Стэн Николс - Магия цвета крови

Толпа по-прежнему безмолвно наблюдала за ними. Серра оглянулась с таким видом, словно только сейчас осознала, где находится.

— Да. Да, ты права. — Она кивнула в сторону главной улицы. — Вон туда.

И они побежали.

Из толпы раздались подбадривающие крики, впрочем немногочисленные, в ответ послышались оскорбления. Женщины бежали, а нестройный шум за их спинами нарастал; что и говорить, те же разногласия раздирали всю Беальфу. Однако Серру и Таналвах не преследовали. По крайней мере, люди.

Они пробежали квартал, когда Таналвах потянула Серру за рукав.

— Смотри! — Она указала назад и вверх. Не замедляя движения, женщина обернулась и увидела странное существо, летевшее чуть выше крыш, которые оно едва не задевало большими, мерно взмахивавшими крыльями. Впрочем, всем известно — эта тварь меньше всего нуждалась в крыльях.

На беглянок упала тень. Теперь создание кружило прямо над их головами, так что можно было разглядеть его во всей красе. Больше всего оно напоминало помесь летучей мыши с насекомым; от последнего ему достались три пары длинных тонких ног. Вот только вряд ли эту “муху” удалось бы прихлопнуть рукой, так как величиной она была почти с телегу. Глаза, будто тлеющие красные угли, внимательно следили за происходящим.

— Не думаю, что это охотник-убийца. — Серра нахмурилась. — Обычный шпион.

— Тогда в любую минуту он может сообщить, где мы.

Они припустили еще быстрее, однако фантом не отставал. В такое раннее время на улицах было мало людей, поэтому преследование не осталось незамеченным.

— Тревога! Тревога! — хрипло заорал фантом. — Вижу преступников! Вызывайте патруль!

— О нет! — пролепетала Таналвах. Прохожие останавливались и провожали их взглядами.

— Проклятье... — Серра вытащила из-за пояса метательный нож с коротким лезвием. Описывая круги, фантом продолжал вопить:

— Беглецы! Мятежники! Сюда! Сюда! Сюда! — Отведя назад руку, женщина затем со всей силой метнула нож. — Тревога! Тревога! Преступники на свободе! Вызывайте...

Лезвие исчезло в мохнатом брюхе, в это же мгновение фантом замер и крылья перестали двигаться. Тем не менее он совершенно невероятным образом продолжал висеть в воздухе. В том месте, куда вошел нож, появилось и начало расширяться округлое красное пятно — подобно тому, как огонь распространяется по бумаге. Оно стремительно росло, превращая обманчивую плоть отнюдь не в пепел, а в бесчисленные серебристые кайли. Порча змеилась по крыльям, раздирала щетинистые ноги, и в конце концов тварь распалась на множество крошечных светящихся шариков. Они падали вниз, словно серебристый град, негромко ударяясь о мостовую, осыпая улицы и ранних прохожих, а затем исчезли.

Нож Серры с глухим стуком упал на землю.

— Хороший бросок, — прошептала Таналвах, заметно испуганная.

— Хороший нож, — со вздохом заметила Сера, но не стала его поднимать.

И они снова припустили бегом. Но теперь действовали хитрее: выбирали переулки, окольные пути, узкие улочки и крытые переходы. Когда вдалеке показалась главная улица, женщины увидели конную милицию, двигающуюся в том направлении, откуда они бежали.

— Сбавим скорость, — тяжело дыша, сказала Серра. — Бегущие люди привлекают внимание.

— Хочешь, чтобы тебя схватили? — возразила Таналвах.

— Нет. — Взгляд Серры был тверд. — Этого больше не произойдет никогда. Скорее я умру.

— Вот в чем дело...

— Что ты имеешь в виду?

— Ты еще спрашиваешь? Ты слишком зависима от настроения, Серра. То, что ты там натворила... Это же чистое безумие.

— Я не могла допустить, чтобы со мной обращались, как с дерьмом.

— Тебе следовало просто показать им свои документы. Подделка достаточно хороша, и тебя наверняка бы пропустили.

— Разве об этом речь, Тан? Они вели себя со мной неуважительно. Почему я должна терпеть оскорбления?

— Зачем нам их уважение! А если бы они убили тебя? Или захватили нас обеих? И кто знает, что случилось бы с нами потом.

Внимание прохожих привлекало не только волнение Таналвах, но и ее блестящие черные волосы, смуглая кожа и характерные для ее нации черты лица. Она достаточно часто сталкивалась с предвзятым отношением к квалочианцам, чтобы игнорировать такие вещи.

— Я ведь уже сказала, — холодно заметила Серра, — что меня они вряд ли захватили бы.

— А как насчет меня?

— Я не допустила бы, чтобы и с тобой это произошло.

— В самом деле? Каким образом?

— Если был бы хоть крошечный шанс, что тебя захватят в плен, я бы перерезала тебе горло.

— Это утешает. — Таналвах пожала плечами, но продолжала уже без иронии в голосе: — То, что ты делаешь, затрагивает и других.

— Думаешь, мне это неизвестно?

— По твоему поведению такого не скажешь.

— Я делала, что должно.

— И получала от этого удовольствие, если судить по только что происшедшей схватке.

— В каком-то смысле, да. Жизнь приобретает хоть какой-то смысл, когда явно рискуешь расстаться с ней.

— Полагаю, это шаг вперед. Не так давно ты желала только смерти.

— Пошли скорее! — Серра сделала вид, что не услышала последней реплики. Таналвах пробормотала:

— Боги, иногда она меня пугает.

Тем временем они приблизились к центру города, где народу на улицах было гораздо больше. Утро выдалось ясное, и неяркий свет осеннего солнца быстро уничтожал последние клочья ночного тумана — но только не магического, тот, напротив, сгущался.

В местах заметного скопления людей — на площадях, рынках и бульварах Валдарра — магия, естественно, проявлялась в изобилии и отличалась таким же разнообразием, как человеческая внешность. Для богачей она являлась средством выставить напоказ свое благосостояние, вот почему они расхаживали в сопровождении иллюзорного эскорта. Это были стаи ледяных голубей, которые таяли на лету или разлетались на тысячи осколков при соприкосновении с землей; стада розовых оленей, распевающих песни, или светляки размером с поросенка, пульсирующие ослепительным светом.

Беднякам магия позволяла легче мириться со своим жалким положением. В боковых улочках и грязных подворотнях чумазых ребятишек развлекали фантомные клоуны и акробаты, то отчетливо различимые, то теряющие очертания и яркость красок.

Подростки в лохмотьях добывали себе средства к существованию попрошайничеством. Используя примитивные заклинания, большей частью ворованные, они материализовывали простейшие музыкальные инструменты. Висящие в воздухе фантомные дудки и скрипки наигрывали обрывки простых мелодий, а прохожие бросали монетки в стоящие рядом перевернутые шляпы.

Среди нищих тоже встречались фантомы — они собирали деньги для благотворительных обществ, облегчающих положение бедняков (или делали вид, что занимаются этим). Выглядели эти “старички” и “старушки” весьма благообразно, а заискивающие улыбки находили отклик в сердцах сердобольных горожан. В результате их шляпы часто наполнялись очень быстро, в то время как на настоящих бедняков никто не обращал внимания.