Сэм Энтховен - Черная татуировка

Вдруг стало очень тихо.

Чиндж-старейшина обернулся. Взгляд его зрячего глаза стал острым и пронзительным — ни дать ни взять, луч лазера, готовый расплавить даже рослого демона. Однако чиндж Джека не дрогнул и встретил взгляд своего повелителя смело и почтительно одновременно.

— Куда ты приписан, юный чиндж?

Чиндж Джека вытянулся по стойке «смирно».

— Вторая дивизия, третий полк, рядовой Б тридцать семь дробь шесть! Сэр! — выкрикнул чиндж и низко поклонился.

— Чиндж Б тридцать семь дробь шесть, — сказал чиндж-старейшина, ответив на поклон отрывистым кивком, — ты обвиняешься в том, что привел этих существ в наши священные покои. Это является государственной изменой — самым страшным и подлым из тех преступлений, которые только могут совершить представители нашего народа. Я спрошу тебя еще раз и хочу, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем ответить. Это ты привел их сюда?

Тишина и напряжение достигли такой силы, что ощущались почти физически: ими наполнился воздух, а может, это просто был запах, оставшийся от Номера Двенадцатого. Джеку не хотелось гадать, из-за чего он так чувствовал себя.

— Это правда, — ответил его чиндж. — Это я привел их сюда.

Вся стая дружно ахнула.

— Я хочу сказать вам почему, — добавил чиндж.

Чиндж-старейшина обвел взглядом пещеру. Аханье сменилось бормотанием и перешло в сдавленный шепот.

— Продолжай, — распорядился верховный чиндж.

— Я сделал это, — сказал чиндж Джека. — Я нарушил самый главный закон нашего народа, ибо решил, что так будет правильно. — Он немного помолчал. — Каждый присутствующий здесь чиндж знает, о чем я говорю. Вы, все до одного, давным-давно знаете это.

— Ближе к делу, юный чиндж, — предупредил его старейшина. — Наше терпение вот-вот иссякнет.

— Очень скоро Дракон проснется, — сказал чиндж Джека.

Стая снова негромко забормотала, но Джеку в этот момент трудно было судить, какие чувства вызвали эти слова.

— Как ты сам сказал, — осторожно произнес старейшина, — нам это известно. К чему ты клонишь?

— Я клоню к тому, сир, — пояснил чиндж Джека, — что этого нельзя допустить.

Ропот сменился осуждающим гомоном. Чинджу Джека пришлось повысить голос, чтобы его услышали.

— Я привел этих людей сюда, ибо считаю, что они могут помешать пробуждению! Мы должны помочь им, а не убивать их!

Его последние слова потонули в визге и хлопанье крыльев.

— Тишина! — крикнул верховный чиндж. — Я требую тишины!

Он принялся стучать тростью по камню и стучал до тех пор, пока шум немного не утих.

— Ты поражаешь меня, юный чиндж, — сказал старейшина. — Похоже, ты забываешь: мы — это Дракон. Он живет благодаря нам. Его пробуждение и окончательный триумф должны быть нашей конечной целью! Я хочу сказать… — старейшина обвел стаю недоверчивым взглядом, — разве все вы не хотите, чтобы Дракон проснулся?

И тут Джек вдруг начал догадываться, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор. Некоторые чинджи явно поддерживали своего старейшину, но примерно столько же было тех, кто сомневался. По всей пещере тут и там вспыхнули споры, воздух наполнился взволнованным писком.

— Послушайте меня! — крикнул чиндж Джека. — Если Дракон проснется, это будет означать конец всему. Конец демонов! Конец Вселенной. Конец для нас!

— Это ересь! — проревел чиндж-старейшина. — Всю нашу жизнь мы страдали от унижений, служа демонам! Теперь же наконец близок судный час! Мы должны занять подобающие нам места в краеугольном камне Творения и с радостью устремиться в великую пустоту, откуда ведем свое происхождение!

— Я не хочу великой пустоты, — дерзко заявил чиндж Джека, и часть стаи загомонила, поддерживая его. — Мне нравится быть живым!

— Ты называешь то, чем мы занимаемся, жизнью? — спросил старейшина. — Мы только то и делаем, что кормим супохлёбов!

— Мне нравится быть живым! — упрямо повторил чиндж Джека. — Нельзя позволить, чтобы Дракон проснулся!

— Но это правильно! Это судьба! Это было предначертано!

— ЧЕПУХА! — воскликнул чиндж Джека.

Тут поднялся такой шум, что невозможно было следить за продолжением спора. Стая чинджей окончательно разбушевалась, и, похоже, все забыли про Джека и уцелевших «Сыновей».

Джек, пользуясь всеобщим замешательством, проверил, крепко ли он связан и приклеен к потолку. Оказалось, крепко. Как и трое «Сыновей», которым оставалось только беспомощно глазеть на переругивающихся чинджей. Короче говоря, от «Сыновей» не было никакого толку. За дело нужно было взяться Джеку. Какая типичная ситуация…

Он глубоко вдохнул и крикнул во всю глотку:

— Эй!

Он был намного крупнее чинджей. Он уж точно умел кричать громче их. Почти треть стаи сразу примолкла. Чинджи уставились на мальчика. Но остальные продолжали визжать и хлопать крыльями, поэтому он предпринял еще одну попытку.

— Эй! Эй вы!! Эй!!!

Шум немного стих. Теперь даже чиндж-старейшина уставился на Джека.

— Послушайте, — сказал Джек. — У меня к вам есть предложение.

— А я не верю, — через некоторое время сказал Номер Девятый.

Они с Номером Третьим проверяли сохранность оборудования, уцелевшего после всех передряг, случившихся с нами, когда мы странствовали по туннелям.

Номер Третий не ответил. После очередной тщетной попытки счистить черную слизь с дула одной из двух портативных установок для запуска ракет он выругался и отшвырнул ее.

— Я не верю этому малявке! — буркнул Номер Девятый. — Где, хотелось бы знать, он выучился так торговаться? Нет, ну вы скажите, разве не клево получается? Номер Второй останется тут вместе с бомбой, и, значит, операция «Справедливость» продолжается, а самый главный у нас теперь Джек! Это как же понимать?

Неожиданно Номер Третий замер и помрачнел.

— Номер Третий!

— Я же вам сказал, — произнес Джек, глядя на чинджа-старейшину. — Я вам пообещал.

— Какой прок от слова супохлёба?

— И у вас остается заложник, — сказал Джек сквозь сжатые зубы.

— Великая каббала находит твои условия приемлемыми, — заявил чиндж, стоявший справа от старейшины, и обратился к нему: — Да будет мне позволено напомнить вам, мой повелитель, что парламент принял решение. Чинджский народ высказал свою волю. Ваше упрямство выглядит неподобающе.

— Но это неправильно, брат мой, — сказал чиндж-старейшина. — Не можешь же ты ожидать, будто я буду стоять сложа руки и смотреть, как происходит надругательство над столь давно ожидаемым пробуждением.

— Послушайте, — вмешался Джек. — Для вас положение беспроигрышное. Если мы прекратим пробуждение, то вы все равно получите свой утешительный приз: у вас есть мое обещание вернуться и я оставляю вам в залог Номера Второго.