Татьяна Турве - Испытание на прочность

Соседка же продолжала истово, как в рекламе "Аквафреш", улыбаться. Что-то этой женщине от нее, Яны, нужно… Вот это становится уже совсем интересно: ну что с нее можно взять?

— Что ж ты к нам не заходишь? Я почти всегда дома, муж обычно в разъездах. Так что времени хоть отбавляй. Ты ведь внутри у нас еще не была, хочешь посмотреть?

"Ага, только забор сперва обесточьте!" — хихикнула про себя Яна и неопределенно пожала плечом вместо ответа. Но новая русская продолжала настаивать:

— Посидим как раз, кофе попьем. ("Ну хорошо, хоть не виски! А то у меня сухой закон", — опять не удержалась от беззвучного комментария Янка.) Мы с твой бабушкой иногда разговариваем, приятная такая женщина. У меня сын твоего возраста или чуть постарше…

Она еще что-то свое рассказывала, напоминая накрученную на полный завод механическую игрушку. (Возникало впечатление, что это она не от себя говорит, а повторяет давно заученный текст.) Но Янка, как зачарованная, все не могла оторвать глаз от собаки: та нагло, почти что с издевательством смотрела ей прямо в лицо и словно бы ухмылялась во всю пасть, вывесив красный язык. Яна отчего-то вздрогнула и сделала незаметный шаг назад. Даже освещение было необычным, не таким, как всегда: хозяйка оставалась в тени, а собачья голова почему-то на солнце, как у Беляева с его говорящими профессорскими головами… Ну и псина, колоритный экземпляр!

Все так же держа Яну на мушке, псина лениво мигнула слезящимися карими глазами и четко протелепатировала: "Здесь ты пока в безопасности, только смотри…"

"Это что, собака мне так?.. — захлестнули с головой панические мысли. (Прямого мысленного контакта с животными у нее еще не случалось. Если не считать Гаврюхи, но он-то скорей исключение из правил…) И саму себя одернула: — Ну-ну, вот так и сходят с ума от переутомления юные лицеисты! Стоя в собственном дворе под бабушкиной сиренью и вцепившись обеими руками в калитку… Не иначе, вечернее солнце голову напекло." Собираясь уже махнуть рукой на эту мистику, что, вероятней всего, ей просто-напросто померещилась, Яна развернулась к собеседнице спиной. Но в тот же момент выхватила из соседкиного монолога что-то настораживающее:

— Говорят, ты приносишь удачу.

— Кто говорит?

— Люди. Хотя мало ли чего болтают, если всех слушать… Еще говорят, ты руками лечить умеешь — врут, наверно? — женщина впилась в нее беспокойным назойливым взглядом блекло-голубых глаз, забыв на миг про свою дымящуюся сигарету.

Оторопев от неожиданности, Янка как можно безразличней пожала плечами и внутренне содрогнулась: так вот откуда взялось это неслыханное гостеприимство! Теперь все ясно… Огонек интереса в соседкиных глазах мгновенно потух, дружелюбная улыбка практически сошла на нет — ну что ж, пронесло, кажется…

"Кто же ей сказал? Бабушка, дедушка или папа — больше некому… С другой стороны, они бы не стали меня подставлять. Неужели Ярик кому-то из старых дружков ляпнул?! В виде прикола про третий глаз, с него станется…" — и опять эта почти невидимая грань из теней между ними двумя, а собака точнёхонько посередине. Ни за что на свете она теперь не сделает шаг на другую сторону, не дождутся!.. Собака добродушно ухмыльнулась во всю пасть, почесывая огромной лапищей за ухом, и показалась никакой не кровожадной псиной, а вполне безобидной домашней зверюгой. (Только лопает, наверно, за пятерых, попробуй эдакую махину прокормить!)

С трудом отделавшись от разговорчивой соседки, Яна сорвалась с места и вихрем рванула к дому, бормоча на ходу какие-то нечленораздельные "до свиданья" вперемешку с извинениями. (От расстройства совсем забыла про свои неудобные "лицейские" каблуки, при обычных обстоятельствах на них особо-то и не побегаешь. Скорее как в песне: "Ковыляй потихонечку…")

Она на лету ворвалась в прохладную полутьму бабушкиной веранды, уставленной яркими цветами в глиняных горшках, и неожиданно успокоилась. Мысли резко замедлили свой бег и выкристаллизовались, как от мороза. Хотя это были даже не мысли, а четкое и ясное осознание, куда она должна сейчас пойти и что сделать… Стараясь не думать, чтоб не спугнуть эту морозную свежесть в голове, Яна тихонько открыла дверь в дедушкину святая святых — библиотеку — и наугад выудила с книжной полки растрепанный томик каких-то стихов. Ахматова, ее любимая, это ж надо было так удачно!.. (У нее дома остался точно такой же том, только новенький, до сих пор вкусно пахнущий типографской краской, с первозданно-чистыми страницами.) По-прежнему бездумно книжку раскрыла и глаза выхватили знакомые с детства строчки — поэма "У самого моря":

"Часто случалося, что хозяйка

Хутора нового мне кивала,

Кликала издали: "Что не заходишь?

Все говорят, ты приносишь счастье."

Я отвечала: "Приносят счастье

Только подковы да новый месяц,

Если он справа в глаза посмотрит!"

В комнаты я входить не любила."

"Это знак, что-то должно произойти. И очень скоро. Я кому-то нужна…" — поплыли в голове пугающе-отстраненные мысли, но через несколько секунд все прошло. Встревоженным голосом позвала из глубины дома бабушка, следом за ней налетел со своими шуточками Ярослав — видать, отдохнул после универа и теперь жаждал интеллектуального общения и дружеского трепа. Завертелась обычная карусель, только в душе осталось смутное предчувствие чего-то важного, неминуемого, что вот-вот накроет с головой.

"Если вы поможете Архангелу Ариилу в его миссии, в награду можете получить чудесные манифестации и магическую силу", — медленно проявились в сознании полузнакомые слова. "А что, телепатический контакт с животными — ну чем не магическая сила?.. — предположила Янка с осторожностью, не зная, радоваться ли этому новому приобретению или огорчаться. — Контакт с деревьями у меня уже был несколько раз…" От волнения позабыв переобуться во что-нибудь более удобное, поковыляла на каблуках во двор разыскивать кого-то из домашней живности, с кем бы можно было плодотворно пообщаться. Но никого не нашла, оба кота — Гаврила и Барон, что заключили на днях перемирие — как сквозь землю провалились. Только воробьи бодро чирикали на ветках яблонь, посматривая на нее вниз с явной иронией.

Четверг был полон сюрпризов. Встав пораньше, Яна едва успела перехватить у двери отца, тот уже надевал куртку на веранде.

— Тебе сильно нужен твой старый мобильник? — осведомилась она как можно более непринужденным тоном. Папа улыбнулся и без лишних слов выудил из кармана старенькую синюю "Nokia", которую Янка еще в начале осени с возмущением забраковала.

— Вот спасибо! — обрадовалась она. — Знаешь, как без мобильника неудобно? Вообще-то я уже скоро свой получу… — принялась оправдываться неизвестно для чего. Благо, папа не стал ее слушать, куда-то заспешил.