Робин Бейли - Поющая кровь

В эту минуту к ней подбежал Терлик, поднял ее на руки, прижал к груди, стал качать, как ребенка.

— Самидар! — стонал он. — Самидар!

Она хотела ответить, но язык не слушался.

Постепенно дрожь прекратилась. Ночь все тянулась. Терлик не выпускал Стужу из рук, и она начала отогреваться. Он растирал ей руки и ноги, баюкал, раскачивая из стороны в сторону, придвинувшись как можно ближе к огню. В теплых, утешающих руках Терлика, завернутая в два красных плаща, она почувствовала, как страх отпускает ее.

Но ей никогда не забыть хватку той твари, ее всепроникающий, мертвый холод — холод могилы. Стужа всматривалась во мглу и темень, а когда Терлик вернул ей меч — крепко сжала его.

Терлик встал со своего места всего лишь раз — когда увидел свой меч поодаль, куда тот отлетел во время смертельной агонии твари. Он принес его к ней, не веря глазам своим. Меч был воткнут в грязный, пожелтевший от времени череп.

Его глазницы горели отраженным огнем и смотрели на нее с осуждением.

Глава 17

— Шимиер, — повторила она. Яркий дневной свет придавал ей смелости, и теперь было легче объяснять, что за сверхъестественная тварь напала на нее ночью. Стужа ослабила поводья Ашура, позволив ему самому выбирать шаг, пока она отвечала на вопрос Терлика. — Некоторые называют это шимиер, отсвет, а кое-кто — посланный.

Роларофец кивнул, но она видела — он так ничего и не понял.

— Не забывай, Кел главным образом некромант, — продолжала она. — Если ему попадает в руки череп или любая другая кость человека, умершего насильственной смертью, то он может вызвать дух этого человека и послать его на убийство. Но внутри бестелесной формы находится кость, которую несет этот дух. Кость эта кажется серым или белым пятном. — Её передернуло. Все еще свежа в памяти холодная хватка шимиера. Он держал ее так, что Стужа не могла ничего сделать. — И, только проткнув куском металла это пятно, можно одолеть эту тварь.

Солнце пригревало, но ей все равно было зябко. В поединке с шимиер все ее магические способности оказались ни к чему. Своей жизнью она обязана человеку, который ехал сейчас рядом с ней.

— Это был призрак?

Она улыбнулась тому, как он все упростил.

Но ее спутнику было не до смеха.

— Значит, Кел знает, что мы следуем за ним. И он может напасть на нас в любую минуту, как это было прошлой ночью.

— Не в любую, — поправила она. — Некромантия привязана к ночи. Кел не может ею заниматься в светлое время. По сути, для всех самых сильных заклинаний ему требуется темнота. В этом главный недостаток его дара.

— Как у вампира, — бросил Терлик. — А днем он спит.

Она нахмурилась — как можно быть таким невеждой:

— Не мели чушь. В эту самую минуту он и не думает спать. — Она замолкла и прикрыла на мгновение глаза. — Он уже добрался до места, — объявила она.

Терлик выгнул бровь дугой:

— Ты это чувствуешь? А что насчет Ороладиан? Должно быть, мы уже очень близко.

Да, они близко. Если ехать весь день, к заходу солнца они подъедут к месту, где скрывается Кел. Это тревожило ее: у Кела будет время приготовиться к их встрече, а она совсем не знала, насколько сильны его колдовские чары. Ей надо быть готовой ко всему.

А что если Ороладиан тоже там? И им придется иметь дело с двумя колдунами? Стужа заглянула внутрь себя, прислушиваясь, и услышала режущий ухо диссонанс — это ее сын. Даже если Ороладиан и рядом — Стуже этого не выявить.

Она начала жалеть о том, что позволила Терлику отправиться вместе с ней. Ясно же, что все это совсем не стихия роларотанина. Он ничего не знает о колдовстве или магии, совсем ничего о тех силах, что будут им противостоять. Нечестно и эгоистично с ее стороны втягивать его в эту историю.

Хотя прошлой ночью победу одержал-таки он. Не будь его — шимиер отнял бы у нее жизнь. И все же ее раздирали сомнения. Ашур способен с легкостью обогнать лошадь Терлика. Тогда она оставит его далеко позади. Он, конечно же, припустит вслед за ней, но к тому времени, когда он догонит ее, может, она уже покончит со всеми неприятностями.

А с другой стороны, Кел не только ее сын, но и племянник Терлика. Он уже проделал огромный путь, сражался с ней бок о бок, помогал ей преодолеть такие ужасы, о которых сам даже не имел понятия. Она не имеет права его покидать. Ей ведь прежде доводилось сражаться против магических сил, не имея в руках ничего, кроме меча и собственной храбрости, и она всегда побеждала. А Терлик — воин, ничуть не хуже ее самой. Отвергнуть его помощь сейчас — значит оскорбить. Даже если он ничего не смыслит в колдовстве, он все равно человек. А человек может заставить дрожать даже богов.

— Мы должны ехать очень быстро, — сказала она наконец. — Успеть до захода солнца.

Терлик задумался о чем-то и нахмурился. Ласково потрепал лошадь по загривку:

— Кобыла моя выносливая, но уже выбилась из сил. Ашуру будет легко, я знаю. — Он снова приласкал лошадь. — А вот насчет нее — сомневаюсь.

— Тебе что, хочется провести еще одну ночь под открытым небом? — грозно спросила она.

Он сощурился:

— Уверен, Ашур справится, если снова повезет нас двоих. — Он похлопал животное в последний раз. — Прости, лошадка.

Стужа тоже слегка потрепала свое животное, низко наклонилась, шепча что-то на ухо единорогу. Он фыркнул в ответ и тряхнул гривой. Потом она тронула пятками его бока, и они отправились в путь.

Солнце уже клонилось к закату, а они все еще пробивались сквозь самую гущу очередного леса. Даже Ашур замедлил ход, продираясь по заваленным упавшими деревьями тропам. Взмыленная кобыла Терлика вся покрылась густой пеной и тяжело дышала, но отважное животное стойко переносило испытание и не отставало. И все же, если они не хотят ее потерять, им придется вскоре сделать остановку и дать бедняжке передохнуть.

— Мы уже близко, — вымолвила Стужа, хлопая себя кулаком по бедру. — Совсем близко, будь оно неладно. Где же он прячется, провалиться ему во все девять кругов ада?

Терлик посмотрел наверх, мимо ветвей деревьев. День завершался, и небо горело оранжевым светом. Узкие лучи едва пробивались сквозь листву, они выделялись на фоне зловещих темных участков, куда не проникал свет. Терлик принюхался — воздух был напоен сильным запахом земли.

— Все не так, — мрачно заметил он.

— О чем ты? — окликнула она его через плечо.

— Леса, — ответил он негромко, стараясь не шуметь. — Их так много в твоей стране, все невероятно красивые, просто сказочные, никогда в своей жизни не видал таких. — Он помолчал, оглядываясь по сторонам. — Но что-то не нравятся они мне. Я совсем не видел здесь дичи — только одну случайную птичку. Мне все время кажется, что кто-то или что-то постоянно следит за мной.