Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Из нее, — подтвердил рыцарь. — Грязь — стихия зеленокожих. Они рождаются из нее и возрождаются из нее же.

— Орки рождаются из земли? — не поверил Второй. — Как овощи?

— Это воля их Создателя, — объяснил Абхораш. — У них нет ро­дителей, только земля.

— Тогда выражение «мать сыра земля» они должны понимать бук­вально, — плюнул в начинающую бурлить жижу Магнификус. — Всег­да недолюбливал народные песни.

— Выходит, — вытаскивая из-за пояса цеп, показал рыцарь.

В центре ямы, на поверхности, возникла облепленная глиной боль­шая скуластая голова.

Голова открыла глаза и глухим басом провозгласила:

— Я здесь.

— Был, — разбивая, как тухлое яйцо, возрожденному голову це­пом, возразил Лорд Вампир.

Жижа тут же перестала бурлить и сомкнулась над обезглавленным телом орка.

— Теперь нужно завалить алтарь камнями, — сказал Абхораш. — Нечего ему тут делать. Слишком близко от границы.

И они с Магнификусом принялись стаскивать из разных концов карьера камни покрупнее и бросать их в яму, пока не завалили ее пол­ностью.

— Превосходно! — скидывая в глину последний каменный валун размером с бочонок, заявил рыцарь. — На один алтарь у них стало ме­ньше. Само собой они имеют право взамен ему создать новый. Но зе­леные негодяи не любят думать и восстановят свой алтарь не скоро.

Сверху громыхнул гром, сверкнула молния, и хлынул ливень.

— Вот тебе и вода, — разводя руки в стороны, показал Лорд Вам­пир, сам с удовольствием подставляя под серебряные потоки, льющие с небес, взмокшее от работы лицо.

Ливень шел несколько часов, и все это время путешественники шли вперед, безуспешно пытаясь найти хоть какое-нибудь укры­тие.

— Сколько еще может идти дождь? — кутаясь в промокший плащ, спросил Второй.

— Сколько угодно, — невозмутимо ответил рыцарь, отыскивая в наступающем сумраке дорогу.

— Неважный здесь климат, — констатировал Магнификус и не сдержал любопытства: — Великий Лорд, почему ты не сказал Корстейну о Свитках Нагаша?

— Ему они не полезны, так же как тебе выпивка, — заявил Абхо­раш. — Тем более что он все равно не смог бы открыть Свитки. Их только моя кровь открывает.

— И моя, — напомнил Второй.

— И твоя, — согласился Лорд Вампир, перебираясь через ствол поваленного дерева.

— Укрытие! — радостно воскликнул Магнификус, обнаружив, что толстые корни, вместе с вырванным при падении дерева земляным на­стом, образовали некое подобие пещеры.

Путешественники пробрались внутрь и, отряхиваясь, сели на су­хую землю.

— Хорошее место, — осмотрел пещеру рыцарь. — Сюда можно пе­ренести алтарь. Только мы вход ветками замаскируем.

— А тот алтарь, второй, на перевале, будет действовать? — спро­сил Второй.

— Тот будет, — кивнул Абхораш. — Два алтаря можно поставить друг за другом, первый сам исчезает, когда ставишь третий. Закон Двойника.

— Дождь-то кончился, — прислушавшись, сообщил Магнифи­кус. — Свинство какое! Столько шли — дождь был, только укры­лись — дождь кончился.

— Обычное дело, — пожал плечами Лорд Вампир. — Главное, что мы почти добрались и нашли место для алтаря.

— Долина Пустого Глаза рядом? — сообразил Второй.

— Мы давно по ней идем, — проинформировал его рыцарь. — Аре­на [орка рядом. Ночью сходим, посмотрим на турнир. Интересно, кто приехал и какие ставки. Заодно тебя запишем на участие.

— Меня одного? — удивился Магнификус.

— Тебя одного, — подтвердил Абхораш. — Я не азартный. Давай пока костер разведем, согреемся, одежду высушим.

— Я трубочку еще покурю, — согласился с ним Второй, доставая кисет с табаком и трубкой, купленной в Альтдорфе.

— Что ж, покури, — разрешил ему Лорд Вампир, сдвигая сухие ветки для костра в центр пещеры.

Огонь быстро согрел воздух в пещере, и Магнификуса стало кло­нить в сон. Рыцарь этому не препятствовал, потому что времени у них было еще достаточно. Пока его разомлевший спутник дремал, Абхо­раш нарубил его мечом толстых веток и искусно замаскировал вход в пещеру, оставив только неприметный лаз. Прикрыв ветки срезанным дерном, он вернулся к костру и сел у огня.

— Ты что, без своего гроба не спишь? — приоткрыв глаза, спросил молодой человек.

— Сплю, — глядя на пляшущие языки огня, ответил рыцарь. -Но я пока не хочу. Я думаю о словах Цыгана по поводу взаимосвязей.

— Каких взаимосвязей? — буркнул сонный Магнификус.

— Измененных взаимосвязей, — терпеливо уточнил Лорд Вам­пир. — Мне последнее время действительно стало казаться, что мир вокруг слишком закостенел. Нет движения. Давно не появлялось но­вых легенд. Может, это конец истории?

— Ну и что? — перевернулся на другой бок Второй.

— Жалко, — признался рыцарь. — Этот мир, конечно, не идеаль­ный, но в нем много хорошего. Знаешь, какие вкусные пироги пекла моя мать!

— А где она сейчас? — спросил Магнификус.

— Умерла, — грустно сообщил Абхораш. — В один день с моим от­цом. Он был учитель фехтования при лахнийском дворе. Однажды отец возвращался с занятий и увидел, что воры лезут в окно дома его приятеля, дяди Дже Неотра. Отец воров спугнул, погнался за ними, а они выстрелили в него из арбалета и попали в ногу. Он стал после это­го хромать. Подал в отставку. Начал быстро стареть и умер. Помню, он приказал мне принести его меч. Положил меч рядом с собой в кро­вать и позвал мать. Меня они из комнаты выгнали. Но я подслушивал. Знаешь, о чем они говорили всю ночь?!

— О чем?

— Ни о чем. Они разгадывали эльфийскую шараду. Один вопрос так и не разгадали. Не успели. Он умер.

— Какой вопрос?

— Обратная сторона всего. Пять букв.

— Ничто.

Лорд Вампир протянул руки к огню и закончил свой рассказ:

— Мама умерла через неделю, перед смертью она мне шепнула:

— Эльфы ошиблись — шесть букв.

— Что она имела в виду? — не понял Второй.

— Любовь, — коротко сообщил рыцарь и надолго замолчал.

Едва ночь окончательно окутала долину мраком, путешественники покинули свое убежище и отправились на поиски дороги, ведущей к Арене Горка. Долго им искать не пришлось — неподалеку послышались громкие выкрики возничих, скрип деревянных колес и мычание запря­женных буйволов. Друзья вышли на дорогу и зашагали за движущим­ся впереди караваном. Через четверть мили впереди показались огни.

— Придумай себе имя, — приказал Абхораш, накидывая на голо­ву капюшон.

— Может, Кварк? — предложил Магнификус.