Инна Сударева - Каприз леди Авроры

- Со мной попробуй, - ухмыльнулся пафариец, сверкая крупными белыми зубами, и показал Корту свое оружие - большую широкую саблю особой формы - с раздвоенным острием и несколькими кольцами, что крепились на лезвии с тупой стороны.

Шип напряг руки, ноги, готовясь к нешуточной схватке, и чуть прищурил глаза - ему тут же открылся свет врага - ровное голубоватое сияние. "Не прошибаем, как скала, - мелькнула мысль, - но здесь, - молодой человек увидал пульсирующее зеленоватым огнем пятно на щеке чернокожего великана, - здесь слабое место. - Он плохо защищает голову…"

Больше поразмышлять не получилось - пафариец с грозным ревом бросился на Корта и обрушил на его голову свой страшный, звенящий кольцами и горящий темно-алым пламенем, клинок.

Шип не стал отбивать - попросту увернулся, отпрыгнув в сторону. Но противник хоть и был велик и тяжел, а в ловкости не уступал - вывернул руку с саблей и опять рубанул. Снизу вверх, наискось, желая взрезать Корту правое подреберье. Молодой человек успел поймать смертоносную сталь в перекрестье рубцов и спасти свой бок, но от мощного удара парня отбросило в сторону - в колючие заросли терновника.

Товарищи пафарийца что-то одобрительно закричали, призывая вожака кончать с врагом.

Тот, зловеще ухмыляясь, уже занес саблю над барахтающимся в кустах Кортом, но тут кто-то с оглушительным девичьим визгом обрушился на пафарийца с древнего валуна и вонзил сталь тонкого и короткого меча ему в шею.

Вожак, хрипло зарычав, крутнулся вокруг своей оси и рухнул на землю.

- Чего разлегся? - сквозь зубы прошипела Корту Майя и протянула ему руку. - Подъем! Еще много работы!

Пафарийцы, увидав смерть своего вожака, гневно заревели и кинулись на Шипов, потрясая саблями и копьями.

- Но-но! - проорала Майя. - По очереди!

- Аха! - отозвался, выпрыгивая из-за того же камня, кошак Или.

Он бросился в атаку, устрашающе рыча на весь лес.

Тут Корт кое-что вспомнил и встряхнул руками, отправляя в налетающих врагов шары из света. Они ударили двух первых воинов в грудь и вошли в их тела. Пафарийцы запнулись и остановились, изумленно раскрыв глаза. Потом вдруг выронили оружие из рук, схватились за сердце, захрипели и повалились в мох.

Корт, довольно выкрикнув "ага!", послал в нападающих еще с дюжину световых шаров. Это было так легко делать - сложил по-особому пальцы, чтоб на их концах собралось достаточно пламени, и пульнул в человека. Шары влетали кому - в грудь, кому - в голову. И исправно валили недругов с ног. Майе и Или почти ничего делать не пришлось.

- Волшба! Волшба! - заорали перепуганные пафарийцы и кинулись прочь от места битвы, с треском ломая по пути мелколесье.

Или кинулся вдогонку.

- За ними! - рявкнул Корт и сорвался за кошаком, но через минуту вдруг обнаружил, что ноги его странно ослабли… как и руки… как и все тело.

Молодой человек упал на колени, уперся руками в землю. Но тут и руки подогнулись в локтях, и он повалился на бок. Голова стала неимоверно тяжелой и ткнулась затылком в душистый мох.

- Ты что это? - спросила, подбегая, Майя. - Тебя ранили? - принялась ощупывать Корта: плечи, спину, грудь.

- Я вроде… перестарался… со светом, - прошептал Корт, не имея сил полной грудью вздохнуть. - Как же холодно, - его забила сильная дрожь.

Тут на поле боя явились, звеня шпорами, доспехами и мечами, запыхавшиеся гвардейцы Авроры.

- Что? Где? - начал спрашивать капитан.

- Пафарийцы туда удрали, - показала Майя. - Догоните их. А то шляются по лесу всякие головорезы.

- А с ним что? - кивнул рыцарь на Корта.

- Порядок, - отозвался молодой человек, постепенно приходя в себя. - Просто здорово устал: бегал, прыгал, дрался.

- Понял. Ладно. За мной, ребята! - приказал капитан гвардейцам и кинулся дальше в чащу, доламывая тяжелыми рыцарскими сапогами то из ельника, что не доломали прытко отступившие пафарийцы.

Майя отцепила от широкого пояса фляжку, протянула Корту:

- Хлебни водички.

- Водички? - переспросил молодой человек, искоса глянув на девушку.

- Да, водички! - резко ответила рыжая, потом добавила, чуть спокойнее. - Ты бледнее снега. Что это? Болеешь?

Корт с наслаждением напился. Вода была прохладной и вкусной и сияла теплым золотым светом. Этот свет - Шип почувствовал - разлился в его теле свежими силами. Полегчало, и в голове прояснилось.

- Родниковая?

- Конечно, - пожала плечами Майя, присаживаясь рядом с молодым человеком на мох возле камня. - Из того родника, что в нашей священной роще…

Пока Корт наслаждался водою, девушка прошлась по полю боя и осмотрела пафарийцев - всех тех, кого свалил Шип.

- Ты их убил, - прошептала она. - Все мертвы. Но как? Ни ран, ни крови. Неужели только из-за того, что ты на них руками махал?

- Это я в них светом кидался.

- Это как?

Теперь молодой человек хмыкнул:

- Это так, как получалось.

Майя нахмурилась и надула губы:

- Не хочешь говорить, ну и не надо. Упрашивать не стану.

Побурчав, подошла, села рядом у камня, с наслаждением вытянула ноги на мягком мху.

Корт вернул ей фляжку.

- Так ты ответь: болеешь? - вновь начала расспросы Майя.

Шип отрицательно мотнул головой.

- Чего тогда падаешь в самый ответственный момент?

Корт пожал плечами, а через минуту сам спросил:

- А ты здесь откуда?

Майя сунула руку за пазуху своей теплой стеганой куртки, достала кулек с сушеными сливами, кинула пару ягод себе в рот, предложила лакомство Корту. Молодой человек не отказался.

- Я тут давно, - жуя, начала рассказывать девушка. - Надоело мне в Лидином гнезде сидеть. Потянуло к родным местам… Твой поселок ведь тоже где-то здесь был?

- Был.

- Да, - вздохнула Майя. - Я и матушкину могилу нашла. На Кривой тропе. Помнишь? Ты ее под ивой похоронил. Ива сейчас такая огромная, раскидистая. А на том месте, где мама моя лежит, кусты шиповника выросли. Жаль, я не видела, как он цветет. Осень все-таки…

- Осень, - эхом отозвался Корт.

- Да, - опять вздохнула девушка. - А березы в нашей священной роще такие высокие, такие могучие стали. И красивые. Загляденье просто. Я повязала на их ветви алые ленточки. Много-много. Это ведь принесет мне счастье. Так?

- Так, - кивнул молодой человек.

- Я себе тут недалече шалаш на вязе соорудила, - продолжала рассказывать Майя. - Знаешь, так хорошо в родном лесу. В кое-то время за последние месяцы я спокойно сплю. На дереве, - она хохотнула, но как-то грустно. - А ведь до этого - перина, кровать необъятная были. Вот скажи - чего ж человеку для счастья надо?

- Покой в душе, - ответил молодой человек.