Наталья Авербух - Граница

– Гарантии не дам, конечно. Но вряд ли торговцев негасимым огнем так много. Занятие нелегальное, опасное, рынок сбыта ограничен. Если нам не повезет, может, он выведет нас на других торговцев.

– Тогда идем туда?

Я покачала головой.

– Я иду. А тебе лучше сходить на почту за вещами.

Страж поразился.

– Госпожа, ты в своем уме? Ты собираешься идти в лавку к подпольному торговцу одна?

– Да, а что?

– Это опасно!

– Это моя работа.

– Нет уж. Никуда ты одна не пойдешь, Ашатан.

– Ты же обещал так не делать! - взвизгнула я. Страж смотрел на меня без малейшего раскаяния.

– Ты никуда не пойдешь.

Минуту мы буравили друг друга взглядами. Я сдалась первая.

– Хорошо. Но тогда мы сначала пойдем на почту.

– Зачем? - поразился страж.

– Я не поведу к торговцу негасимым огнем мужчину в зеленой одежде.

– Что-то не так?

– Да ничего особенного, только даже незнакомый с лесными обычаями торговец может догадаться, что ты… немного не человек. Нормальные люди не ходят в зеленом с головы до ног. А этот торговец знаком с Заклятыми, может знать.

Страж раздраженно пожал плечами.

– И причем тут твои чемоданы?

– Я отправила вместе с ними твою одежду - которую мы купили тебе в столице, помнишь?

По лицу стража можно было прочесть "И я сам тащил эту дрянь на почту?!".

– И помни - ты обещал мне жизнь этого человека.

Страж очень удивился, но протестовать не посмел, когда я, перед тем, как выйти из гостиницы, села за стол и настрочила письмо родителям. В конце концов, родители - дело святое. Не меньше он удивился, когда я на почте отправилась не к тому столу, за которым выдавали посылки и письма, отправленные до востребования, а в отдел, заведующий голубиной почтой.

– Госп… Элесит, зачем посылать письмо твоим родителям голубиной почтой? - громко протестовал он, увидев большую очередь, которую нам предстояло выстоять. - Разве они обычного письма не дождутся?

– Ты ничего не понимаешь! - на повышенных тонах возмущалась я. - Это мои родители! Я с ними две недели не виделась, они ужасно волнуются, где я и как доехала! Как ты можешь только предложить?…

– Ладно-ладно, Элесит! - испугался страж. - Хочешь посылать голубиной почтой - пожалуйста.

И хитро усмехнувшись, добавил:

– Деньги тебе тратить.

Я содрогнулась, но выстояла. Конечно, такой способ был намного дороже. Но что поделаешь?

– Ничего, как-нибудь переживу, - храбро ответила я.

– Тебе решать.

– Решу, не беспокойся, - резко ответила я, украдкой ловя руку стража и благодарно ее пожимая. Он удивился еще больше, но ничего не сказал.

На самом деле письмо было адресовано вовсе не родителям. То есть адрес стоял моих родителей, но к ним относились только первые строчки, в которых я писала: у меня все благополучно и я прошу отнести их письмо моему начальнику - лично в руки и как можно скорее. За порядочность родителей я ручалась и, думаю, письмо будет доставлено по назначению сразу же, как придет. Из соотношения скорости голубя и человека получалось: это будет еще сегодня, в крайнем случае, завтра. Я коротко изложила возникшую ситуацию, попросила помощи и указала: не представляю, как можно будет поддерживать связь. На всякий случай я заколдовала письмо от посторонних людей, использовав на этот раз магию Заклинательницы - неохота было прикладываться к твердым гостиничным стенам.

Не забыла я указать и то, что в городе находится еще одна Заклятая, и про ее приятеля - торговца, и способ, которым я намериваюсь действовать. Сначала не хотела писать, но потом рассудила: Везеру Алапу виднее, на то он и начальник Этнографического Ведомства. Посоветоваться не мешает. Получилось, Орсег зря нервничал в лесу - мы не остались без связи. Почти.

Как незаметно получить ответ, я по-прежнему понятия не имела.

Глава 14

Уже через час мы, проверив, нет ли за нами слежки, разыскали нужную лавку. Получить ее адрес у Сирк стоило мне большого труда этой ночью.

– И помни - ты мне обещал: никаких фокусов! - прошептала я стражу, толкая тяжелую дверь. Орсег в ответ пробурчал что-то неразборчивое.

– Чем могу быть полезен, сэр, миледи? - подскочил к нам торговец. Я пригляделась: избранник моей подруги был худ, высок и носил длинные темные волосы, стянутые в пучок. Ничего, симпатичный. - Позвольте представиться: я - Ватра, торговец Ватра. Очень приятно. - Он поклонился.

– А чем вы торгуете, любезный?

– Пиротехникой, - без запинки ответил Ватра. - Фейерверки, потешные огни, хлопушки…

– Хлопушки, - подхватила я. - Которые не гаснут.

И отцепила от рубашки брошь-печатку.

К моему удивлению, торговец не испугался и даже не смутился.

– Вы за новой партией? - деловито спросил он. - Извольте, все уже готово, пройдемте на склад.

Мы со стражем переглянулись. Кажется, мы попали по адресу.

На складе мы нашли десяток ящиков, забитых обычными хлопушками.

– Вы нас не обманываете?

– С чего бы, миледи? Это маскировка. Разве вам не говорили? - После этих слов в голове подпольного торговца явно зародились сомнения. Впрочем, обманывать его было не в моих планах. Я кивнула стражу, и он передвинулся за спину Ватры.

– Нам… Нам много чего говорили, - медленно произнесла я. - Например, изготовление и торговля… хлопушками - нелегальна.

Торговец искренне расхохотался.

– Вы только сейчас это поняли, миледи? Как это вам доверили закупать товар?

– А нам никто не доверял, - скучным голосом ответила я, доставая королевскую грамоту. - Именем короля, вы арестованы.

Торговец отпрыгнул к двери, но его поймал Орсег.

– Пожалуйста, - светским тоном произнесла я, - не доставляйте нам хлопот.

– Чего вы хотите? - хрипло спросил преступник. - Денег?

– Нам нужны деньги? - уточнила я.

– Нет, - сурово ответил страж.

– Вот видите, любезный, деньги нам не нужны.

– Чего вы хотите? - Ватра побледнел, его глаза бегали от меня к Орсегу.

Я поморщилась. Маленькая демонстрация не повредит.

– Дрвен, покажи ему.

Орсег развернул Ватру к себе лицом, одной рукой продолжая держать торговца за плечо, а другую протягивая к шее торговца. Миг - и его рука превратилась в медвежью лапу.

– Достаточно, - кивнула я, не желая видеть полного превращения.

– Чего вы хотите? - Бледный, как смерть торговец облизнул пересохшие губы. К моему удивлению, от наигранной слащавости не осталось не следа: перед нами был хоть и напуганный, но сосредоточенный и внимательный человек. Плохо. С хлыщом, каким он показался мне в начале, было бы легче работать.