Татьяна Турве - Испытание на прочность

Четверг был полон сюрпризов. Встав пораньше, Яна едва успела перехватить у двери отца, тот уже надевал куртку на веранде.

— Тебе сильно нужен твой старый мобильник? — осведомилась она как можно более непринужденным тоном. Папа улыбнулся и без лишних слов выудил из кармана старенькую синюю "Nokia", которую Янка еще в начале осени с возмущением забраковала.

— Вот спасибо! — обрадовалась она. — Знаешь, как без мобильника неудобно? Вообще-то я уже скоро свой получу… — принялась оправдываться неизвестно для чего. Благо, папа не стал ее слушать, куда-то заспешил.

— Имидж решила сменить? — еще с порога ехидно поприветствовала Макарова. Не удостоив Макарчиху хотя бы мимолетным взглядом, Яна гордо прошествовала мимо нее к своим девчонкам, задержавшись на мгновение у зеркала: да уж, перемена во внешности поразительная, сама себя с трудом узнает! Длинная коса через плечо вместо художественно распущенных волос (необходимая мера предосторожности в переполненных маршрутках), пружинящие спортивные туфли, джинсы и синяя лыжная курточка. Ощущаешь себя не больше и не меньше, чем прославленной звездой легкой атлетики: так и тянет совершить утренний забег метров на сто метров в качестве разминки. Все же у спортивной обуви есть свои преимущества…

— Ты сегодня как колхозница, — юмористически заметила Алина.

— А мне нравится, — не согласилась Машка и в подтверждение легонько дернула Яну за косу. — Туристический прикид, надо и себе такое сделать.

Молчавшие до того девчонки дружно с ней согласились, что да, авангард. И принялись наперебой щупать Янкину старую курточку, что раньше служила только для походов в магазин или осенних поездок в лес, но уж никак не "на люди". "Папа привез?" — завистливо протянула Галька, Яна не сочла нужным ее разочаровывать.

"Ещё и новую моду у нас в лицее введу!" — посмеивалась про себя Янка, не вмешиваясь в их обсуждение, но заметно воспрянув духом. Все же уверенность в себе — великое дело, а человек — в большинстве своем создание внушаемое…

Как назло, сегодня весь день был разлинован под нелюбимые Яной предметы: экономическая география, две пары физики — когда уже от одной крышу сносит без возврата! — и под конец самое неприятное, то бишь лабораторка по химии. (Лабораторные Яна не любит особенно. Лучше десять контрольных лишний раз напишет, чем напяливать на себя дурацкий белый халат и возиться с вонючими реактивами! Наверно, склад ума скорее теоретический. Да и ручки не из того места, вечно что-нибудь уронит или разольет по всему столу, как последняя неумеха… Хорошо, что обычно они работают в паре с Галькой, та без разговоров сразу же берет основную часть работы на себя. За что Яна ей благодарна без меры…)

Но сегодня все пошло наперекосяк: едва усевшись за учительский стол, химичка Анна Семеновна принялась заново разбивать их по парам. (По принципу "мальчик с девочкой", как в безоблачном первом классе — да что это за блажь на нее нашла?..) Гале первой выпала великая честь делать лабораторку с Петей, Юльке — с Романовым, Алинкиным ухажером. Через минуту все лучшие мальчишки были разобраны, подруги разбрелись по разным углам. Яна съежилась на стуле, с тоской поглядывая на сидящих в отдалении девчонок… Пока химичка наконец не прикрепила к ней в качестве партнера не кого иного, как зловредного Каплю. (Заслышав свою фамилию, тот издевательски оскалился во весь рот, Янка специально украдкой на ним наблюдала.)

"Ну что ж, прекрасно, просто замечательно! Лучше и быть не может", — со вздохом покорившись своей судьбе, она потеснилась за партой, чтоб освободить место для нечаянного соседа.

Как ни странно, Капля оказался деятельной натурой: не успев еще разложить на столе свои тетради, тут же принялся изучать предложенный листок с заданием, в который Яна еще и не заглядывала. Озабоченно хмыкнул, почесывая шариковой ручкой в затылке, и с поразительной ловкостью принялся колдовать над пробирками, смешивая реактивы и добавляя к ним какие-то порошки. Янка наблюдала за его манипуляциями с робким восхищением:

— Здорово у тебя получается, — признала через минуту, чтобы не молчать как глупая кукла. Капля не ответил, только улыбнулся почти незаметно. — А у меня с реактивами не очень… Меня можно использовать на подсобных работах, принеси-подай.

Капля вытаращился на нее с изумлением, ритмично потряхивая пробиркой, в которой что-то с неприятным бульканьем пенилось и дымилось угрожающе. "Да что он, шуток не понимает? Лабораторный партнер, очень весело… — раздосадовалась Яна. А может, просто задело, что Капля оказался скрытым гением экспериментальной химии, не чета ей самой. — Или чувство юмора у меня специфическое, что не все его понимают? Ничего, дотерплю до звонка — и гуд бай, мой мальчик! Не поминай лихом."

Лабораторка близилась к завершению, до конца пары оставалось минут десять, когда кто-то на задних рядах сдавленно крикнул: "Смотрите, снег!" "Ашники" повскакивали со своих мест и облепили окна, выглядывая на улицу и оглушительно галдя, не обращая внимания на протестующие возгласы химички. Было от чего галдеть: с неба неторопливо падали большие разлапистые снежинки, кружились в воздухе и незаметно таяли у самой земли… У Янки где-то внутри зазвенела мелодия, сначала тихая и неуверенная, потом все громче и отчетливей, пока не загромыхала во всю мощь. С нею в унисон стали проявляться слова, непрерывной лентой поползли в голове стихотворные строчки… Воспользовавшись шумихой, Янка нашарила в сумке блокнот, схватила с парты первую попавшуюся ручку — то ли свою, то ли Каплину — и бесшумно выскользнула в коридор. Уютно устроилась на подоконнике неподалеку от аудитории и, холодея от мысли, что ее первая в жизни песня вот-вот исчезнет из памяти, улетучится без следа, принялась торопливо строчить своим неразборчивым почерком:

А белый снег засыпал все дорожки,

Засыпал все он от зари и до зари.

Ты хочешь погрустить? Так погрусти немножко,

Но только в прошлое свое ты не смотри.

Опять зима, мороз и сильный ветер,

Узор в окошке от зари и до зари…

Ты хочешь помечтать? Так помечтай немножко,

Но только прошлое с собою не бери.

Третья строфа не придумывалась, в голове стало пусто и светло — кажись, попустило… Но песня и без третьего куплета была хороша, Янка перечитывала ее снова и снова, ощущая прилив вселенской гордости: наконец-то и она занялась стихосложением, продолжая славную традицию рода Вишневских! Теперь не будет больше чувствовать себя ущербной на фоне Ярика и отца, признанных стихотворцев.

"Надо вечером папе показать, это без вопросов", — последнее, что успела подумать, и услышала прямо над ухом знакомый вкрадчивый голос: