Мэри Джентл - Древний свет

Воспоминания о свалке сокровищ явственно отразились на ее лице.

— А может быть, они как раз что-то нашли. Боже, я бы хотела вернуться туда с целой исследовательской группой!

Ее энергия беспокоила меня. Казалось, Дэвида это не волновало. Но ведь он сам — Компания.

Молли направила узкий обзор к северу от Пустынного Побережья, через изображение Внутреннего моря (даже масштабирование его заняло долгие минуты, прежде чем море уступило место сначала Восточным островам, а потом Одинокому острову). Затем, спустя долгое время, появилось побережье северного континента.

— Я хочу связаться с представителем Земли, прежде чем мы предпримем следующую попытку. В его отчете было что-то об идущих сейчас политических переговорах между Пустынным Побережьем и северным континентом… — Она прикоснулась к другим клавишам, нахмурилась. — Система навигационного резервирования тоже не действует?

Дэвид сказал:

— Я установил контакт, но ненадежный. Я бы не советовал выполнять без нее ночные полеты. Не в такой старой модели, как QKN-40.

Мне думается, для орбитальной станции это стандартная практика — за несколько дней распространить сложную систему навигационных средств над каким-нибудь нетехническим миром; тогда пилотировать «челнок» не труднее, чем управлять автомобилем на Земле. Это также означает, что у вас на борту нет оборудования, чтобы обходиться без нее.

Женщина изучала цифры.

— Это намного быстрее, но и бесполезная трата топлива для возвращения на орбитальную станцию… Если мы останемся в этом мире, нам нужно будет сделать ночную остановку на одной из этих групп островов. Дэйв, ты сможешь пробить сообщение и проинформировать других?

— Я сейчас собираюсь этим заняться.

Я сказала:

— Я бы осталась на планете, если бы это зависело от меня.

— М-м-м. Есть кое-что, что следует сказать в пользу этого с психологической точки зрения.

Она оперлась подбородком на руку, вглядываясь в экран. Я попыталась вникнуть — линии и бусинки света, изящно написанные сино-английские имена, цифры, широты…

— Я уведомил их, — сказал Дэвид.

— Хорошо. Линн, в каком поселении должен находиться посланник британского правительства? Оно не сменилось со времени первоначального контакта?

— Северный континент. — Я указала точку примерно в середине побережья Внутреннего моря, речной порт в умеренных, плодородных широтах. — Это была моя исходная база — Таткаэр. В отчетах говорится, что имело место передвижение на запад по этому побережью, сюда, в Свободный порт Морврен.

Она кивнула головой.

— Правительственный посланник, Клиффорд. Согласно его сообщениям, за последнее десятилетие в культуре северного континента произошли значительные изменения.

Равнодушное перечисление названий не может умолчать о них: Таткаэр, город, куда я впервые прибыла для переговоров со Ста Тысячами — с Далзиэлле Керис-Андрете, с Халтерном и с женщиной Орландис. И Свободный порт Морврен, город, увиденный мной однажды, десять лет назад, во время бегства из-за убийства, которого я не совершала…

Изменения. Отчеты отрывочны, они не видят того, что увидела бы я. Что изменяется? Пустынное Побережье для меня ничего не значит, я едва знаю его, но я знаю телестре Ста Тысяч на северном континенте, я пересекала их и пешком, и верхом, почитаемая или преследуемая, я знаю ортеанцев Ста Тысяч…

Меня охватило жгучее нетерпение. Прилететь так далеко, быть так близко; сейчас не место для иных соображений, теперь нет ничего, кроме безотлагательного желания знать — как вы изменились с тех пор, как я улетела?

Дэвид приступил к обычным приготовлениям к полету. Молли щелчком переключила экран на внешний обзор.

Сухая жара зимнего солнца спала, температура резко понизилась. Теперь скалистый ландшафт побережья сверкал, густо покрытый изморозью.

Когда-то в помещении, где чужое солнце светило на тихую поверхность Источника, одна ортеанка отметила меня светом и священной водой для своей Богини. Тогда я считала это либо прелестной неуместностью, либо некой непонятной привилегией. Теперь я знаю, что это ни то, ни другое. Это ответственность. Сколько лет ни минуло, между этим чужим миром и мною все еще сохранились отношения.

Счастье улыбалось нам. Полет на северо-запад над Внутренним морем перенес «челнок» поздним вечером следующего дня из слоя сплошной облачности в зону ясной погоды над побережьем северного континента.

Земля на экране светилась серым и голубым, покрытая мхом лесов; серебряные нити рек внизу, в тридцати тысячах футов. Ничто не говорило о том, что это населенная страна.

«А там, внизу, учтен каждый акр», — подумала я. Огромная составная картинка-загадка из смыкающихся территорий — телестре , являющихся (выражаясь по-земному) поместьями, фермами, коммунами, общинами… И, говоря по-ортеански, сердцем и центром родства и любви земли Богини. Они были такими две тысячи лет назад. Какие изменения могли там произойти?

— Я получил прерывистый сигнал, — сообщил Дэвид Осака. — Стандартный код. Должно быть, это посадочный маяк — эй, мы, пожалуй, прямо над ним!

— Я думала, этот мир был Ограниченным, без высокой технологии?

Он пожал плечами.

— Не спрашивайте у меня. Спрашивайте у посла вашего правительства.

Вообразила ли я ударение на слове «вашего»?

— Кто-то, наверное, благоразумен, — добавила Молли. — Этого достаточно, чтобы мы могли сесть, Дэйв?

— Это все, что у нас есть. Активируйте аварийные ремни.

Застегивая ремень, я видела землю, выраставшую из голубого шара в туманную равнину, неотличимую от моря. «Челнок» гудел и кренился, быстро теряя высоту.

Я ощутила новый прилив воодушевления. Кель Харантиш и та комната без дверей: теперь я могла забыть о них. Дайте мне вернуться на твердую землю с администрацией Компании и послом правительства. Это та система, в которой я умею работать. Я могу там что-нибудь сделать .

«Челнок» выровнялся и перешел в режим парения. Я смотрела на море, слишком бледное для Земли, и на белые звезды в дневном небе. Впервые со времени возвращения я ощутила уверенность.

Открылась ирисовая диафрагма входного люка. Внутрь хлынула сильная волна холодного воздуха и дождя. Сквозь брешь в дымке были видны вода, берег устья реки и серо-голубая мох-трава, с корнем вырванная при посадке. Мы высадились. Моросил дождь, теплый и искрящийся, оставляя на языке резкий привкус. Перемещались облака, словно вторя своей яркостью Звезде Каррика над ними. В ушах гудел ветер.

— Больше не стану выполнять посадку по приборам, — поклялся Дэвид.

— Мы вышли в этот район по коду, но я не вижу… — Молли Рэйчел подняла воротник, защищаясь от моросящего дождя, — …где… а-а.