Сергей Радин - Не будите спящую ведьму

— Как все драко, я, наверное, слишком подозрителен и всегда хочу иметь козырь в любых обстоятельствах. Про мой личный транспорт никто не знает.

Ник только фыркнул, сморщив нос. Он шёл следом за Иорданцем — я прикрывала нашу вылазку. Поэтому некому было заметить, что моя правая рука чуть неестественно для бегущего человека опущена — кончиками пальцев в обратную сторону.

Аэротакси Матвея пряталось под "домиком" из двух гигантских плит, ещё и бережно укрытое в палатке из керамического пластика. Иорданец расчехлил палатку, и трое мужчин легко вывели машину из убежища.

Открыв дверцу водителя, Иорданец оглянулся на меня и сморщил губы в усмешке.

— Мы встретились три часа назад, Зоя? Время вокруг тебя, как всегда, кипит событиями.

— Вы были знакомы и раньше? — спокойно спросил Ник, ненужно оправляя плечевые ремни, крепящие огнемёт к руке.

— Академия энергогностиков на Иордане. Именно там Матвей взял себе человеческое имя.

— Понял. Опять в паре? — улыбнулся Ник драко, садясь рядом.

— И опять заварушка! — мечтательно, нараспев сказал Матвей, сияя густеющей зеленью глаз; намёк на атавистическую чешую потемнел от прилива крови и превратил кожу вокруг глаз в тату стилизованных чёрных очков. Всё. Взрослый драко в полной боевой готовности. Хорошо, что такси без верха: сидеть сейчас с ним рядом, в закрытом помещении, — пытка для человека, не подготовленного к сухому и даже опаляющему жару.

Мы с Батисом устроились на первом сиденье для пассажиров, — позади — с оружием наготове бдительно озирал окрестности Дирк.

— Двинулись? — риторически вопросил Матвей, но до панели управления дотронуться не успел.

55.

Батис вдруг резко забарабанил кулаками поверху водительского кресла.

— Что случилось? — подпрыгнул Иорданец.

Я знала, что случилось, но промолчала. Батис и без меня всё пояснил, развернувшись и указывая на портик, от которого к аэротакси вела прямая дорога.

К нам бежал, перепрыгивая через небольшие обломки и огибая крупные, лейтенант Тайгер. Локтем правой руки он прижимал к телу оружие — то и дело насторожённо зыркая по сторонам и вверх, отчего на наших глазах пару раз едва не сверзился, споткнувшись. Левую руку Эрик держал так, словно вёл ею по невидимым перилам, что заставило меня улыбнуться и отвернуться, пряча улыбку… Приглядевшись, драко присвистнул.

— Нить Ариадны?

Вопрос был явно ко мне, но говорить не хотелось: я сделала вид, что всматриваюсь в подозрительные развалины колонн.

Но глазами мы всё-таки встретились, пусть и вскользь, и отвернулись. Остальные не поняли. Да и удивление оказалось слишком велико, чтобы обращать внимание на странные слова Матвея. Не удивлялся один Батис — он радовался.

Дирк открыл дверцу — и лейтенант свалился на сиденье. По инерции он ещё раз оглядел пространство и принялся успокаивать дыхание.

Почти неощутимый ветерок тронул седые волосы Матвея, когда он, мельком взглянув на сына, отвернулся и поднял машину в воздух. На панель управления он вообще не смотрел: пальцы вздрагивали на поверхности машинально.

Несмотря на одобрительное молчание, лейтенант счёл нужным объяснить свой поступок.

— Я придумал отмазку. Чтобы хоть чуть-чуть оправдать дезертирство.

— Ну и?.. — с живейшим интересом поторопил Дирк, когда пауза Эрика, плохо справлявшегося с дыханием, затянулась.

— Надо же за вами кому-то проследить! — бухнул лейтенант и виновато улыбнулся.

— Ага, играем шпиона в наших рядах! — довольно сказал Ник, пытаясь закрепить на панели управления огнемёт стволом вперёд.

— Одного не понимаю: почему ты считаешь это дезертирством, — философски заметил Дирк. — Поскольку наши действия больше подходят под определение "самоволки".

Тайгер махнул рукой, сердито косясь в сторону: одна, мол, хрень!..

— Батис, через минуту-другую мы будем в открытом пространстве, — напомнил Матвей. — Не пора ли вызывать оллфагов?

Мальчишка, сидевший со странной, затаённой улыбкой, будто прислушиваясь к себе, поднял прозрачно-зелёные глаза. Про себя я называла Батиса то мальчишкой, то пареньком и вдруг поняла, что слово "паренёк" сейчас для него точно не подходит. Это мальчишка, который вырвался из клетки, который перешагнул порог беспросветно мрачной камеры в радостный, сияющий мир. И который вдруг понимает, что жить можно и нужно! Взрослость, стрессовая и давящая, слетела с него маской, когда лопнули поддерживающие её тесёмки.

И он засмеялся — счастливый ребёнок, и захлопал в ладоши!

А мы чуть не ухнули в кучу осыпи!

Руки Матвея слетели с панели аэротакси, когда он резко обернулся на смех сына. Ник подхватил управление, и, только благодаря ему, машина лишь скрежетнула днищем по окаменелым обломкам.

А Батис смотрел в сторону и смеялся от удовольствия.

Аэротакси мчалось в сверкающем живом облаке оллфагов. Забыв о потенциальной аварии, пассажиры восхищенно рассматривали полупрозрачных птиц, словно наполненных светом спокойного персейского солнца. А я смотрела на Батиса и завидовала ему. Я знала, почему он смеялся: не надо больше контролировать чудовище в своей голове — сила мгновенно возросла, и то, что раньше выполнялось осторожно, под жесточайшим самоконтролем, сейчас выполнилось играючи. Словно многоэтажная техническая формула, в которой легко заблудиться, превратилась в наивное "дважды два". Счастливый. Свободный.

Мне до свободы ещё неопределённо долго. Появившийся рядом Матвей Иорданец с небольшой помощью Ника легко бы вытащил тень "акулы" из меня. Да и сама я легко бы это сделала. Если бы не одно "но". Тень я теперь рассматривала как оружие. Запасной вариант на случай непредвиденных обстоятельств, когда все мои мечты могут покатиться к чертям.

— … Холодный ветер слева! — отчётливо прозвучал голос Тайгера.

Из недавней расслабленности я словно выскочила.

Проследив его взгляд, "перевела":

— Тени. Много. Летят быстро.

— Гонятся за кем-то! — мгновенно привстал Дирк.

Но Иорданец, определивший по подсказке лейтенанта цель, и сам точно так же откликнулся на информацию: уж ему-то не знать, как ведут себя тени при встрече с человеком… Резко развёрнутое влево аэротакси помчалось по узкой улочке в опасной близости от стен с провалами, а кое-где — оскалами окон.

Через секунды лёта обеспокоенность сменилась раздражением из-за машины: Матвей Иорданец из осторожности замедлил скорость; аэротакси юркало и виляло среди разломов, шарахаясь от предметов, заметных только на близком расстоянии. Всей душой заклиная: "Быстрее! Быстрее же!", я несколько раз ловила себя на том, что невольно раскачиваюсь, дёргаясь вперёд, словно это движение могло подтолкнуть транспорт.