Екатерина Бальсина - Чупакабра

Мамочки, дядьки, меня сейчас стошнит!

Чупакабра за спиной издала странный прерывистый звук. Обернувшись, Тиллирет увидел, как животное корчится то ли в приступе мучительной боли, то ли в агонии.

— Что с тобой? — не на шутку перепугался маг.

— М-меня… меня укачало! — жалобно простонал зверь. — Я так больше не могу. Вы что, смерти моей хотите?

— Но как же?.. — растерялся Бродяга. — Ведь идти самостоятельно ты не можешь, а нести такую тушу ни одному из нас не по силам. Что ты предлагаешь?

— Я уже могу, — провыл чупакабра. — Только выпусти меня отсюда! Лучше ползти на брюхе, чем так болтаться в воздухе!

— Ну ладно, — пробормотал Тиллирет. Сфера с негромким щелчком лопнула, и чупакабра упал на землю, растянувшись по ее поверхности на манер коврика.

— Земля! — зарываясь носом в густую траву, еще громче застонал зверь. — Благословенная земля! Дайте мне всего минуту, чтобы насладиться этим потрясающим ощущением твердой почвы под ногами, и дальше я поскачу, как молодой олень.

По истечении выпрошенной минуты чупакабра кое-как поднялся на дрожащие и подгибающиеся лапы и нетвердой пьяной походкой заковылял вперед. Тиллирет некоторое время наблюдал, как животное заносит из стороны в сторону, затем не выдержал и предложил свою помощь.

— Давай я наколдую…

— Нет! — истерично взвыл чупакабра, шарахаясь в сторону. — Хватит с меня ваших колдовских издевательств. Если хочешь, поклянусь на собственном хвосте [3], что не сбегу. Клянусь, клянусь, клянусь, только не надо больше никаких сфер, поводков и прочих гадостей.

— Ладно, ладно, успокойся, — испугался Бродяга. — Я всего лишь хотел помочь.

— Знаем мы вашу помощь, — ворчливо отозвался зверь. — Не успеешь оглянуться, и ты уже висишь над камином в виде украшения. Или лежишь перед ним распяленной шкурой. Я уж лучше как-нибудь сам. Эх, сейчас бы подкрепиться!

— Да, пожалуй, я бы тоже не отказался, — задумчиво пробормотал Тиллирет, оглядываясь на беззаботно насвистывающего Пина. — Пинмарин, дружище, выдели-ка нам всем по кусочку чего-нибудь съестного.

— Увы, Тилли, не могу, — жизнерадостно отозвался тот. — Еды нет.

— Как это нет? — опешил Тиллирет. — Я же взял с собой припасов на три дня, для каждого.

— Так это было на три дня? — настала очередь Пина удивленно хлопать глазами. — Ты шутишь! Вот эти жалкие крохи?

— Ты что, все съел? — не веря своим ушам, глазам и прочим органам, уточнил Бродяга.

— Ага! — с чувством глубокого удовлетворения ответил Пин, похлопав себя по заметно увеличившемуся животу. — Да там и есть-то было нечего. Что-то ты пожадился в этот раз, дружище.

— Все! — простонал чупакабра. — Сейчас я точно перегрызу ему глотку!

Ох, мамочки, дядьки! На носу ночь, а в животе пусто, как в заброшенной норе. Если бы только эти человеки догадались отпустить меня поохотиться. Я бы даже согласился принести им небольшой кусочек своей добычи. Ой, как же хочется кушать!

Словно издеваясь надо мной, из растущего неподалеку леска выглянул прекрасный крупный олень. Задумчиво почесал рога о ствол дерева, бросил в мою сторону косой взгляд и неспешно удалился. Я, чувствуя, что лапы меня просто не держат от разочарования, уселся на хвост и горько завыл, жалуясь на свою судьбу. Олень подскочил на месте, словно я шлепнул его лапой по крупу, и одним прыжком исчез из поля моего зрения. Прочая лесная живность в страхе прекратила свое шебуршение, вслушиваясь в мой жалостливый плач.

Чупакабра сел на землю и так жалобно завыл, что Тиллирету стало его жалко. К тому же он с изрядной долей стыда вспомнил, что последний раз кормил своего подопечного вчера вечером, сегодня полностью отвлекшись на сборы в дорогу. Неудивительно, что тот так заливается, аж слезы наворачиваются.

— Да ладно вам, — промямлил Пин, до которого наконец дошло, что он натворил. — Я же говорил, что надо возле какой-нибудь деревни выходить. Сейчас бы завалились в местный трактир и закатили там пир на весь мир.

— Ты уже вчера напировался, — безжалостно отрезал Бродяга. — А сегодня продолжил. Думаешь, я не видел, как ты крался в мой винный погреб?

— А тебе что, жалко бутылочки вина для старого друга, да? — немедленно обиделся Пин. — Вот она, вся правда о тебе. Скряга!

— Ах, я скряга? — взвился Тиллирет. — Тогда ты… ты…

Что там придумал Бродяга, так и осталось неизвестным, потому что чупакабра повернул в сторону спорщиков лупоглазую голову и сказал:

— Я чувствую запах еды.

Пока эти двое разносили друг друга в пух и прах, до меня вдруг долетел волшебный, сказочный, чарующий аромат жарящегося мяса. Где-то неподалеку явно были люди, так как только эти существа предпочитали безнадежно портить драгоценную пищу, коптя ее на огне. Старательно втягивая дурманящий запах, я поднялся на лапы и пошел в ту сторону, откуда он доносился. Белошерстый и черноклокий наконец умолкли и последовали за мной.

Запах уводил глубоко в лес. Несколько раз мне пришлось останавливаться и ждать, пока мои неловкие и шумные спутники выпутаются из очередных зарослей или перелезут через упавшее дерево. Но вот цель достигнута, и я выхожу на небольшую полянку, посередине которой разложен аккуратный костер. Над костром висит целая тушка молодого оленя, от которой и исходит тот божественный аромат, который привел меня сюда. И, что самое странное, ни одной человеческой особи поблизости не было.

— Хм, как странно, никого нет, — задумчиво пробормотал Тиллирет, оглядываясь по сторонам. Пин же, не утруждая себя мерами предосторожности, направился прямиком к костру, дабы снять пробу с уже начавшей обугливаться ножки. Едва жадная ручонка мага коснулась оленя, как откуда-то сверху свалился полуголый бородатый мужик, весь измазанный какой-то странной грязью. Приглядевшись, Бродяга догадался, что на самом деле все тело незнакомца покрыто одной большой татуировкой, а вот поверх нее — уже грязью, из-за чего общий вид выглядел несколько непонятно. Чупакабра одним прыжком оказался за спиной своего хозяина.

Мужик от души припечатал Пина кулаком по затылку и уложил покорно обмякшего мага на травку рядом с костром, после чего повернулся к потерявшему дар речи Тиллирету.

— Ну? — рявкнул странный тип. — Тебе тоже охота дармового мясца пожрать?

— Нет-нет, ну что вы, — поспешно отступая на пару шагов назад и случайно вдавливая в землю подвернувшийся под ногу хвост пронзительно взвизгнувшего чупакабры, сказал Тиллирет. — Вообще-то мы искали кого-нибудь, кто бы мог подсказать нам дорогу до ближайшего селения. Видите ли, мой друг и я — мы путешественники, и немного заблудились в ваших краях.