Анна Гурова - Превращение

Я сам не нарываюсь, нет. Но если меня провоцируют… Оскорбляют на глазах у девушки, которой я хочу понравиться…

Бугай Валенок меня не провоцировал. Он просто со мной не считался. Ему казалось, что если он на меня плюнет, то я утону.

И меня уже не волновало, что он выше меня на голову, в два раза шире в плечах, а руки у него, как у меня ноги. Я просто схватил свою кружку, выплеснул ему в морду «Гиннес», и приготовился умереть.

Погибель пришла в виде ослепительной вспышки света. Когда сияние погасло, и мне удалось приоткрыть правый глаз, я обнаружил, что опять лежу на ковролине. Вся левая половина лица не чувствовалась. Левый глаз ничего не видел.

— Эй, немочь, ты жив? — раздался сверху голос. — Скорую вызвать?

Валенок стоял, наклонившись надо мной. Такой случай я не мог упустить.

— Я просто дал тебе фору!

Распрямив ноги, как пружины, я шарахнул его двумя сразу в челюсть. И кто меня этому учил?

Голова Валенка мотнулась, он покачнулся, но не упал. Зато он наконец обозлился. Что-то случилось у него с глазами, от чего они стали ещё хуже, чем раньше. Они отчётливо позеленели, а зрачки стали вертикальными, как у кота. Меня вдруг охватил какой-то животный страх, руки и ноги ослабели. Словно я купался в озере, и вдруг передо мной вынырнул крокодил.

Издалека, словно через слой ваты, донёсся вопль Ники — такой странный, что я решил, что он мне чудится:

— Ради Грега, не убивай его!

Валенок не подал вида, что услышал крик Ники. Он сгрёб меня с пола, без всяких видимых усилий поднял над головой, как таран, раскачал и отправил в полёт.

Внизу промелькнули столики и бледные лица посетителей. Позади послышался звон стекла — кажется, в полёте я задел ещё что-то. Потом раздался грохот, треск и нестройный аккорд. Казалось, в меня воткнулось несколько сотен ножей. Я взвыл, заглушая восторженный вопль Ники:

— Йес! Всегда мечтала посмотреть, как оно устроено!

Если Валенок рассчитывал, что я живописно воткнусь головой в пианино, то немного перестарался — оно развалилось целиком.

Несколько минут я барахтался среди струн, оклеенных войлоком молоточков и острых лакированных щепок. Валенок нависал надо мной, скрестив руки на груди, посмеивался и ждал, что я буду делать дальше.

Я стиснул зубы и встал, превозмогая боль. Вокруг царил полный бардак. Всё было разбито и переломано, на полу хрустело стекло. Музыка затихла. Немногочисленные посетители, не успевшие удрать, жались по стенкам и выглядывали из-под столов. Бармен куда-то слился.

Неужели это всё устроил я?!

— Извините, — выдавил я, покачиваясь. — Сейчас я…

И умолк. Ну что тут скажешь?

«Приберусь?»

«Компенсирую?»

Последняя мысль привела меня в ужас.

В бар заглянул охранник, увидел Валенка и сразу спрятался. Я увидел в отражении дверного стекла, что он быстро жмёт на кнопки телефона. «В ментовку звонит!» — понял я. Вдалеке замаячил зловещий призрак Приморского РУВД.

Валенок, видимо, тоже заметил охранника, потому что вытащил меня из обломков пианино и поволок наружу.

— Наконец-то ты начал сражаться всерьёз! — прохрипел я, безуспешно пытаясь вырваться из его удушающего захвата. — Теперь я покончу с тобой моим новым супер-приёмом!

Валенок хмыкнул.

— Меня восхищает твоя воля к победе!

И он легонько стукнул меня по куполу. Я отрубился. На этот раз надолго.

Очнулся я от холода, открыл глаза и обнаружил, что лежу в луже. Я с проклятием приподнялся. Мир перед глазами подозрительно покачивался. Вокруг было темно и сыро, дул ветер, моросил дождь. Откуда-то издалека доносилась музыка и звуки милицейской сирены.

— …для чего тебе мозги? Для красоты? — услышал я рядом бас Валенка. — Зачем ты его склеила? Тебе наших не хватает?

Ники что-то резко ответила.

Я сел, застонав от пронзившей голову боли. Холодная вода затекла мне за воротник, вся спина промокла.

— Смотри, живой! — удовлетворённо сообщил Валенок. — А ты боялась!

Ники с Валенком стояли в паре шагов от меня и с интересом смотрели, как я пытаюсь встать. Не удивлюсь, если Валенок нарочно положил меня в лужу, чтобы я побыстрее пришёл в себя.

Валенок курил, и огонёк на конце его сигареты был единственным пятном света в ближайших окрестностях. Я далеко не сразу понял, куда они меня притащили. Потом дошло — на железнодорожную платформу «Старая Деревня». Не представляю, как они пронесли меня через турникет. Впрочем, скорее всего они влезли сюда со стороны рельсов. Но выбор был правильным. В такое время суток и в такую погоду на платформе не было ни единого человека. И что особенно радовало — никаких ментов поблизости. Видимо, от погони удалось оторваться.

— Спасибо, ребята! — искренне сказал я.

— За что? — удивилась Ники.

— За то, что не бросили меня в пабе, — объяснил я. — Я бы до конца жизни не расплатился за это паршивое пианино…

— Да забей, — сказал Валенок добродушно. — Ну, ты в порядке? Тогда пошли отсюда. Замёрз, как собака!

Я мог бы рассказать ему, что такое по-настоящему замёрзнуть. Но промолчал, чтобы он не решил, будто я жалуюсь.

Мы перелезли через ограждение платформы (никто из них и не подумал мне помочь), спрыгнули на землю, пересекли пустырь и молча пошли вдоль улицы. Валенок вышагивал впереди, чеканя тяжёлый шаг, словно статуя Командора. Меня шатало, как на палубе в шторм, из рукавов капала вода, исцарапанная кожа горела… Немногочисленные встречные прохожие при виде нашей компании менялись в лице и переходили на дальнюю сторону тротуара. Ники, косясь на меня, то и дело начинала хихикать.

— Что смешного?! — не выдержал я.

— Да так, — давясь смехом, сказала она. — Просто как вспомню пианино… Лёша, а кто ты по гороскопу?

— Рак, — мрачно сказал я.

Самый подходящий знак для неврастеника.

— Нет, не по месяцу, а по году.

— По году — Дракон.

Ники это почему-то рассмешило до истерики.

— Оно и видно, — всхлипывала она, вытирая слёзы, и никак не могла успокоиться. — Так я и думала!

На перекрёстке Школьной и Липовой аллеи мы остановились.

— Всё, нам в другую сторону, — сказал Валенок. — Бывай, немочь.

— Да пошёл ты!

Ники подошла ко мне, поднялась на цыпочки, осторожно обняла за шею и поцеловала в здоровую щёку.

— Пока, Лёша. Приятно было познакомиться. Нет, честное слово!

Я воскликнул, хватая её за руку:

— Ники, постой! Ты что, вот так уйдёшь, и всё?! Хоть номер телефона оставь!

— Эй! — предостерегающе встрял Валенок. — Только попробуй!

Ники гордо дёрнула плечом.