Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

Додоня снял гранатомет, ранец, бросил в багажник, пакет поставил на заднее сиденье и залез в машину на переднее.

— Знать не знаю никакого Пагоняла! И я не родственник.

— «Родственник» — подпольная кличка. Я догадался. Ну, вы ребята даете! — восторженно сказал таксист. — Дали прикурить гадам. Революция? Давно пора! Я с вами!.. Я сразу понял — он необычный парень. Куда везти? Где ваш штаб?

— Так я тебе и сказал! — Додоня прижал ладонь к виску. — Друг? Знаешь капитана? Тогда поехали в деревню, к родне. Надо отлежаться.

— И не надо говорить… Понимаю, — таксист серьезно покивал. — Конспирация. Значит Капитан? Значит, настоящие парни поднимают головы! Сейчас аптечку достану, весь кровью заляпался.

Глава 14. Марина

— Как там мой спасённый мужчина, не спит?

— Не спит, — ответил Шпарин. — И я не ваш мужчина.

— Скоро будешь, — обрадовал его оператор. — Она не шутит.

— Не буду! Возьмете интервью — расскажу пару историй, высадите меня в тихом местечке и я отправлюсь отсыпаться, после безумной ночи и такого же утра.

— А-а!.. Что я говорила! — воскликнула Марина. — Треугольник, убийство, любовь. Много, много любви.

— Может поспорим? — сказал оператор. — Мы работаем вместе целый год и я не помню ни одного случая, когда бы она своего не добилась. Мужиков собирает, как марки и укладывает в альбомы.

— В альковы, — буркнула «Утренняя Ведьма». — Но это надо заслужить! И только симпатичных, редких, настоящих мужчин. Они, к сожалению, не часто встречаются.

— Да, это так, — подтвердил оператор. — Она такая, очень разборчивая. Не смотря на молодость, вид и манеры.

— Хобби такое? — подозрительно спросил Шпарин. — Я тоже заядлый хоббист. Редкий… И специализируюсь на умных, красивых, с хорошими фигурами.

— А я какая? — обиделась «Утренняя Ведьма».

— «Летающий», простите… «Ужас»! — высказался Шпарин в сердцах.

— Толик! Выброси его из вертолёта!

— А интервью? Вы поладите! — вмешался оператор. — А ты не хами! К ней надо присмотреться.

— Уже присмотрелся.

— Толик!!.. — заорал «Летающий Ужас». — Выкидывай!

— Как? — спросил оператор. — У него автомат.

— «Борт 1714», «Новости Первого Сорта»! С вами говорит полицейский «Борт 3406». Приказываю снизится и идти на посадку.

— Сейчас шандарахнут и прощай твои безумные репортажи, Марина. И я вместе с ними, — простонал седой оператор.

«Утренняя Ведьма» показала полицейскому вертолёту через стекло кабины вытянутый палец.

— Не шандарахнут! Прессу трогать нельзя. Запрещено Международным Соглашением.

— «Борт 1714»! Следуйте за мной! В случае неповиновения открываю огонь!

— Придется подчиниться, — сказал «Летающий Ужас», пристраиваясь за полицейским вертолетом.

— Сзади ещё один. Куда нас ведут? Мы уже за городом.

— За городом и шандарахнут. Отведут подальше и шандарахнут, как пить дать. Я опаснейший преступник, — сказал Шпарин. — Таких, как я, в плен больше не берут.

— Не мой мужчина, автомат не выбросил?

— Не выбросил.

— Хватай автомат и целься в меня! — приказал «Летающий Ужас». — А ты, Толик, свяжись со студией. Пусть дают заставку. Выходим в эфир.

— Крупный план, — сказала Марина и заплакала. — Начали-и-и…

— Простите! — испугался Шпарин. — Простите меня. Не хотел обидеть, вырвалось…

— Заткнись! — крикнул оператор. — Говорить будешь, когда спросят. Появилась заставка… Наложение… Поехали.

Начальник полиции подмигнул Древаке и поднял стакан.

— С праздником, Ферапонт! Успокойся.

— С праздником, Дима!

— Смотри, Ферапонт! Вот она и проявилась!

Начальник Полиции кивнул на экран.

— С вами снова «Летающий Ужас», простите, уже «Дневная Ведьма», Марина Сенокос! И простите за опоздание с выходом в эфир. Непредвиденные обстоятельства! Видите на моем лице слёзы? Я не зря упомянула об ужасе. Нас захватил в заложники секретный агент Михаил Шпарин. Непонятным после убийства образом он ожил, сбежал из труповозки и напал на наш вертолёт, когда мы со сьемочной группой присели на улице «Пятнадцатая Линия» выпить кофе. Мы заложники!

— Я её убью! — сказал Шпарин, поднимая автомат.

— Видите, дорогие телезрители-и! Видите-е! — заливаясь слезами, крикнула Марина. — Угрожает! Мы еле уговорили его дать нам возможность выйти в эфир и рассказать, что происходит на самом деле.

— Говори, — оператор толкнул Шпарина.

— Что? — растерянно спросил Шпарин.

— Что хочешь, — прошипел оператор. — Чем больше наврешь, тем лучше. Но лучше по существу вопроса.

— Граждане! — с подъемом начал Шпарин. — Я, Шпарин Михаил Иванович, некоторым образом брат непонятно кем убитого сегодня утром агента Шпарина. Захватом вертолёта я выражаю протест против военного произвола в вашей… пока ещё нашей многострадальной стране и призываю всех честных людей сплотиться и дать отпор зарвавшейся военщине. Торжественно обещаю милому экипажу «Летающих Новостей» и народу Волшебного… простите, Соединенного Губернаторства, до конца всей своей несчастной жизни бороться с ненавистным режимом, проводящим изуверские опыты над собственным населением…

Шпарин бросил взгляд на девушку.

— Давай, давай, — подбодрила его уже «Дневная Ведьма». — Молодец! Давно подобного не слышала. У собственного населения сейчас челюсти отвисли. Вся страна у телевизоров. Мы первые! Я начинаю тебя прощать.

— В ближайшее время нас ждут большие перемены, — обнадежил население Шпарин. — Они не за лесом. Всенародное восстание. Мы хотим сами быть хозяевами своих жизней. Приобретайте оружие, вступайте в отряды сопротивления. Пункты по бесплатной раздаче оружия скоро откроются по всей стране. Все на борьбу с хунтой! Ура-а-а!..

— Достаточно? — спросил Шпарин у «Дневной Ведьмы».

— Достаточно?! — взвыл седой оператор. — Ах ты, гад!

— Сами просили, — Шпарин пожал плечами. — Что хотели, то и получили. По су-ще-ст-ву. Все чистая правда.

— Теперь точно собьют! Разнесут на клочки. Садимся, Марина! Отдай автомат, сволочь!

— Не собьют, не имеют права, — занервничала Марина. — Но ты, «эксклюзив», переборщил.

Начальник Полиции раздавил пустой стакан.

Древака посмотрел на свой полный и выбросил в окно машины.

— Сбивайте, — сказал он тихо. — Хватит ему бороться. Обвел вокруг пальца. Знать, что так обернется, сам бы в спецкресле на Базе удавил.

— Поздно, — простонал Начальник Полиции, махая окровавленной ладонью. — Все всё видели и слышали. Вся страна.