Сара Риз Бреннан - Недосказанное (ЛП)

  — Ты должна быть в школе, — заметил он.

  — Как и ты! — сказала Кэми. — Ты и так отстаешь на год! Ты не можешь позволить себе подобную небрежность в учебе.  — Фред Райт позвонил в школу и отпросил меня, чтобы я смог пройти обучение на рабочем месте, — сказал Джаред.

   — Что подводит меня к моему первому и самому важному вопросу: что, черт возьми, ты творишь?

   — Работаю, — сказал Джаред. — Я спросил Райтов могу ли я работать у них за еду и жилье. Они согласились.

  — Тебе семнадцать! Это не просто смешно, это незаконно.

  — Это, возможно, не самый сверх незаконный поступок, который Либерны сделали на этой неделе, — обратил ее внимание Джаред.

   То, как мало она понимала его, было странным для Кэми. Как будто она подошла к двери, через которую часто раньше проходила, а теперь она заперта и вход туда запрещен.

  — Почему ты покинул Ауример? — спросила Кэми шепотом.

  — Моя тетя Лиллиан сделала мне предложение, от которого я был вынужден отказаться, - сказал Джаред. Он выглядел суровым.

   Кэми хорошо знала это выражение лица и вспомнила, какие чувства он при этом испытывал: он был несчастлив.

  — Поэтому ты сбежал из дома, — сказала она. — Чтобы стать девкой из таверны.

  — Я не девка из таверны, — сказал Джаред. — Это не работа.

  Его голос звучал уже не таким суровым как раньше, как будто он был ошеломлен.

  — А выглядит все так, — сказала ему Кэми. — Спасаясь от преследования, тебе приходиться устраиваться на низкооплачиваемую работу, чтобы свести концы с концами. Но, по крайне мере, это честный труд, хотя, пока ты работаешь, многие хищные клиенты будут заигрывать и предлагать разные пошлости.

  — Пустые надежды, — ответил Джаред.

   Ободренная, Кэми протянула руку, но Джаред резко отпрянул. Он всегда так делал. Кэми не знала, почему она постоянно забывала об этом.

  — Джаред. Ты же понимаешь, что Райты согласились лишь потому что ты Либерн и они бояться тебя.

   Мускул на челюсти Джареда дрогнул.

  — Чего ты от меня хочешь?

  — Джаред, — повторила она нежным голосом. — Если тебе нужна помощь, ты можешь придти ко мне. Ты же знаешь это знаешь?

  Джаред посмотрел на нее новым взглядом, холодным как сама зима, так будто он ненавидел ее.

  — Я бы ни за что не пришел к тебе. Что бы не случилось.

  — Подожди, — сказала Кэми. Она не успела совладать со своим голосом, поэтому, очевидно, что Кэми была унижена тем, как прозвучал ее голос, как будто она сейчас расплачется. — Если это так, почему ты тогда поджег мою ветку прошлым вечером?

   Это был глупый вопрос. Не важно, что теперь она ему безразлична, едва ли Джаред позволит ей умереть. Она приготовилась к худшему.

Джаред не отрывал взгляда от двери.

   — Я подумал, тебе по душе будет оружие, а не спасение, — сказал он ей и зашел внутрь.

   Кэми пришлось остаться на улице, так как из-за его слов ей хотелось расплакаться. Если он все еще так хорошо понимал ее, тот факт, что он ненавидел ее, ранил еще сильнее. Он казался незнакомцем, и порой она задумывалась, что, возможно, она любила не его, а их связь. Но если бы она не любила его, если бы это все было из-за связи, ей не было бы так больно.

   Она должна постараться вычеркнуть его из своей жизни, как это сделал он.

Кэми со злостью вытерла слезы рукавом и зашла внутрь забрать свой рюкзак. Она больше не смотрела в сторону Джареда.

* * *

   Вернувшись из школы, Кэми увидела своего отца на кухне, который готовил шоколадную пасту. В это время ее мама обычно работала "У Клэр", это пекарня и ресторан, которым она владела, так что её папа, как правило, готовил ужин, но ужин редко когда выглядел вот так.

   — Как дела у моей молодчинки? — спросил ее отец.

   Кэми осмотрела варево в кастрюле.

   — Обдумываю съехать из дома.

   — Не могу сказать, что это не спровоцировано, — сказал папа, добавляя еще шоколада. — Но это самое любимое блюдо Тена, он заболел, поэтому сегодня на ужин шоколадные макароны, потому что поедать те блюда, которые загадочным образом любят члены твоей семьи, является проявлением любви и единства, а так же потому что я ленив и у меня нет чистых кастрюль, чтобы приготовить что-то еще.

   — У тебя такое трогательное настроение, — сказала Кэми. — Это поразило меня до глубины души.

   Ее отец рассмеялся, затем увидел ее выражение лица и перестал.

   — Кстати, о переезде из дома, — сказал он. — Я не мог не слышать о парнишке Либернов.

  — Это не имеет ко мне никакого отношения, — сказала Кэми. — Он не хочет иметь со мной дело, — добавила она. Ее горло сжалось. — Мы никогда не встречались. Мне хотелось бы, чтобы ты выбросил эту глупую мысль из головы.

   Отец Кэми был довольно добродушным, но обычно он бы не позволил так Кэми разговаривать с ним. Но сейчас его черные глаза смотрели на неё немного сужено и более чем немного обеспокоено. Он протянул руку и провел костяшками пальцев по ее щеке.

   — Я ничего не могу поделать, эти глупые мысли просто приходят мне в голову, — сказал он нежным голосом. — Ты в порядке?

  Кэми на минуту прикрыла глаза.

  — Ага. — Она открыла их. — Я вымазала лицо в шоколадом?

  — Да, — сказал папа. — При чем все. Полностью. Мне жаль. Пойди умойся, а после этого можешь подняться к Тену и поздороваться. Кажется, он расстроился из-за того, что пропустил Состязание Страшил.

  Кэми и не осознавала до этого, что все это время надеялась, что, возможно, когда она придет домой, то узнает, что папа видел что-то, как Ржавый. Что-то, что позволило бы ему поверить в ее рассказ о магии. Что-то, смогло бы прекратить мамину ложь.

  — Вы все пропустили состязания? — спросила Кэми.

  — Тену стало плохо, после ухода твоей мамы, так что нам с ним пришлось остаться дома, — сказал папа. — Ты повеселилась? Я слышал, что там побывали вандалы.

  — Да, пап, вандализм — незабываемое веселье.

  — Так и было, когда я занимался этим, — проинформировал ее папа. — Я был истинным виртуозом своего дела.

  — Не сомневаюсь, — сказала Кэми и поднялась наверх, чтобы умыться. Кэми полегчало после съеденного шоколада и ей больше не хотелось плакать, только после этого она смогла зайти в комнату Тена с улыбкой на лице, уклоняясь от моделей самолетов, которые он развешал по всей своей комнате.

Кэми перестала улыбаться, как только подошла к кровати своего младшего брата. Тен сидел, обняв руками колени. Его колени и руки были закутаны в простынь с изображенным космическим кораблем. Их Тен всегда был очень серьезным, и единственным из троих детей Глэссов не обладающей японской внешностью, он был интровертом, который всегда опасался людей и обожал энциклопедии. Его лицо было бледным и сморщенным. За очками его глаза казались большими и темными.