воинов как по отцовской, так и по материнской линии. Воинское искусство у нее в крови. Она весьма одарена и может учиться, наблюдая за воинами. Она овладела по меньшей мере полудюжиной различных боевых искусств.

– Интересная мысль, атан Энгесса, – отозвался Вэнион. – Если нам удастся подобрать ей подходящего по росту коня, из нее может получиться недурной рыцарь.

– Вэнион! – потрясение воскликнул Келтэн. – В жизни не слыхал более противоестественного предложения!

– Это только теория, Келтэн. – Вэнион сурово взглянул на Спархока. – Однако, магистр Спархок, нам бы следовало подумать о том, чтобы включить в обучение наших послушников побольше приемов рукопашного боя.

– Пожалуйста, Вэнион, не зови меня так, – страдальчески морщась, попросил Спархок. – Покуда Курия не решила иначе, магистром ордена остаешься ты. Я всего лишь временный магистр.

– Хорошо, временный магистр Спархок, когда мы доберемся до Атана, обрати побольше внимания на их боевые приемы. Мы ведь не всегда деремся конными.

– Я поручу это Халэду, – сказал Спархок.

– Халэду?

– Его обучал Кьюрик, а Кьюрик был лучшим знатоком рукопашного боя, которого я когда-либо знал.

– Да, это верно. Хорошая идея, временный магистр Спархок.

– Это обязательно? – осведомился Спархок.

Они доехали до города Атана за двенадцать дней – по крайней мере, так им казалось. Спархок уже давно перестал ломать голову над различием между временем реальным и тем, которое они воспринимали. Что бы он ни говорил и ни делал, Афраэль все равно плутовала со временем, так к чему же попусту беспокоиться об этом? Спархок гадал, способен ли Заласта почувствовать ухищрения Богини-Дитя. Наверное, нет, решил он. Как бы искушен ни был стирикский маг, он, в конце концов, только человек, а Афраэль – божество. Впрочем, как-то ночью Спархока посетила странная мысль. Он задумался над тем, может ли его дочь сделать так, чтобы реальное время не только замедлялось, но и ускорялось. Однако, поразмыслив над этим, Спархок решил не задавать ей вопросов. От одной этой идеи у него начинала болеть голова.

Атана, довольно обыденного вида город, располагалась в глубокой зеленой долине. Город был обнесен стенами, не слишком, впрочем, высокими и внушительными. Непобедимой свою столицу делали сами атаны.

– Все в этом королевстве зовется «атан», – заметил Келтэн, когда отряд въезжал в долину. – Само королевство, его столица, люди и даже титулы.

Улаф пожал плечами.

– По-моему, «атан» – это больше идея, чем просто название.