Анна Гурова - Превращение

— Эй! — предостерегающе встрял Валенок. — Только попробуй!

Ники гордо дёрнула плечом.

— А вот захочу и оставлю!

— Пожалей парня-то.

Я удивился и оскорбился — что ещё за «пожалей»?

А Ники сразу как-то сникла.

— Ладно, — неохотно сказала она. — Пока, Лёша. Увидимся.

— Даже не рассчитывай, — добавил Валенок.

И они вместе ушли. Гады!

А я пополз домой, пока не появились менты.

Весь остаток вечера я зализывал раны — мазал йодом следы побоища и думал. Вот так попил пивка, ё-моё! Чувствовал я себя, будто по мне промчался табун лошадей. Да и выглядел так же. Мокрый, грязный, одежда изодрана; левая половина лица опухла, будто её искусал рой ос. Вокруг глаза наливается сочный фиолетовый синяк. Всё лицо в мелких порезах и царапинах от щепок. На голове — здоровенная шишка, к которой не прикоснуться из-за острой боли. Остальное туловище вроде бы не пострадало, но у меня уже был опыт, и я с содроганием представлял, как оно будет болеть завтра! Костяшки пальцев оказались сбиты до крови — а это-то когда я успел?

Правда, был и положительный момент — я не заплатил за пиво, и теперь было на что прожить до получки.

Ну и вечер! Ну и люди! С кем же это я ухитрился познакомиться?

Валенок — это же просто терминатор какой-то! Да и Ники, если вдуматься… Любая нормальная девушка на её месте испугалась бы до смерти, когда началась драка. А она — нет, она не испугалась! Она, — вот это слово — развеселилась! А ведь Валенок меня едва не пришиб!

Ники не боялась ни его, ни ментов… Вообще ничего!

Что ещё более странно — она даже не удивилась. Словно мы вели себя самым естественным образом, разгромив пивняк.

Но Валенок! Вот ведь чудовище! Кажется, в какой-то момент он в самом деле мог меня убить. В тот момент, когда он поднял меня в воздух, и Ники закричала какую-то чепуху…

И тут я вспомнил.

Его глаза! И глаза Ники!

Я вскочил с дивана, и в волнении забегал по комнате, забыв о боли. Теперь я понял, что с глазами Ники было не так тогда, на мосту. Вертикальные зрачки! Обычно они у неё нормальные — значит, они изменились у неё перед самым прыжком.

Так же, как и у Валенка перед дракой.

Кто они такие?!

Глава 5. Гость, и больше ничего

— И не води её к себе! — повторила Ленка в десятый раз. — Узнаю — увидишь, что будет!

Мелкая стояла рядом с ней, одной рукой держась за край пальто. В другой она держала лопатку, черенок которой задумчиво обсасывала. На чумазом лице голубели ясные глазки-пуговки.

— Ладно, ладно. Васька, ко мне!

Я подхватил дочку на руки и вскинул наверх. Васька охотно издала восторженный визг и вцепилась мне в волосы.

— Что ещё за «ко мне» — она тебе собака, что ли?! И хватит звать её Васькой!

Мы стояли на парковке перед институтом. Ленка ждала своего супруга. Васька уселась у меня на плечах, болтая ногами в крошечных сапогах, и принялась постукивать мне по голове лопаткой.

— Ну как успехи? — спросил я Ленку. — Чего нового говорим? По-прежнему одно слово?

Речевое развитие дочери было для Ленки больной темой, и она немедленно принялась орать.

— Ах, «одно слово»?! Я второй год ночей не сплю, а он — «одно слово»! Ишь, удобно придумал — появляется раз в месяц и претензии предъявляет! Да ты хоть раз памперс ей менял? Хоть раз спать полночи укладывал?! «Одно слово!» Я её три раза в неделю на развивалки вожу, а ты приходишь и всё портишь!

— Эй, остынь! У других дети до пяти лет молчат….

— Ты же понимаешь, что это ненормально! У других дети уже предложениями в этом возрасте говорят, а она ничего!

— Не ничего, а целое слово, — уточнил я со скромной гордостью. — Пусть всего одно, зато какое!

— «Бах» — это что, по твоему — слово?

— Слово, конечно, — сказал я вслух. — Знаешь анекдот? Отец хвастается одарённостью сына: представляете, у меня с рояля ноты упали, а сын говорит: «Бах!» Я смотрю — точно, Бах!

— Бах! — тут же повторила Васька, вызвав новый прилив раздражения Ленки.

— Дурак. Другой бы, нормальный отец её какому-нибудь настоящему слову научил. Да хоть бы «мама». На худой конец «дай».

— А Саня рассказывал, что у него сын молчал, молчал, а потом произнёс сразу целое предложение.

— Какое? — сразу насторожилась Ленка.

— «Папа, купи Нинтендо».

Васька услышала, что я хохочу, и тоже зашлась от смеха.

Ленка поджала губы, но я видел, что она больше не злится.

— Да ты сам как ребёнок. А зачем ты научил её садиться на кубик? Это что, полезный навык? Какой в нём развивающий смысл?

— Ну так ведь не на пирамидку же!

Мы бы препирались и дальше, но на стоянку въехал грязный синий «Крайслер» с тонированными стёклами. Несмотря на свои внушительные размеры, он был явно подержанный. Видно, Ленкин «хищник» ещё не достиг вершины своей пищевой цепочки. Машина остановилась метрах в трёх и посигналила.

— Это за мной, — засуетилась Ленка. — Всё, я пошла. В девять у нашего подъезда, и не опаздывайте!

Я покосился на «Крайслер», не зная, как себя вести — то ли небрежно поздороваться, то ли сделать вид, что никакой машины не существует. Но Васькин отчим выходить не стал и даже стекло не опустил. Да я и так не очень-то хотел с ним знакомиться.

Ленка помахала нам рукой.

— Пока. Только попробуй научить её какой-нибудь гадости!

— Ещё одно слово! — неожиданно предложил я. — Спорим, что к концу прогулки Васька будет знать новое слово?

— Ничего она не будет. И хватит звать её Васькой!

Когда машина уехала, я снял дочку с плеч и поцеловал в грязную щёчку.

— Ну здравствуй, наследная принцесса!

— Бах! — поздоровалась дочь.

— Нафига нам слова, правда, Васька? Мы и так друг друга отлично понимаем. Но мама сказала «надо», значит, надо. Так что пошли. Сейчас мы кое-что выучим…

Через два часа, на той же стоянке, я передал Ваську матери, отошёл на безопасное расстояние и гордо сообщил:

— А мы выучили новое слово!

— Ну?

— Васька, давай, — скомандовал я. И похлопал себя обеими руками по голове.

Васька неуклюже повторила мой жест и застенчиво сказала:

— Бух!

Пока Ленка открывала рот для крика, я смылся, хохоча.

Несколько дней спустя я устраивал на столе большую уборку. Выразилась она в том, что я пытался перебрать пирамиду из компакт-дисков, пока она не рухнула на пол с оглушительным треском, подняв над собой облако пыли. Тогда я ногой раскидал диски по полу, выбрал оттуда один диск, а остальные сложил в мешок и вынес на лестницу — вдруг кому-то пригодится (мешок исчез минуты через две).