Лоуренс Уотт-Эванс - Общество Дракона

— Пойдемте со мной, милорд.

Он повел своего гостя по соседнему коридору, и вскоре они оказались в гостиной, где обычно собирались девушки.

— Я тоже был рабом, милорд, — напомнил Арлиан.

— Да, Энзит совершил ошибку, — проворчал Торибор. — Вы не были рождены рабом, и ему не следовало отнимать у вас свободу и продавать в рабство. Но случившееся не имело никакого отношения к Дришину, который стал бы наследником Энзита. Полагаю, он сумел бы сохранить все его тайны. Я уже не говорю о Клинке, Когте или Каруване.

— В самом деле?

Они вошли в гостиную, и женщины с удивлением на них посмотрели.

Капля сидела у окна и разглядывала затянутое тучами небо; Пушинка и Цикада устроились на полу и играли с Ванниари. Пушинку не смутило появление Торибора, но Капля побледнела, а Цикада нахмурилась.

— Вы узнаете этих женщин, милорд? — спросил Арлиан.

— Две из них принадлежали мне в течение двух лет, — ответил Торибор. — Третья, очевидно, была одной из обитательниц «Дома плотских утех», хотя я ее не помню.

— И вы полагаете, что они рождены рабынями?

Торибор с удивлением посмотрел на Арлиана.

— А разве нет?

— А за те два года, что они провели у вас, вам не приходило в голову спросить у них об этом?

Торибор заметно смутился.

— Нет, — признался он. — Поскольку женщин отыскали Энзит и Дришин, я решил, что они рождены в неволе.

— Давайте начнем с той, которую вы не помните. Ее зовут Пушинка, — сказал Арлиан. — Могу добавить, что она досталась лорду Карувану, от которого и забеременела. Пушинка, ты родилась рабыней?

— Нет, конечно, Ник, — ответила Пушинка. — Ты же знаешь. Моя семья умерла во время чумы, когда мне было девять лет, меня схватили работорговцы.

— Не повезло… — начал Торибор, но Арлиан его перебил:

— Цикада?

Цикада перевела взгляд с одного мужчины на другого и сказала:

— Мой отец умер, когда мне исполнилось десять лет, — у него не выдержало сердце. Мать не могла нас всех прокормить — у меня было три брата и сестра, — и в одиннадцать лет она меня продала. Я была самой старшей, хорошенькой и послушной. Позднее ей пришлось продать мою сестру. А вот братьям повезло больше, насколько мне известно, им удалось сохранить свободу.

Торибор не нашел, что сказать.

— В четырнадцать лет, — вмешалась сидевшая у окна Капля, — я безумно влюбилась в парня по имени Сарчеон, который был старше меня на несколько лет. Я мечтала выйти за него замуж, но отец даже слышать об этом не хотел — тогда мы убежали. Сарчеон постоянно говорил, что хочет на море, поэтому, чтобы обмануть погоню, мы пошли в противоположную сторону.

— Куда? — недоуменно спросил Торибор.

— Я родилась в Сирибеле, милорд, в миле от Саркан-Мендота.

— Вы и этого не знали? — спросил Арлиан.

Торибор покачал головой.

— Я думал, все они из Мэнфорта, — ответил Торибор, — что они здесь родились и воспитаны рабынями.

— Выращивать рабов слишком дорого, милорд, — заметила Капля. — Мало кто этим занимается. Всегда найдутся несчастные, которых можно продать в рабство.

Торибор молча смотрел на нее, и она продолжила:

— Мы добрались только до Ган Петрина, когда у нас кончились деньги и еда, там мы прожили некоторое время, перебиваясь подаянием и работой, которую удавалось раздобыть. Сначала я считала, что у нас замечательное приключение, поскольку была молода, рядом с любимым. Однако мой отец оказался прав — довольно скоро я надоела Сарчеону. Через четыре месяца после побега он продал меня работорговцу. Сарчеон сказал, что пойдет в Колдстрим, но я так и не узнала, солгал он или нет.

— А почему ты не вернулась в Сирибел?

Капля пожала плечами.

— Зачем? Родители не пытались меня искать. Мы прожили в Ган Петрине несколько месяцев, но они никого не послали за нами. Ну и что бы я стала делать в родном доме? — Она показала на свои ноги. — Вы и ваши друзья позаботились о том, чтобы я не могла стать женой обычного мужчины или нормальной матерью — а единственное, чему я научилась, годится только для работы в борделе. Здесь у меня друзья, а слуги Ника о нас заботятся.

— Я не знаю, где сейчас мои братья и мать, — вмешалась Цикада. — Они покинули Лассир.

— Ник и Ванниари стали моей семьей, — заявила Пушинка, протягивая руку, чтобы пощекотать ребенка.

Арлиан улыбнулся и положил руку на плечо Торибора. Они вышли из гостиной и зашагали в сторону галереи.

— Теперь вы видите, милорд, я отношусь к ним как к людям, а не как к рабыням. Возможно, это объясняется тем, что я сам побывал в шкуре раба. А раз они люди, за них следовало отомстить.

— Что ж, возможно, вы правы, — ответил Торибор. — Пусть боги решат, если кто-то из них уцелел. Но вы же не станете спорить, Обсидиан, что ваша месть привела к тому, что драконы обрушили на нас свой гнев.

— Наверное, — ответил Арлиан, — но я не поручусь, что драконы не покинули бы свои пещеры в любом случае. Вы прекрасно знаете, что жить Энзиту оставалось немного — кто бы занял его место? Вполне возможно, что события развивались бы так же.

— Едва ли, — возразил Торибор. — Наследником Энзита мог стать Дришин. И тогда Общество Дракона выступило бы против чудовищ.

— Вы уверены? И что бы это изменило?

— Не знаю, — с тоской проговорил Торибор. — О, ушедшие боги, как все запуталось!

Они свернули на галерею и продолжали идти дальше.

— Милорд, — заговорил Арлиан, — вы считаете меня причиной всех несчастий, а вдруг Судьба послала меня, чтобы положить им конец? Вы ведь хотите избавить мир от драконов?

— Конечно, хочу! Я не предатель вроде Пульцеры.

— А кто, кроме меня, готов выступить против драконов?

— Мы пытаемся объединить союзников, будь оно все проклято, но что толку? Вориам и его соратники ждут вашего появления в сиянии славы, рассчитывая, что вы поведете их к победе, но большинство поддерживает Пульцеру. Они с Хардиором, а также идиотка Опал строят козни, стараясь убедить всех в том, что драконы не тронут Мэнфорт. Эта троица готова пожертвовать Землями Людей, чтобы только защитить себя. А Опал отдаст все свое состояние за несколько капель яда; она стелется перед Пульцерой и Хардиором в надежде получить от них хоть какую-нибудь информацию. И распространяет лживые измышления о вас. — Торибор фыркнул.

— В самом деле? — Арлиану это показалось весьма забавным.

— Ложь и правда, тщательно перемешанные между собой, — продолжал Торибор. — Ей известны многие секреты Общества, я уж и не знаю, что ей рассказал Уитер, а что — Пульцера. — Он искоса посмотрел на Арлиана. — Опал утверждает, будто вы всех предали и намерены править Мэнфортом в качестве наместника драконов. Одновременно она распространяет слух, будто вы устраиваете пьяные оргии с шестью шлюхами.