Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

— Сбивайте, — приказал Древака. — Чтобы и духу от них не осталось.

Летящий впереди «Новостей» вертолёт отвалил в сторону. Летящий сзади догнал и пошел параллельным курсом. Стрелок в открытом люке припал к прицелу пулемёта.

— «Борт «3406» — борту «1714»! Приказываю выключить камеры и прекратить передачу».

— Марина! — завопил оператор, показывая дрожащей рукой на полицейский вертолёт. — Нам конец!

— Перестарался, «хоббист»! — ужаснулась «Дневная Ведьма». — Кто тебя за язык тянул?

— Вы и потянули! — возмутился Шпарин. — «Давай, давай…».

— Надо было как-нибудь по-другому «давай, давай». Не про «хунту» и восстание, — девушка заплакала настоящими слезами. — Я такая молодая… юность недавно закончилась.

— Лет двадцать назад, — сказал Шпарин.

— Хамло! — сказал оператор.

— Извините, — Шпарин поцокал языком. — Никак не могу определиться с вашим возрастом. Нельзя так краситься. Но для вашего корпоративчика в самый раз.

— Это для какого такого корпоративчика? — прекращая плакать, насторожился «Летающий Ужас».

— Для Ведьмовской Вечеринки. Шабаш называется. Слёт баб с метлами. Там, мне кажется, вы будете среди своих.

— Толи-и-и-ик! — зарыдала Марина.

— Жалко девчонку! — сказал стрелку пилот полицейского вертолёта. — Без неё скучно будет.

— Жалко, — согласился стрелок, прицеливаясь. — Такая оторва… замечательная. Я все её репортажи записываю и пересматриваю, вместо фильмов. Особенно, когда она превращается в «Ночную Ведьму» и шарится по ночным клубам и борделям. Скачет вместе со стриптизерками и танцует. Такие репортажи, никуда ходить не надо! Эффект присутствия… Талант. Она не виновата… Но приказ… Хорошая была девка, заводная.

— Погоди, — остановил его пилот. — У них что-то происходит!

Шпарин стал на край люка, бросил вниз гранатомет, выбросил автомат.

— То давай, то не давай. Смотрю на вас и удивляюсь.

— Ты что делаешь? — спросила «Дневная Ведьма».

— Мы на какой высоте? — спросил Шпарин.

— Четыре двести, почти предельная для нашего класса, — посмотрев на альтиметр, упавшим голосом ответила Марина.

— Пойду подышу свежим воздухом, — сказал Шпарин. — Сделаю несколько длинных, глубоких вдохов. Подумаю о смысле жизни. Самое время. И кое-что ещё раз проверю! Вы меня уже достали! — вдруг заорал он. — Что вам всем от меня надо?.. Чего вы ко мне пристали? Больше не к кому-у-у-у…

— Ты куда?.. — тихо спросила «Дневная Ведьма», округляя глаза. — А-а?..

— Не а-а?.. — сказал оператор. — А, теперь не собьют! Прощай, «эксклюзив». Полетели домой, Марина!

Пилот со стрелком проследили за летящим к земле Шпариным и переглянулись. Стрелок кивнул пилоту.

— «Борт 3406» — «Оперативному»! Подозреваемый выпрыгнул с борта «Новостей».

— «Оперативный» — «Борту 3406». Как выпрыгнул?».

— «Борт 3406» — «Оперативному»! По-моему молча. Сиганул вниз, — пилот подмигнул стрелку. — Летит с ускорением к поверхности. Задание выполнять?».

— «Оперативный» — «Борту 3406». Ждите.

Начальник Полиции улыбнулся.

— Неприятности кончились, Ферапонт! Твой некоторым образом брат убитого Шпарина только что покинул «Новости Первого Сорта» и, кажется, наш бренный мир тоже.

— Пусть проверят насколько покинул, — сказал Древака. — А с этой подругой мы побеседуем немного позже. После праздничка побеседуем… Где-нибудь в понедельничек, через недельку.

— Если у тебя до неё дойдут руки.

— Если дойдут. И если не забуду. Сегодня только суббота. Но я про эту Марину не забуду.

— Да, Ферапонт, забыть нам не дадут!

— «Оперативный» — «Борту 3406». Приказ отменяется. Проверьте как там подозреваемый и возвращайтесь».

— «Борт 3406» — «Оперативному»! Вас понял».

«Борт 3406» лег на обратный круг. Пилот отключил связь с «землей».

— Домой, Вова! — сказал он стрелку.

— Домой? — переспросил стрелок.

— Домой! Внизу озеро. При падении с такой высоты вода не хуже бетона, — ответил пилот и щёлкнул тумблером.

— «Борт 3406» — «Оперативному»! Проверили. Подозреваемый «труп» обнаружен в виде трупа.

Лейтенант, сунув рацию в карман мундира, перевязывал Начальнику Полиции окровавленную кисть.

— Белкин?! — сказал Древака.

— Что, Ферапонт? — морщась, ответил Начальник Полиции.

— Есть посуда целая?

— Ферапонт?!

— Наливай коньяку, Белкин! — сказал Древака. — С праздником!

— Ферапонт!

— Давай, Белкин! У сына день рождения. Восемнадцать! За здоровье!

— Долго летит.

— Восходящие потоки притормаживают.

— Смеёшься?

— Сейчас приводнится.

— Самойбийца! Нашел место. Можно и другим способом. Необязательно забираться в вертолёт, прыгать в озеро и пугать нам рыбу.

— Парашют не раскрылся. Скорее всего.

— Какой парашют… он без парашюта.

Шпарин с резким всплеском стрелой ушел под воду. Рыбацкую лодку качнуло небольшой волной.

— Булькнул. Греби к берегу, всё настроение испортил.

— Всплыл…

Седобородый рыбак посмотрел на небо, перевел взгляд на воду.

— Ну и что? В лепешку. Ему не поможешь.

— Шевелится. Пузыри пускает. За сеть зацепился…

— Чудеса! Повезло парню. Один шанс на миллион. Давай к нему. Вытаскиваем… Осторожно. Клади… Голову, голову…

Шпарин открыл глаза.

— Я на каком свете?

— На том самом, где и был.

— Вода зеленая, презеленая… Вы водяные? Я думал у водяных и бороды зеленые.

— Водяные. А ты дельфин… воздушный. Не утоп, не переломался. Шутки шутит… Ну и дела!

На берегу бревенчатые домики. Сарайчики. Грузовичок. Раздолбаный и ржавый. Дымит затухающий костерок.

Лодка ткнулась бортом в узкий, грубо сколоченный деревянный причал.

— Идти сможешь?

— Попробую.

— Давай помогу.

— Сам…

Шпарин, качась, добрел до костра, стал на четвереньки и долго выплевывал воду.

— Раздевайся. Ноги выпрями… Наденешь этот зипунишко, — рыбак развесил мокрую одежду Шпарина на жерди у костра и бросил на песок ватник и старые сапоги. — Зипунишко старенкий, но тепленький, согреешься пока одежонка твоя подсохнет.

— Налезли сапожки? — рыбак наблюдал за Шпариным. — Водочки хлопнешь? Чёрная рубашка, чёрные брючки. Вырядился, как на похороны.

— Каждый день их жду.

— Что так? Несчастная любовь? В твои годы от неё с жизнью не кончают.

— В какие годы?

— В такие. Башка седая, а туда же.

Шпарин схватился за мокрые волосы.

— Переволновался. Мы не встречались? — спросил он у рыбака. — Ваше лицо… Глаза голубые, такие пронзительные, бородища седая.