Стэн Николс - Магия цвета крови

Среди нищих тоже встречались фантомы — они собирали деньги для благотворительных обществ, облегчающих положение бедняков (или делали вид, что занимаются этим). Выглядели эти “старички” и “старушки” весьма благообразно, а заискивающие улыбки находили отклик в сердцах сердобольных горожан. В результате их шляпы часто наполнялись очень быстро, в то время как на настоящих бедняков никто не обращал внимания.

Куда ни глянь, везде, обманывая зрение и слух, посверкивали, издавая самые разнообразные звуки, искусные иллюзии и фантомы; то и дело на смену старым, потерявшим силу, возникали их новые разновидности.

Для Серры и Таналвах все это было привычным зрелищем, гораздо больше их беспокоило то, что в последнее время улицы буквально кишели патрулями и отрядами ополченцев, в толпе то и дело мелькали красные мундиры паладинов.

Таналвах старалась как можно меньше привлекать к себе внимание и молилась, чтобы Серра вела себя так же. Они обе инстинктивно шарахнулись в сторону от существа, похожего на призрак, — прозрачной женщины, одетой во что-то вроде паутины.

— Ходят слухи, что скоро начнут изымать оружие, находящееся в частных руках, — сообщила Таналвах.

— Как такое возможно? Поменьше обращай внимание на всякие сплетни, Тан.

— Мне сообщил Кинзел, а ему — кто-то из поклонников.

— Люди не станут с этим мириться. Если кто-то попытается отобрать у меня меч...

— Ты достанешь себе новый. По-твоему, все проблемы разрешимы с помощью насилия.

— А как еще можно сопротивляться постоянно усиливающемуся давлению? Медоточивыми речами, швырянием букетов?

— Я что имею в виду... — Таналвах оглянулась и понизила голос. — Я имею в виду, что сейчас не стоит рисковать — учитывая, что исход близок.

—Меня отстранили от участия в операциях. — Серра пожала плечами. — Значит, никакие мои действия не поставят под удар наше общее дело.

— Ну, не сомневаюсь, отстранили тебя не навсегда. В смысле, тебе, конечно, позволят участвовать в организации исхода. С твоими талантами...

— Да, — усмехнулась Серра. — Позволят. Конечно.

— Успокойся... Ты нужна нам. В любом качестве.

Вот и перекресток двух центральных улиц. Мимо проносились нарядные экипажи, и кучера погоняли оленей, пантер, огромных лебедей и ящериц — результат колдовских ухищрений, вследствие которых обычные лошади приобрели сходство с самыми разными животными.

— Я, пожалуй, возвращусь к патрицию, — решила Серра.

— Я пойду с тобой.

— Нет. Со мной все будет в порядке.

— И все же...

— Не стоит волноваться.

— Ну, тогда мне пора к Кинзелу. Уверена, что с тобой ничего не приключится?

— Справлюсь.

— А если наткнешься на другой сторожевой пост...

— Обещаю проявить сдержанность. — Серра одарила подругу мимолетной улыбкой и растворилась в толпе.

Проводив ее взглядом, Таналвах двинулась в противоположном направлении. Идти ей было недалеко, но на всякий случай она выбрала окружной путь.

В этом квартале жили местные богачи и знать. Широкие, чистые улицы и респектабельные дома. Магия — только высшего качества, и никаких попрошаек. Таналвах не испытывала никаких особых чувств по поводу своего жилища, скорее даже стыдилась его.

Возлюбленный встретил ее у дверей и крепко обнял.

— Какие-то проблемы, Тан? — спросил он. — У тебя обеспокоенный вид.

— Я была с Серрой.

— А-а... — Этого Кинзелу Руканису оказалось достаточно. Тем не менее он спросил, большей частью из вежливости: — Что-то случилось?

— Ничего такого, чего она десять раз уже не делала прежде. Хотя пугает это не меньше.

— Верно. Но не следует забывать, что если бы не поддержка Серры...

— Мы бы здесь не оказались. Знаю. Если бы не это, я сказала бы: “Ну и черт с ней”.

— Сейчас помощь друзей требуется ей больше, чем когда-либо. Попытка самоубийства не решила ее проблем. На этом ее неприятности не закончились.

— По крайней мере больше она не предпринимает таких попыток.

— В самом деле? Тебе не кажется, что ее безрассудное поведение — всего лишь иной способ достичь той же цели?

— Все не так просто. Ну... разве что отчасти. Главным образом ее притягивают острые ситуации. В смысле такие, которые подталкивают к тому, чтобы потерять контроль над собой, в то время как ее задача — сохранить его. Такое впечатление, будто она стремится создавать подобные ситуации сама. — Таналвах пожала плечами. — Мне так кажется.

— Как раз сейчас проблемы нам совсем ни к чему, Тан.

— Я говорила ей об этом. Но дошло ли до нее? Вот вопрос.

Кинзел вздохнул.

— Совету сейчас и без того хватает всяких сложностей — учитывая, как много споров вызывает наш исход.

— Это не твоя забота, дорогой. Пусть другие принимают решения. Не беспокойся об этом.

— Проблема в том, что я очень переживаю из-за нашего дела. — Он смущенно улыбнулся. — Не хочу, чтобы нам что-то помешало в осуществлении планов.

Таналвах улыбнулась в ответ.

— Знаю. Однако мне непонятно, почему Совет выбрал именно это место.

— Думаю, у них есть для этого веские основания.

— Наверняка. Однако мне, как бывшей шлюхе, этот выбор кажется странным.

— Я хотел бы...

— Прошлого не изменить, Киз. Мне казалось, мы оба решили быть честными в этом вопросе.

— Да, решили. Просто мне не нравится, когда ты так говоришь о себе.

— Это всего лишь слово. Предназначенное для описания того, что я делала, а не того, что я есть.

— Конечно, любовь моя. Нам нужно просто перечеркнуть то, что было, и построить другую, лучшую жизнь. И совсем не важно, где именно будет находиться этот “островок безопасности”. Важно то... — он наклонился и поцеловал ее, — что у нас одна общая мечта.

— Да, дорогой.

— Хотелось бы только сделать что-то более полезное для ее осуществления.

— Сегодня твой день беспокоиться, правда?

— Ну, Сопротивлению не так уж часто требуются пацифисты.

— Дурачок, — поддразнила его она. — Ты делаешь бесценную работу. И, кстати, рискуешь своей жизнью.

— Думаю, ты слишком высокого мнения о моей деятельности, Тан. Как бы то ни было, с тех пор, как Карр отстранил меня от сбора информации, я чувствую себя пятым колесом в телеге.

— А я рада, что он так поступил. Все стало слишком опасно. Теперь ты можешь целиком и полностью сосредоточиться на своем настоящем деле.

— Ты имеешь в виду пение? Слишком легкомысленное занятие в такие времена.

— Оно дает людям облегчение. Мой дорогой, не стоит этого недооценивать.

— Облегчение испытывают вовсе не те люди, Тан, которые в нем нуждаются. Богатые, влиятельные — оккупанты и их приверженцы. Сейчас пение кажется мне более чем неуместным.

— Так сделай его уместным.