Галина Ли - Призрачные дороги

Если твари, прикончившие Таниту в лесах Озана, походили на пауков, то эта больше напоминала жука-оленя размером с молодого телка. Правда, не простого жука, а с клешнями и ядовитым хвостом.

Великий Ирия, как же я ненавижу всю эту ползучую гадость… хоть живую, хоть не-живую… кто бы знал!

Перехватив покрепче меч, я попытался оценить серьезность угрозы. "Скорпионы" выглядели достаточно неповоротливыми и вязли в снегу. Однако наше передвижение тоже ограничивалось небольшой расчищенной площадкой у входа, да узкими тропинками, соединяющими дома. Но самым поганым было то, что для уничтожения "сердца" нежити, подсвеченных зеленью черепов, придется буквально залезть в огромные жвала!

Первыми пошли в атаку вампиры: Игнас выругался и тенью метнулся к ближайшей твари, но добежать не успел, его сбил с ног гибкий хлыст, неожиданно взвившийся прямо из-под снега! В одно мгновение он опутал ноги вампира и словно барана поволок прямо к клешням чудовища.

Эдхед то, у этих уродов еще и щупальца из боков растут?!

Попытка упыря отбиться не прошла: еще один "хлыст" закрутился вокруг второй руки Игнаса и обездвижил его. Пришлось выручать стервеца. Я перерубил оба щупальца, выдернул вампира из-под удара тяжелого хвоста и сам оказался в воздухе вверх ногами. Перед глазами мелькнуло уродливое плетение желтых костей, и у самого носа щелкнули огромные жвала из заточенных ребер.

Извернувшись, я срезал щупальце и свалился прямо на жвала, превратив их в жалкие обломки. А затем, увернувшись от удара хвоста, одним махом раскрошил оба черепа со слизью. Безобразные лапы чудовища подломились, и его неподвижная туша тяжело рухнула на снег.

— Черепа! Разбивайте черепа! — я тут же кинулся на помощь вампирам — на них навалились сразу три твари. Вовремя подоспел — мимо щеки просвистела ледяная сосулька. У меня на пути вырос частокол из ледяных кольев.

Гнида некромантская…

Я в два прыжка обогнул препятствие и понесся к дому, но прежде чем пересек порог, к маглуку вломилось умертвие. Ему и достался арбалетный болт. Не-мертвый со стоном рассыпался в прах у меня на глазах. Сухо щелкнуло спусковое устройство, и я упал на пол, краем глаза заметив колдуна у стены.

Гнусь подколодная… со свиданьицем!

Для того чтобы выпустить поганцу кишки, мне не хватило буквально секунды: он провалился в тайник, сразу покрывшийся толстым слоем льда. Стоило колдуну исчезнуть, как стены заходили ходуном, и я понял: пора выметаться! Выругавшись, бросился вон. За спиной с хрустом и клацаньем сомкнулись ледяные "зубы". Только быстрота демона позволила мне спасти свою шкуру — едва я вылетел за порог, как дом превратился в огромный ледяной куб.

На улице меня ждало дивное зрелище: умертвия рвали на части скорпионов маглука. Нежить не боялась ударов ядовитых хвостов, она не знала боли, и главное — ее было больше. Вампиры шли следом за "младшими братьями" и крошили слабо шевелящиеся останки на мелкие куски. Солдаты маглука по-прежнему отсиживались в домах, понадеявшись на осиновые стены и заклинания против нежити. Меня же интересовал только некромант. Повторно упускать эту тварь я не собирался.

— Игнас, колдун через подпол ушел! Найди его!!

Вампир отшвырнул ногой пустую черепушку, повернулся, принюхался и, оскалившись, рванул за угол дома:

— Он там!

Я метнулся следом и чуть не врезался в этернус, который стал похож на окаменевшего тролля. Признаться, я и сам ненадолго оцепенел. Такого зрелища мне еще не приходилось видеть…

Маглук в прямом смысле построил селение на костях, и сейчас эти кости лезли из земли. Они скручивались в толстые столбы, собираясь в невиданную конструкцию. Колдуна я пока не видел. Скорее всего, он прятался за уцелевшими скорпионами, которые встали в круг, словно дикие быки.

Пока этернус и умертвия разбирались с охраной маглука, я рассматривал растущее чудовище в надежде проделать с ним такую же штуку, как с остовами на стене. Увы… Колдун просто собрал вместе кучу разных скелетов. Притом — отпетых. Как управлять бездушными остовами, я пока не знал.

Меж тем кости сложились в гигантского монстра, похожего на бескрылую птицу. У нее на спине восседал колдун. Сучий выродок, в очередной раз всех обхитрив, собирался удрать.

А вот выкуси!

— Ату его! — отдал я приказ умертвиям. Те послушными псами рванули к чудовищу. Словно огромные сизые обезьяны, они повисли на лапах чудовища, вгрызаясь в них и кроша в труху кости. Но маглук не собирался сдаваться — сотворенное им существо упорно тащилось к забору.

Я подскочил к останкам скорпиона, вырвал у него пару щупалец, сплетенных из полосок кожи, и кинул одну из плетенок Игнасу.

— Держи!

Сообразительный вампир с ходу понял мою задумку.

Слаженно свистнули два бича, оплетая ноги "чудо-птицы", и я уперся в землю изо всей мочи. Щупальце тут же перехватили сильные руки — этернус пришли на помощь.

Птица подняла лапу, чтобы сделать шаг, и мы, не сговариваясь, дернули плетенку на себя. Этого хватило, чтобы повалить монстра на землю. Умертвия торжествующе взвыли, а затем раздался громкий крик — нежить добралась до колдуна.

Когда я подошел, маглук уже мало походил на человека: окровавленный, в разодранной одежде, без пальцев на руках, без ушей и носа, но все еще живой. И даже несломленный, раз сумел выплюнуть:

— Ты тоже сдохнешь, белоглазый!

Злобный гад здорово походил на свои творения — он был таким же отвратительным и сочился ядом.

Я в ответ оскалился, наклонился пониже, вцепился когтями в худые щеки, чтобы этот вурдалак даже головой пошевелить не смог, и заглянул ему в глаза:

— Я бы на твоем месте подумал о вечном!

Зрачки маглука сначала сузились до булавочной головки, а потом расширились и заняли всю радужку. Еще не умерев, колдун узнал, что ждет его в загробной жизни. И это явно были не сады Ирии — маглук выгнулся дугой, закричал и засучил ногами.

А я, вобрав энергию уходящей жизни, рассмеялся:

— Обещал же, что на том свете тебя каждый день будут демоны драть! Но могу облегчить твою участь, если скажешь, что за яд ты использовал для пауков.

Колдун в ответ лишь плюнул кровью. Я в одно движение свернул ему голову и стер с подбородка плевок.

— Жрите, и чтобы даже костей от него не осталось, — я бросил падаль умертвиям, а сам отошел в сторону и устало уселся на сруб колодца.

Не сказал, да и Мо с ним. Отломаю пару жвал для Андру. Он ползверинца перетравит, но разберется, что к чему.

Влажный хруст раздираемой плоти и громкое чавканье заставили меня брезгливо поморщиться — кем бы ни были упыри в человеческом прошлом, хорошие манеры в загробной жизни они не сохранили. Зато аппетит не растеряли… даже добавили: не прошло и четверти часа, как от трупа ничего не осталось.