Татьяна Минасян - Не такие, как все

Ладно, в любом случае, сначала надо дозвониться до отцовской петербургской квартиры, а уж если его там не окажется, думать, что делать дальше. Марти быстрым, но достаточно спокойным шагом двинулась по парковой аллее. Это было не так-то просто, учитывая, что теперь каждый гуляющий по парку человек казался ей подозрительным. Но ее так никто и не остановил, и она спокойно дошла до проспекта, на котором находился ее дом. Перейдя на другую сторону улицы, Чернышева в последний раз посмотрела на свои окна. В квартире было темно, а окно, из которого хозяйка недавно прыгала, по-прежнему оставалось открытым, но Марти совершенно точно знала — в доме кто-то есть. Подобные предчувствия не подводили ее еще ни разу, и девушка привыкла доверять своей интуиции, в тайне надеясь, что это качество досталось ей от матери, а не от отца.

То, что кто-то приближается к ней сзади, она тоже почувствовала заранее. Марти резко обернулась и уже приготовилась, в зависимости от ситуации, убежать или дать отпор, но в следующий момент с облегчением выдохнула — это была всего-навсего Светлана. Приложив палец к губам, подруга махнула рукой в сторону узкого прохода между домами, и обе девушки поспешно метнулись туда, остановившись в небольшом неосвещенном дворике.

— Светик! — пристыженно зашептала Мартиника. — Я думала, ты меня больше видеть не захочешь!..

Светлана бросила на нее быстрый, неуверенный взгляд:

— Марти, ты понимаешь… Я…

— Света, ты можешь мне немного помочь? Мне нужно попасть на вокзал и оттуда позвонить.

Еще один несчастный, бегающий взгляд:

— В Питер? Твоему отцу?

— Да.

— Прости, здесь я тебе ничем помочь не могу.

— Света, поверь мне, все не так, как ты думаешь, — Марти шагнула к подруге, и та начала отступать к стоящей посреди двора маленькой деревянной избушке. — Олег… в смысле, мой отец… Он никому не сделал ничего плохого!

Неожиданно Светкино лицо, минут назад испуганное, исказилось от с трудом сдерживаемой злобы:

— Неужели ты думаешь, что я в это поверю?! Твой отец — убийца!

— Это не так!!! — Мартиника сама удивилась той ярости, с которой она бросилась защищать Олега. — Ты же ничего про него не знаешь!

— Я знаю достаточно. Твой отец — вампир. Не убивать он не может.

— Да нет же, это совершенно не обязательно!!!

— Вот только подходить ко мне не надо! — Света прижалась спиной к решетчатой деревянной стенке, глядя на бывшую подругу бешеными глазами. Марти сделала еще одну попытку успокоить ее:

— Я тебе ничего не сделаю, — заговорила она как можно более мягко. — И я не такая, как Олег. Мне не требуется…

— Да какая разница, требуется тебе пить кровь или нет?! Ты с детства, от рождения, генетически являешься убийцей!

— Ты соображаешь, что несешь? Кого я убила?! — теперь уже обе девушки вопили друг на друга, даже не пытаясь сдержаться.

— До сих пор не убила — так потом когда-нибудь убьешь! Во всех вас это заложено, и в тебе тоже!!!

— Тогда какого черта ты сюда пришла?! Если я убийца, зачем ты мне помогаешь?!

Света еще сильнее вжалась в стену детской избушки, и вновь превратилась из грозной обвинительницы в растерянную, неуверенную в себе студентку. Она нервно озиралась по сторонам, словно искала глазами кого-нибудь, кто мог бы ей помочь.

— Прости. Но я помогаю вовсе не тебе, — взгляд Светланы остановился, заметив что-то за спиной наседавшей на нее Мартиники. Та медленно обернулась, уже зная, кого она сейчас увидит.

Двое высоких мужчин стремительно приблизились к ругающимся девушкам, и им не составило труда догнать и схватить за руки бросившуюся было в сторону Марти. Дернувшись пару раз для пробы, она убедилась, что держат ее достаточно крепко — обычной молодой женщине из такого захвата было бы не вырваться. Да и насчет себя Чернышева уже была не слишком уверена: ее подозрения, что поймавшие ее "следователи" сами не являются стопроцентными людьми, с каждой минутой становились все сильнее.

— Мне жаль, — тихо проговорила Светлана, когда они с Мартиникой на мгновение встретились взглядами.

— Вы свое дело сделали, можете идти, — бросил ей один из державших Марти мужчин. Это был единственный момент, когда он, пусть совсем немного, но отвлекся от своей жертвы и чуть-чуть ослабил хватку. И его пленница, еще даже не осознав, что этим моментом надо пользоваться, сделала именно то, что могло бы помочь ей освободиться: сперва начала заваливаться набок, повиснув на вцепившихся в нее руках, а затем, когда оба мужчины наклонились вслед за девушкой, попытавшись ее подхватить, с силой толкнула их друг на друга. Все трое, не удержав равновесие, рухнули на землю, и Мартиника, вывернувшись из цепких, но уже совсем не сильно сжимавших ее пальцев, с трудом вскочила на ноги и, уже во второй раз за день, бросилась бежать неизвестно куда. Светлану, то ли решившую задержать беглянку, то ли просто случайно оказавшуюся у нее на пути, Марти просто-напросто сбила с ног и, не сбавляя темпа, помчалась дальше.

— Вернись, идиотка! — рявкнул за ее спиной голос одного из мужчин. Второй тоже что-то кричал, но его слов девушка уже не разобрала — выскочив на проспект и одним прыжком очутившись на самом краю тротуара, она что было силы замахала рукой перед несущимися мимо нее машинами. И едва не свалилась под одну из них, остановившуюся на ее отчаянный призыв.

— На вокзал! — выдохнула Марти, падая на переднее сидение и захлопывая за собой дверцу.

— А деньги у тебя есть? — равнодушным тоном поинтересовался водитель.

— Нет, — откликнулась девушка, честно глядя ему в глаза. — Но мне очень туда нужно. И только вы можете мне в этом помочь.

Много раз испытанный на учителях в школе и техникуме и на контролерах в транспорте дар убеждения не подвел ее и теперь. Водитель бросил на наглую пассажирку злобный взгляд, что-то недовольно пробурчал и рывком тронулся с места.

Марти не знала, успели ее преследователи увидеть, как она села в машину, или нет, но на всякий случай решила рассчитывать на самый худший вариант. Поэтому, оказавшись перед входом на вокзал, она сразу же выскочила из машины, не дослушав ворчливую речь шофера о том, что он в первый и последний раз в своей жизни занимается благотворительностью. Через минуту она уже стояла у полукруглого окошка билетной кассы. Там ее ждала новая неприятная неожиданность:

— Поезд на Петербург отходит через час сорок. Но все билеты уже куплены.

В это Марти не поверила. Раз поезд еще не ушел, несколько мест в нем наверняка держат "на всякий пожарный" — вдруг в последний момент в Питер понадобится уехать каким-нибудь важным "шишкам"? Остается только выпросить себе один такой билет.