David Eddings - Огненные Купола

– Я моюсь, – запротестовал он.

– Не слишком часто, – слегка критическим тоном заметила она. – Ты много ездишь верхом, Кринг, а у коней очень резкий запах. Мы поговорим о частых купаниях после того, как я наложу на тебя свое клеймо. – Миртаи рассмеялась. – Я бы не хотела пугать тебя раньше времени.

Спархок вдруг осознал, что весь рассказ Миртаи – это часть обряда Перехода, что, скорее всего, она уже никогда больше не будет так открыта и откровенна. Только сегодня, на одну ночь, она опустила свои защитные барьеры, столь типичные для атанов. Он был всем сердцем горд, что Миртаи пригласила его выслушать ее воспоминания.

Миртаи вздохнула, и лицо ее погрустнело.

– У Гелана был особый друг, которого он очень любил, – некий смазливый юнец по имени Маджен. Мне не нравился Маджен. Он пользовался любовью Гелана и говорил ему всякие гадости. Он был легкомыслен, себялюбив и весьма, весьма дорожил своей смазливой внешностью. Кроме того, он был неверен, а это омерзительно. Со временем Гелан ему надоел, и он влюбился в другого безмозглого красавчика. Мне, наверно, следовало убить их обоих, еще когда я только узнала об этом. Я всегда потом жалела, что не сделала этого. Гелан по глупости разрешил Маджену пользоваться красивым домиком на окраине Верела и сказал при этом, что в своем завещании отписал этот дом Маджену на случай, если с ним что-то случится. Маджен и его новый приятель хотели заполучить этот дом и сговорились против Гелана. Как-то ночью они заманили его в этот дом и настояли на том, чтобы он пришел один. Там они убили его и бросили тело в реку. Когда это случилось, я несколько дней плакала, потому что очень любила Гелана. Один из его друзей рассказал мне, что случилось на самом деле, но я молчала и не спешила ничего предпринимать. Я хотела, чтобы эти двое чувствовали себя в безопасности и решили, будто вышли сухими из воды. Меня унаследовала сестра Гелана – вместе с остальным его имуществом. Она была славная женщина, но очень религиозная. Она не знала, что делать со мной, как со мной обращаться. Она сказала, что хочет быть моим другом, но я посоветовала ей продать меня. Я сказала, что знаю убийц ее брата и собираюсь поквитаться с ними и что лучше продать меня тому, кто собирается покинуть Верел, чтобы избежать толков о мертвецах, убийстве и тому подобном. Я думала, что ее трудно будет уговорить, но она быстро согласилась. Она очень любила своего брата, а потому одобрила мой замысел. Она продала меня эленийскому купцу, который собирался отплыть в Варденаис, и сказала, что отдаст меня ему в день отплытия. Она предложила выгодную цену, так что он не особо спорил.

В ночь перед отплытием моего нового хозяина я оделась мальчиком и пошла в дом, где жили Маджен и его дружок. Я выждала, пока Маджен уйдет из дома, и постучала в дверь. Мне открыл дружок Маджена, и я сказала, что влюблена в него. Я шесть лет прожила с Геланом и знала, как нужно себя вести, чтобы этот смазливый болван мне поверил. Он очень возбудился, когда услышал мои слова, и несколько раз поцеловал меня. – Миртаи фыркнула с глубочайшим презрением. – Некоторые люди просто не способны хранить верность. Поцелуи возбудили его еще больше, и он приступил к более активным действиям. Он обнаружил кое-что, очень его удивившее. Но еще больше удивился он, когда я вспорола ему живот над самыми бедрами.

– Вот эта часть мне нравится! – объявил Телэн с горящими глазами.

– Не удивляюсь, – сказала Миртаи. – Чем больше крови пролито в истории, тем больше она тебе нравится. Так или иначе, после того, как я вспорола красавчику живот, все его содержимое вывалилось наружу. Он доковылял до кресла и попытался запихнуть свои внутренности обратно. Человеческие кишки, впрочем, очень скользкие, так что он не добился особого успеха.

Элана поперхнулась.

– А ты этого не знала? – спросила Миртаи. – Попроси Спархока, пусть он тебе как-нибудь расскажет. Наверняка он видел много внутренностей. Я оставила юнца в кресле и спряталась за дверью. Скоро пришел Маджен и ужасно разволновался, увидев, в каком состоянии его приятель.

– Могу себе представить! – хохотнул Телэн.

– Однако он взволновался еще сильнее, когда я подобралась к нему сзади и точно так же вспорола ему живот.

– Это не смертельные ранения, атана, – критически заметил Энгесса.

– Именно так я и задумала, отец-атан, – ответила Миртаи. – Я еще не покончила с этими двумя. Я сказала им, кто я такая, и прибавила, что мой поступок – прощальный дар им от Гелана: Это были лучшие минуты за весь вечер. Я усадила Маджена в кресло напротив его дружка, чтобы они могли любоваться смертью друг друга. Затем я запустила руки в их животы и вытащила по нескольку ярдов этих скользких штук, о которых я вам уже говорила.

– А потом ты так и оставила этих двоих сидеть там? – жадно спросил Телэн.

Миртаи кивнула.

– Да, только вначале я подожгла дом. Ни Маджен, ни его дружок так и не сумели собрать достаточно своих кишок, чтобы выбраться наружу. Они кричали громко и долго.

– Боже милосердный! – выдавил Эмбан.

– Отличная месть, атана, – сказал Энгесса. – Мы опишем ее детям в учебных лагерях – как пример достойного поведения.

Миртаи склонила голову, затем подняла глаза.

– Так что же, Бевьер? – сказала она. Несколько мгновений Бевьер боролся с собой.

– Грехи твоего хозяина касаются только его самого. Это дело между ним и Богом. То, что ты совершила, – истинно дружеский поступок. Я не вижу греха в содеянном тобой.

– Я так рада, – пробормотала она. Бевьер чуть смущенно рассмеялся.

– Это вышло немного напыщенно, верно?

– Все в порядке, Бевьер, – заверила она. – Я все равно люблю тебя – хотя ты должен иметь в виду, что мне свойственно любить весьма и весьма странных людей.

– Хорошо сказано, – одобрил Бевьер. Вернулась Даная и протянула Миртаи кубок с водой.

– Ты уже закончила рассказывать им то, о чем я не должна была слышать? – спросила она.

– Да, думаю, что закончила. Спасибо тебе за понимание – и за воду. – Миртаи трудно было смутить. Зато Элана покраснела до корней волос.

– Уже поздно, – сказала Миртаи, – и я буду рассказывать кратко. Эленийский купец, мой новый хозяин, привез меня в Варденаис и продал Платиму. Я притворилась, будто не говорю по-эленийски, а поскольку я очень высокая, Платим неверно оценил мой возраст. Платим очень хитер и умен, но в некоторых вещах он совершенно невежествен. Он просто не мог понять, что атанскую женщину очень трудно к чему-то принудить, и отправил меня в один из своих борделей. Кинжалы он у меня забрал, но ведь при мне оставалась ложка. Я убила не всех, кто приходил ко мне, но всех покалечила, и довольно серьезно. Пошли слухи, и прибыли борделя сильно упали. Платиму пришлось забрать меня оттуда, но что со мной делать, он не знал. Я не стала бы ни воровать, ни клянчить милостыню, и он был очень разочарован, когда узнал, что людей я убиваю только по личным причинам, а потому наемного убийцы из меня тоже не выйдет. Затем во дворце случились известные вам события, и он отдал меня Элане – вероятно, с огромным облегчением. – Миртаи нахмурилась и взглянула на Энгессу. – Это был первый случай, когда меня просто отдали, а не продали, отец-атан. Может быть, Платим оскорбил меня? Должна ли я вернуться в Симмур и убить его? Энгесса задумался.