Татьяна Минасян - Не такие, как все

— И я не знаю, — доверительным шепотом сообщила ему девушка. — Только мне, пожалуй, простительно. Все-таки в первый раз встречаюсь с вампиром.

— Так ведь и я в первый раз встречаюсь с собственным ребенком, — парировал Олег. — Мне, наверное, следует спросить, как ты учишься и кем собираешься стать?

Мартиника в ответ скорчила такую гримасу, что ее собеседник даже слегка отшатнулся. Но тут к столу подошла официантка, и обстановка разрядилась окончательно. Олег поднял бокал с вином:

— Тогда давай за знакомство!

Глава IV

Они медленно шли по ночным улицам, держась за руки и почти не глядя по сторонам, и попадающиеся им навстречу прохожие провожали эту странную, неестественно бледную пару любопытными и чуть настороженными взглядами. Но они этого не замечали: слишком сильно оба были погружены в себя, слишком много каждому из них надо было в эту ночь понять и прочувствовать. Долгое время они вообще гуляли молча, и лишь изредка, встретившись с отцом глазами, Марти начинала спрашивать:

— Олег, расскажи мне о себе.

— А папой меня назвать слабо?

— Извини. Как-то непривычно называть папой того, кто выглядит всего на пару лет старше.

— Ну, если дело только в этом, тогда ладно. Я и сам до сих пор не привык. Хоть и считается, что это одно из наших преимуществ.

— Сколько же тебе на самом деле?

— Тридцать пять.

— И ты навсегда останешься молодым?

— Ну, положим, не навсегда, но надолго. Почему, думаешь, к нам часто женщины приходят? Все хотят быть вечно юными и прекрасными. А потом жалуются, что их без документов в ночные клубы не пускают. И что перед зеркалом больше не повертеться.

— Как же они вас находят? О вас же никто не знает!

— Во-первых, все, кому положено — знают. А во-вторых, полная секретность все равно невозможна: обязательно кто-нибудь догадается или случайно что-то увидит.

Он замолчал, ожидая новых вопросов, но Марти не спешила продолжать разговор — ей необходимо было "переварить" услышанное. И лишь спустя некоторое время она снова вернулась к начатой беседе:

— Что, неужели многим известно, что среди людей живут вампиры?

— Не многим, нет. Те, кто знает, как ты понимаешь, на каждом углу об этом не треплются. Ну вот твои же родственники, например, в курсе, но молчат.

— И много вас?

— А это, извини, государственная тайна. Могу только сказать, что людей на Земле гораздо больше. Правда, есть еще вервольфы — люди, способные превращаться в волков, их примерно столько же, сколько и нас.

— И они тоже живут среди обычных людей?

— Да, только мы живем в больших городах, а они, по большей части — в сельской местности. У вас в Екатеринбурге их, например, точно нет.

И снова они продолжают путь молча, сворачивают с одной улицы на другую, не замечая, что уже наступила глубокая ночь и людей вокруг почти не осталось. Олег ждет, когда дочь спросит его еще о чем-нибудь, а Марти все не решается задать следующий, уже давно сильнейшим образом интересующий ее вопрос:

— А полукровок вроде меня — их много?

— Совсем мало. Это, кстати, вообще редкость. Обычно у нас не бывает детей.

— В смысле, ни у мужчин, ни у женщин?

— У женщин — вообще никогда. А у мужчин, очень редко, получается — с обычными, человеческими женщинами. Чаще всего у тех, кто недавно… изменился.

— И у тебя тоже так было?

— У меня… То есть у нас с твоей мамой все было в тот же день. Тебе Галина совсем ничего не рассказывала? Что ж, значит, придется мне. Ты не очень расстроишься из-за того, что никакой неземной любви у нас не было? Просто юношеское увлечение.

— Я примерно так всегда и думала. И уж в этом-то как раз ничего ужасного не вижу. А вот в том, что ты ее не предупредил, кем являешься…

— Интересно, как ты себе это представляешь? Галочка, понимаешь, у меня есть один маленький недостаток — я не человек. Да и не мог я тогда ничего ей объяснить — мы оба были не сильно трезвыми.

— Чего только о себе не узнаешь! Странно даже, что я вообще здоровой родилась!

— Странно, что ты родилась девочкой. Это тоже одна из наших особенностей: женщин-полувампиров не бывает. То есть, их не было до твоего рождения. От таких, как я, могут рождаться только мальчики.

— Так вот почему для меня ни одного женского имени не заготовили! Выходит, я вообще — уникальное явление? Почему же никто из ваших никогда мной не интересовался?

— Потому что я никому об этом не говорил.

— То есть, никто не знает, что я твоя дочь?

— Нет, ты не поняла. Про то, что у меня есть дочь, кое-кто знает. Но все думают, что я стал вампиром уже после того, как Галина от меня забеременела.

Еще один вопрос, который уже давно вертелся у Марти на языке, она не решалась задать минут десять, а то и больше. А Олег словно предчувствовал, о чем она хочет спросить, и терпеливо молчал, не мешая ей собраться с духом.

— Слушай, Олег… А как это с тобой случилось? Или у вас не принято о таком спрашивать?

— Вообще-то, да, не принято, но тебе могу рассказать. Если хочешь, естественно.

— Хочу. Мне вообще трудно понять, почему человек может на это согласиться.

— Так его, вообще-то, могут и не спрашивать.

— Разве? То есть, про добровольное согласие легенды все врут?

— Добровольное согласие — это формальность. Не только в моем случае, кстати, а вообще всегда. Если тебе предложат на выбор — стать вампиром или умереть, что ты ответишь?

— А такое возможно?

— Да, если поведешься на дурацкие подколки и полезешь ночью в подвал, о котором ходят странные слухи. И наткнешься там на очень большую и очень голодную компанию…

— Извини, я не знала. Прости…

— Это было слишком давно, Марти, так что можешь не извиняться. Тех парней уже нет в живых. Мне пришлось вернуться к ним и некоторое время жить вместе с ними — в одиночку я бы не смог… Но даже тогда я никого не убивал — ты мне веришь?

— Да.

— Потом их компанию накрыли охотники на вампиров. Они и со мной хотели расправиться, но мне удалось сбежать. А потом я нашел других вампиров, цивилизованных… С ними теперь и живу.

Олег отвечал кратко, не описывая никаких подробностей, но чтобы представить себе те давние события, девушке было достаточно и этих отрывочных фраз. Хотя для полной картины не хватало еще одной детали, о которой ей тоже очень не хотелось спрашивать.

— Скажи, пожалуйста, а кто тебя подкалывал, чтобы ты полез в тот подвал? Это была мама?

— Ну да. Галина и ее подружки. Хорошо еще, что сами туда за мной не потащились.

— А потом… Когда ты оттуда вышел… Что, они совсем ничего не заметили?