Мэри Джентл - Древний свет

— Шан'тай …

— Я приказал страже доставить вас на ваш корабль, — сказал он. Меня бросило в холод. В его голосе боролись осторожность и ненависть: я не могла сказать, что возьмет верх. Затем он продолжил: — Я дам вам письмо для передачи его остальным вашим людям. Кель Харантиш отныне закрыт для вас. Если кто-либо из вас, инопланетян-С'аранти , появится в городе, сейчас или впредь, вы будете немедленно убиты.

Глава 3. Эхо молнии

— Я называю это чертовской некомпетентностью! — кричал Дэвид Осака. — Там есть материал, а вы добиваетесь того, что нас прогоняют из поселения!

— Если бы я не вошла туда, то вы не знали бы наверняка, что материал там! — Молли Рэйчел, проходя мимо, хлопнула ладонью по кнопке замка, и ирисовая диафрагма входного люка закрылась. — Есть еще каналы. И северный континент.

Внутри «челнока» горел успокаивающий зеленый свет. Слышалось действующее на подсознание гудение систем в состоянии готовности. Я упала в кресло с откидной спинкой рядом с Дэвидом Осакой, ощущая, как меня обволакивают уютные подушки.

Он стоял над нами в холодном раздражении.

— Этот материал — единственная причина, по которой мы здесь. Компания…

Молли Рэйчел потерла виски.

— Надеюсь, вы не рассчитывали сегодня же улететь отсюда с материалами? Нужны предварительные переговоры. Вспомните, что это технофобная культура.

Дэвид Осака, стоя в кресле на коленях, наклонился подрегулировать экран радиолокатора. Его светлые волосы отросли настолько, что падали на глаза, и он характерным жестом убирал их за ухо. Потом оглянулся на нее через плечо.

— Молли, глупо было входить туда в тех условиях. Риск… Вы полагаете, имени Компании достаточно, чтобы защитить вас? Это какой-то захолустный мир, в котором едва ли слышали о Земле, не говоря уж о мультикорпоративных компаниях.

Я сказала:

— Вы слегка преувеличиваете, Дэвид.

Но оба проигнорировали меня.

— Это пойдет в отчет, — сказал он. — Вы рисковали не только собой, здесь будущее Компании.

— Если мы не вернемся отсюда с чем-то конкретным, у Компании здесь нет будущего. Я не для того из кожи вон лезла, собирая группу, только чтобы взглянуть на какую-то оставшуюся после катастрофы кучу сельскохозяйственных отходов… если бы не шанс добыть здесь что-нибудь реальное…

Она внезапно замолчала и села в кресло перед навигационным коммуникатором, с немалой осторожностью размещая свои длинные ноги. «Челноки» слишком малы, чтобы в них можно было ссориться, и все мы находимся в пространстве, принадлежащем каждому. Она бессистемно потыкала пальцами в клавиатуру сенсорного управления.

— Системы связи опять не действуют?

Дэвид проворчал, склоняясь над пультом:

— Около шестидесяти процентов времени. Насколько я могу понять, это снова фоновые помехи.

Я сказала:

— Мы всегда приписываем плохую связь здешним выкрутасам солнечной радиации. Это можно было бы исследовать, если бы вы — если бы мы — сократили время, отведенное вопросам коммерции.

— Если бы не коммерческие интересы, «ПанОкеании» не было бы в этом мире.

Дэвид снова зачесал назад свои красивые волосы. Это был тонкий, гибкий мужчина с гладким лицом и морщинками в уголках темных глаз; я могла бы допустить, что ему около восемнадцати, но знала, что он на десяток лет старше. В нем присутствовала та сексуальная привлекательность, которая сквозит в движениях. Когда он не злился, то умел быть и обаятельным, и забавным.

Он прикоснулся к пульту, из-за чего один из экранов преобразовался в трехмерное картографическое изображение. «Каррик V».

Медленно вращаясь, на экране формировалось небесное тело. Поверх замелькали цифры: масса — 0.93465 земного стандарта, сила тяжести — 0.9482745 земного стандарта, атмосфера — …

Перемещение против солнца: показалась россыпь островов, а затем медленное вращение принесло континенты планеты.

— Вы действительно думаете, что здесь что-нибудь есть? — В его голосе исчезла резкость. — Вам известны шансы против?

Северный и южный континенты, связанные островным архипелагом, почти окаймляющие экваториальное море.

Молли Рэйчел сказала:

— Есть доказательство, что здесь. Невозможно было полностью исследовать все миры, обнаруженные Рассредоточением…

— Это было бы невозможно, даже если бы каждые женщина, ребенок и мужчина на Земле взяли себе по планете, — вставила я.

— …почему что-нибудь не может быть спрятано в грязном бедном поселении в мире, перенесшем катастрофу? Почему этого не может тут быть?

— «Этого?» — осведомилась я.

Дэвид добавил:

— И даже в таком случае должно быть что-нибудь, что мы не обнаружили в полусотне других миров.

Молли подалась вперед, разглядывая нанесенные на карту показатели населенности: вокруг берегов Внутреннего моря и на удаленных от моря внутренних территориях северного континента. Она прикоснулась к клавише.

— Пустынное Побережье, — приказала она, а затем добавила: — я не имею в виду артефакты. Это пустяковый материал. Я имею в виду науку, опирающуюся на полностью чужеродное восприятие Вселенной, нечто такое, чего мы не смогли создать в нашем собственном…

— А что вы думаете делать с этим, когда — если — вы это найдете? — спросила я.

Свет с экрана падал на резкие черты ее лица, блестел на волосах. Я признала, что в ней есть жесткое честолюбие.

— Может быть, есть… не знаю. Мгновенная связь, чтобы нам не нужно было тратить дни в ожидании сверхсветовых беспилотных кораблей между мирами. Трансгалактические звездные движители, лекарства от смерти, кто знает? — Она ухмыльнулась. — Что бы это ни было, этим лучше владеть нам, чем «НюАзии» или любой другой из компаний!

— А вы лично рассчитывали бы на мощное продвижение по службе?

— Было бы неблагодарностью отказаться от него, не так ли?

Сетки линий на экране сместились. Совершенная иллюзия: взгляд ока Господня на этот мир. Обзор приближался к южному континенту, отрезая все, кроме северного побережья, этой полосы едва обитаемой земли длиной несколько сотен миль, ограничивающей Внутреннее море… При перемещении с запада на восток в памяти всплывали имена: Л'Дуи и Лу'Нате, Касабаарде, Кварт, Псамнол, Решебет. А здесь, на излучине самого восточного полуострова, дальше всех от торговых путей, Кель Харантиш. Захолустное поселение захолустного мира.

Я сказала:

— У меня такое ощущение, что Кель Харантиш, пожалуй, нашел бы что-нибудь, если бы было что находить. Они здесь единственные, кто занялся бы поисками.

Воспоминания о свалке сокровищ явственно отразились на ее лице.