Вера Камша - ТАРРА. ГРАНИЦА БУРИ. Летопись вторая.

— Да, тогда у нас появится целая армия, но пойдет ли Мальвани против Мунта, особенно если Михай предложит ему что-то вкусное?

— Мальвани был другом Эллари, — отозвался Рене, — надеюсь, он отличит узурпатора от Волинга. В любом случае нужно попытаться. И последнее. Постарайся узнать, что с Феликсом и можно ли до него добраться. Базилек говорит, церковники отошли в полном боевом порядке на Кантиску. Нужно, чтобы Архипастырь подтвердил Святой поход и отлучение Годоя.

Ягоб еще раз кивнул и направился к двери, но у порога обернулся:

— Как ты думаешь, когда они полезут?

— Если не ранней осенью, то весной. Ему надо приручить Арцию, а с конца Зеркала по берегу не пройти.

— Я тоже так думаю — не успеют к осени, придется ждать весны, — но не проще ли нам прямо сейчас захватить Гверганду и береговые укрепления?

— Нет, — Рене покачал головой, — мы не должны нападать первыми. Нам нужна Гверганда, но со всеми потрохами. Пусть узнают все от Мальвани и выберут между отлученным от Церкви узурпатором и Волингом, приютившим родича-императора и имеющим благословение Архипастыря.

Зов, как обычно, случился некстати. Михай Годой начинал подозревать, что союзники выбирают самое неподходящее время из мелочной мести, ведь, посвящая себя Ройгу, они очень быстро расставались с одной из сторон жизни, которой тарскиец весьма дорожил. Чем успешнее шли у Годоя дела, тем сильнее тяготила его зависимость от ройгианцев. Будь на их месте обычные наемные убийцы, тарскиец уже отправил бы их вслед за жертвами. Могущественных колдунов приходилось терпеть и до поры до времени исполнять их требования. В разумных пределах, но понятия о таковых у Михая Годоя и господина Шаддура были очень разными, и потребность в надежной узде для ройгианцев становилась все острее.

— Мне будет хо-о-о-лодно. — Митта картинно потянулась и перевернулась на живот, наматывая на палец блеснувший золотом локон. — И ску-у-чно. Вы скоро?

— Не знаю, — огрызнулся Годой, затягивая пояс и мысленно благодаря Всадников, закрывших союзникам прямой путь в Арцию. — Если хочешь, можешь поспать.

— Но я не хочу…

— Тогда не спи.

Марина-Митта чуть не поплатилась головой за то, что оказалась не тем, на что надеялся завоеватель. Михай почти не сомневался, что эландское колдовство на совести Рене, а Герика прячется в арцийском монастыре, но правы оказались союзники. Доверенный прознатчик поскакал за таянской вдовой прямо с Лагского поля и привез красавицу в белом покрывале, изголодавшуюся без мужского внимания и полную ненависти к Ямборам и императорской фамилии.

Когда первая ярость прошла, Годой оценил и первое, и второе. Оказалось, он тоже устал без женщин, просто было не до них, да их и не имелось под рукой. Делами регент смог заняться лишь утром, а ночью вернулся к успевшей разодеться в бархат и золото арцийке и велел красотке вновь надеть монашеское платье. Так ему нравилось больше. Так к торжеству над Стефаном и Базилеком прибавлялось торжество над Церковью, а благочестивая сестра во дворце всяко уместнее разодетой фаворитки. Конечно, все всё понимали, но понимать не значит говорить. Про Базилека, его зятя и его дочь тоже знали все, но до поры до времени дальше шепота не шло, а шепот сильный переживет.

Годой цыкнул на вскочивших ночных слуг, размашистым шагом прошел в свои, теперь уже свои, комнаты и вдруг засмеялся. Тому, как трудно отыскать во дворце Анхеля место, где можно спокойно заняться магией. Хорошо хоть у императорского зятя были достаточно прихотливые вкусы, и он снабдил зеркалами мраморную купальню. Даже не заметив смазливого дежурного банщика, регент захлопнул дверь и уставился в затуманенное стекло. Как же он ненавидел эту процедуру! Годой пролил немало крови, и не только чужой, но вид собственного окровавленного пальца в последнее время вызывал у него тошноту и безотчетный страх.

Стекло в вызолоченной раме, поддерживаемой двумя соблазнительными красавцами, задрожало, словно от отвращения, но честно показало Годою его двойника с неприятными пустыми глазами. Тот, в зеркале, был взбешен и требовал Герику! Михаю стало весело. Очень. Запертые в Таяне ройгианцы, как могли, следили за союзником. Они узнали про монахиню и требовали ответа. Годой с наслаждением ответил, напомнив, что в Митте древней крови не больше, чем атэвского вина в луже у колодца. Годой-в-зеркале поскучнел и заговорил о финусах. Да, сущности, которые стерегли Шандера Гардани, были не из самых сильных, но уничтожить их, сохранив графу жизнь, мог только человек, прошедший первые четыре степени посвящения! Годой скрипнул зубами — у него самого была вторая, у покойного господина Бо — третья!

Больше союзники не утверждали, что это дело рук оказавшейся в Эланде Герики. Та, что в момент рождения младенца-Воплощения становилась Эстель Оскорой, обретала власть, достаточную, чтобы остановить Охоту без Охотника, — гончие тумана не могли не узнать, кто перед ними. Женщина же могла просто испугаться и действовать бессознательно. Другое дело — финусы, порождения древней магии! Обнаружить их и истребить мог только опытный маг-ройгианец.

Разумеется, Годой и так знал, что Шандер жив, и винил в этом Романа Ясного, приходившего попрощаться со Стефаном и случайно набредшего на потайную камеру. Регент не сомневался, что причиной, заставившей либера уйти, не попробовав отомстить — и как же жаль! — было желание спасти Гардани. А то, что этот то ли эльф, то ли Преступивший, то ли и то и другое сразу, не смог исцелить графа, подтверждало, что магия Ройгу нынешней Тарре не по зубам. И вот надо же!

Двойник в зеркале, надавав множество глупых советов и потребовав сделать то, что Годой и так делал, давно растаял, а регент сидел на краю мраморного бассейна с остывающей голубоватой водой и думал, думал, думал…

Единственный ответ, который приходил на ум, был прежним. Рене Аррой! Эландец, бывавший за Запретной чертой и уничтоживший господина Бо, мог оказаться посвященным четвертой степени, у которого хватило наглости и сноровки освободиться от излишне навязчивой опеки. Похоже, он вовсе не случайно покинул Эланд накануне эпидемии, а союзники… С них сталось бы обратиться к тарскийцу лишь после того, как эландец обвел их вокруг пальца!

Если так, Аррой знает или догадывается, кто такая Герика, и если девчонка в самом деле в его руках… Хотя это вряд ли, и все равно с Эландом нужно кончать, и кончать быстро! Но для этого нужно протащить союзников через Горду, а это опять Чаша. И не одна. Шила же в мешке не утаить! Как ему править, если жители империи узнают, что он якшается с нечистью, которая режет арцийцев, как баранов! Разве что выдать убийства за месть сторонников Базилека мирным людям, принявшим руку Годоя? Нет, пока Архипастырь жив, не выйдет.