Инна Сударева - Каприз леди Авроры

- Покой в душе, - ответил молодой человек.

- Правда? - задумалась рыжая. - Наверно, ты прав… Да вишь, недолго тут спокойно было. Откуда эти черные взялись? И вы тут доспехами на всю пущу разгремелись. Я ваши отряды еще вчера заметила. Решила последить пока. За тобой, за белой мышью твоей.

- Опять? - улыбнулся Корт.

- А куда от привычки денешься? - усмехнулась Майя и забросила в рот еще пару слив. - Я видела Донна среди ваших рыцарей. Как он там? - спрашивая, постаралась, чтоб голос был безразличным, ленивым, но получилось плохо - в нем дрогнули-таки ноты беспокойства.

- Не хочешь сама у него узнать?

- Разве я могу? Я ведь - беглая преступница. Мало ли - головы лишусь прямо в родной пуще, - хмыкнула девушка, смахивая прочь зацепившийся за коленку сухой, почерневший листик.

- Не думаю, что Аврора станет тебя карать. Что ж получиться - она зазря тебя спасала?

- А. Ты все знаешь.

- Надеюсь, после этого вы с ней подруги? И не станете собачиться, как в старые добрые времена? Ну что? Идешь со мной? - Корт поднялся, отряхнул штаны и куртку, поправил пояс. - К Авроре, к Донну? Он, по правде говоря, в последнее время мрачнее тучи. Часто сидит у костра один, допоздна, и все в небо звездное пялится. Верный признак тоски по одной рыжей даме.

- Уговорил! - Майя даже подпрыгнула. - Только лицо я на всякий случай спрячу, - и натянула на голову свой капюшон, связанный из толстых, бурых ниток: он закрыл рыжую шевелюру девушки и верхнюю половину ее румяного лица, а нижнюю половину девушка заслонила широким шарфом - до самого носа. - Теперь - пошли!

Аврора нетерпеливо ходила туда-сюда по поляне, на которой ее оставил Корт, и сшибала палкой заснеженные метелки с длинных и высохших стеблей, торчавших там и сям. Гвардейцы стояли рядом, держа за поводья своих коней, и ждали распоряжений своей госпожи.

Увидав взъерошенного и ободранного Шипа, который выбирался из зарослей, императрица, отшвырнув палку в сторону, бросилась к молодому человеку:

- Что? Как? - и тут же отпрянула, увидав за спиной Корта тонкую и подозрительно знакомую фигуру.

- Славно нынче в лесу, - улыбнулся Шип, - можно встретить старых знакомых.

Майя поклонилась Авроре:

- День добрый, ваше величество.

- Привет, привет, - пробормотала та, будучи в легком замешательстве (никак она не ожидала встретить Майю именно здесь и именно сейчас). - А ты что тут делаешь?

За Майю взялся отвечать Корт:

- Она много чего делает. Совсем недавно, например, она мне жизнь спасла.

- Здорово, - прокомментировала это известие Аврора. - Что ж, добро пожаловать в наш отряд. Ты ведь останешься с нами? Или у тебя другие планы?

- Мне б Донна повидать. Скажу ему пару слов и уйду обратно в лес, - сказала Майя.

- А если он не захочет, чтоб ты уходила? - поинтересовался Корт.

Рыжая хмыкнула и вопросительно глянула на Аврору. Та сообразила и проговорила:

- Я не против того, чтоб ты осталась с нами. Только для безопасности побудь пока мальчишкой. Будто ты - новый оруженосец Корта. Он теперь такой важный господин, что ему одного оруженосца мало.

- Идея неплоха, - кивнул молодой человек. - Сейчас я тебе, господин новый оруженосец, и работку подкину.

- Работку? - Майя нахмурилась.

Аврора же удивленно приподняла брови.

Корт без лишних объяснений направился в сторону огромных вековых лип, что нависали над старыми яблонями и из-за своих поникших веток казались темными уставшими великанами.

Отцепив с плеча шнур с крючками, Шип забросил их на самую высокую липу и споро забрался по стволу дерева наверх - к огромному зеву дупла, почти доверху засыпанного прелыми листьями.

- Осторожнее! - крикнула снизу Майя. - Липа - дерево коварное!

- Это почему? - удивилась Аврора (она впервые такое слышала).

Рыжая терпеливо объяснила:

- А потому, что она дуплистая. Сук, на который становишься, толстый и вроде надежный, но внутри у такого часто пустота бывает. Из-за этого с виду надежная ветка под ногой может сломаться. Полетишь вниз - костей не соберешь.

Но Корт, похоже, в коварных липах хорошо разбирался. Усевшись верхом на вполне надежную ветку, он достал один из своих мечей и принялся выгребать им листву из дупла. Ее было много - она так и сыпанула вниз, на головы слишком близко подошедших девушек.

- Осторожнее! - вновь крикнула Майя, но на этот раз уже не с тревогой,

а с негодованием в голосе.

Через минуту из дупла с сердитым цокотом выпрыгнул маленький черный зверек и храбро кинулся на возмутителя спокойствия. Шип не испугался и не удивился. Он, видимо, и к этому был готов. Корт позволил зверьку вцепиться мелкими и острыми зубами в левый рукав куртки, потом правой рукой ухватил его за шею и голову, оторвал от своей одежды и, как следует размахнувшись, запустил кроху в дальний ельник.

Аврора и Майя, открыв рты, проследили за высоким полетом зверька, который рассекал воздух, будто пущенный из рогатки камень, и стрекотал, а когда поворотили глаза обратно к липе, то Корта на ней не увидели.

- Ну и? - спросила императрица, уперев руки в боки. - Куда делся этот любитель животных?

- Я тут, - отозвался Шип откуда-то из недр липы и завозился там, чем-то неожиданно звякнул. - Скоро вылезу.

- Хорошо бы, - пробормотала Аврора, пряча руки в рукава своего полушубка. - Я уже замерзаю. Хочется в лагерь, к огню, в шатер.

Майя с готовностью открыла рот, чтоб по доброй привычке сказать белой мыши что-нибудь едкое насчет изнеженности и избалованности, но вовремя вспомнила, что мышь уже давно не мышь, а императрица Твердых Земель, и поэтому сомкнула губы, не издав ни звука.

Тут из дупла появилась голова Корта, вся в листьях и прочем мусоре.

- Ффух! - выдал он, отплевываясь (видимо, мусор и в рот ему попал). - Эй, держи! - крикнул Майе и бросил вниз что-то округлое, завернутое в почерневшие тряпки.

Рыжая с писком поймала (пищала она из-за того, что верно угадала: сейчас придется коснуться кое-чего пакостного) и тут же отбросила пойманное в снег. Оно покатилось в овражек.

- Еще держи! - Корт отправил в полет второй сверток, побольше и потяжелее.

Этот Майя не стала хватать - с брезгливой гримасой на лице отпрыгнула в сторону. Куль с металлическим звоном упал на землю.

Молодой человек, целиком выбравшись из дупла, наградил рыжую "доброй" фразой "вошь те в глаз!" и спустился вниз.

Не обращая внимания на свой совершенно неприглядный вид (изорванную и перепачканную одежду, растрепанные волосы, чумазое лицо), он занялся добытыми из липы свертками. Развернул грязные тряпки, которые оказались пропитаны чем-то жирным, и явил миру шлем весьма странной формы, островерхой, с назатыльником, потом - что-то вроде безрукавки из стальных квадратов, сцепленных между собой мелкими кольцами, и еще несколько кусков железа. Все было ржавым и казалось ни на что не годным мусором.