Пол Спенсер - Под пальцами богов

Вдруг Немия обернулась и сказала: «Смотри, какая-то кошка забралась сюда». Лишения и нужда сильно подняли градус выпиваемых ею напитков. Очаровашка однако увидела ребенка, только очень старого и болезненного. «Ну и ну, — устало пробормотала она. — Вы оба выглядите несчастными, как если бы вы избежали смерти, а теперь жалеете об этом. Так станьте же счастливыми — упадите с лестницы и сверните себе шеи».

Но когда Фаврд и Мышелов не двинулись с места и не изменили своего мрачного, удрученного горем выражения, она коротко рассмеялась и, опустившись в сломанное кресло, сказала: «Ладно, если ты не уходишь, так будь хотя бы полезен. Сними мои сандалии и вымой мне ноги», — последние слова она адресовала к Мышелову. В это время Немия уселась на полу перед шатким столиком, рассматривая себя в разбитом зеркале, затем, хихикнув, протянула беззубый гребень Фаврду: «Расчеши мне волосы, наемник. И поосторожнее с запутавшимися прядями».

Фаврд и Мышелов (последний предварительно сходив за водой) принялись с важными лицами выполнять каждую из этих вещей.

После довольно долгого времени (и множества других бесконечных услуг) две женщины не смогли удержаться от улыбок. Нищета, и рядом с ней, спокойное и утешающее общество любовников. «Пока хватит», — сказала Очаровашка Мышелову, «Иди отдохни», — разрешила Немия Фаврду и благодушно добавила: «Позже вы можете приготовить обед и сходить за вином».

Спустя некоторое время Мышелов сказал: «Клянусь Могом, в этом что-то есть». Фаврд согласился: «Похоже, Айссек и Коз проклинают левые приключения».

Три бога, услышав свои имена, сказанные всуе, когда они отдыхали от тяжких трудов в раю, остались довольны.

Пэт Макинтош

КРИК ВОЛКА

Я услышала его голос, прежде чем свернуть в арку постоялого двора, приглушенный толстыми стенами, с резким акцентом, который я не узнала. Голос, который отвечал ему, имел местное произношение, такое же густое, как здешний сидр. Я уже въехала в арку, когда первый голос начал снова.

— Но на двери висит табличка. Ты уверен, что нет комнат?

— Она позабыла снять ее. — Аминерец зажег спичку и поднес ее к фонарю, который зашипел, вызванный к жизни; в этот момент мужчина, который не участвовал в разговоре, обернулся, чтобы взглянуть на меня.

— Привет, — сказал он. — Ты тоже за комнатой? Я думаю, нам не везет.

Этот, судя по всему, был из моих краев, и он принял меня за мальчика. При свете фонаря его волосы и усы отливали красным.

— Комнат нет, — сказал конюх и сделал паузу, словно собирался продолжать.

Красноголовый шагнул к голове своего коня и подобрал поводья.

— Волк, поедем посмотрим, пропустит ли нас воротная стража? Было хорошенькое местечко в миле или что-то вроде того отсюда.

Дверь постоялого двора распахнулась, и поток брани вылился наружу. Потом по ступеням сбежала девушка и неуклюже растянулась во дворе, вслед за ней появилась хозяйка гостиницы, размахивая метлой и продолжая извергать проклятия.

— Дайте мне посмотреть на эту паршивую овцу! — кричала она. — Чтобы еще раз в моей приличной гостинице, дрянь, мерзавка, потаскушка, шлюха! И если эта городская шваль придет здесь вынюхивать снова, я пошлю за констеблем. Вон!

Девушка уже в арке оглянулась и выкрикнула что-то невнятное, но злое, затем поспешила скрыться, ибо хозяйка начала спускаться по ступеням, но увидела пустую арку и повернула назад к двери с громогласным вздохом.

— Куколка, — позвал рыжеголовый. Она остановилась и тяжеловесно обернулась, вглядываясь в свет фонаря. Рыжеголовый отдал поводья мужчине, которого назвал Волком. — Ты помнишь, меня, куколка? Сама ты нисколько не изменилась, если только к лучшему. Узнаю твой голос по тем словам, которые слышал.

— Барлач! — воскликнула она. — Это действительно ты?

— Да, я. Неужто ты забыла меня так скоро? Нет, не здесь, ты потрясешь папусю. У тебя нет комнаты для папуси, куколка?

Она бросила быстрый взгляд позади него на мужчину по имени Волк.

Тот присел в шутливом реверансе.

— Есть отличная комната, теперь она освободилась. Две кровати, и на обеих чистые простыни. Идем, посмотришь, — сказала она рыжеголовому и взялась за ручку двери. Барлач подошел к мужчине по имени Волк, который еще держал поводья обоих коней.

— Ну? — сказал он. — Я уже устроился… Будешь с нами? — спросил он меня.

Я молча посмотрела на него. Конечно же, я знала ответ. Любой член Ордена, гласили правила, если он по своей воле и сознательно разделит комнату, кровать или одеяло с мужчиной, будет отлучен от церкви, пока соответствующее искупление… Я взглянула на мужчину с поводьями, он откинул капюшон и улыбнулся мне. При свете фонаря его лицо было белым и замечательно очерченным, а его смеющиеся глаза вытягивали из меня сердце. Опьяненная, я улыбнулась в ответ и кивнула.

— Отлично, — сказал рыжеголовый. — Тогда присмотрим за лошадьми.

Я спешилась и ввела Дестера вместе с вьючной лошадью в конюшню, раздумывая, не сошла ли я с ума. Я была вполне разумна, когда въезжала в арку, а сейчас я, Тала, воин Ордена Луны, присягнувшая оставаться девственной и избегать общества мужчин, была готова жить с ними в одной комнате. Я поставила лошадей в стойла, которые указал мне конюх и отвязала переметные сумы от седла Дестера. В них было достаточно денег, чтобы уплатить за постой в гостинице.

— Ну, дружок, — сказал мужчина со странным прозвищем Волк. Я обернулась, он смотрел на меня тем же тревожащим взглядом. Я направилась к двери и поскользнулась на пучке гнилой соломы. Волк быстро вытянул руку, чтобы не дать мне упасть, и от его прикосновения все в мире закружилось и потемнело вокруг меня.

Я лежала без сил на какой-то постели, вокруг меня столпились фигуры в капюшонах, их лица невидимы и непроницаемы в свете паукообразной лампы, которая тускло мерцала на краю деревянной чаши перед моим лицом. Я должна была либо выпить, либо отказаться от горчайшего напитка в ней. Я поднимаю руку, чтобы оттолкнуть ее, безуспешно, и судорога сжимает мое горло, когда я вижу свою ладонь. Не широкую, четырехпалую, с короткими ногтями, но длинную и узкую, с заостренными лунками и шрамом через суставы.

— Осторожно, — сказал мужчина по прозвищу Волк. — Как давно ты не ел?

Я отстранилась от него. Видение прекратилось, но не паника, и я дрожала.

— Все в порядке, — промямлила я. — Немного закружилась голова. Мне нужно выпить.

Мы молча вышли во двор, я со своими суматошными мыслями. Нас учили, что подобные видения наполнены тайным смыслом, но о чем могло говорить мне это?..