Екатерина Бальсина - Чупакабра

Последним выпрыгнул черноклокий, и портал закрылся. Хозяин повернулся к нему с очень недовольной мордой.

— Пин! — рявкнул Тиллирет. — Ты куда нас закинул?

— Как куда? — удивился тот. — На окраину Черного бора, куда нам, собственно, и надо.

— Это — не Черный бор, — тыча пальцем в сторону хиленьких елочек, символизирующих наличие лесополосы, возмутился Бродяга. — Это, если я не ошибаюсь, деревня Тонкие ели, а она совсем в другой стороне от Черного бора.

— Правда? — изумлению Пина не было границ. — Ну надо же! А я был просто уверен, что отсюда до нашей цели пару часов ходьбы.

— Тьфу на тебя, — зло сплюнул на землю Бродяга и создал портал сам. Золотистая змейка лукаво подмигнула ему, прежде чем застыть неподвижно.

О нет, только не снова!

Как же, размечтался! Естественно, что меня засунули в новый портал первым. Сфера вылетела из него, как пробка из бутылки с игристым вином, и резко затормозила на краю небольшого обрывчика, опасно качаясь на самой грани. Я застыл, боясь даже дышать. Сфера накренилась чуть сильнее… и все-таки сорвалась вниз. Меня впечатало в ее стенку, лапы немедленно свело судорогой оглушения, и дальнейший путь вниз я проделал, безжалостно мотаясь в пределах сферы. К концу спуска у меня свело уже не только лапы, но также шею, челюсти, уши и хвост. Затем сфера достигла дна, и я с размаху плюхнулся на острые ветки бурелома, приглушенно взвыв от боли.

Ну, белошерстый, ну погоди у меня со своими магическими придумками!

Тиллирет помог выбраться из портала умудрившемуся застрять в нем Пину и огляделся по сторонам.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес он, — совсем другое дело. Вот отсюда до Черного бора действительно рукой подать.

— Так пошли скорее, — тут же оживился Пин. — Мне интересно до колик в желудке, чего же от нас понадобилось гильдии.

— Подожди-ка, — вдруг нахмурился Бродяга. — Кажется, чего-то не хватает. Но чего? Ах да, а где чупакабра?

Из обрыва, на краю которого они стояли, долетел приглушенный взвизг.

— О, а вот и он, — жизнерадостно произнес Пин.

Тиллирет поманил пальчиком воздух, и со дна оврага поднялась перепачканная в земле сфера, на дне которой в крайне неприглядном виде валялся чупакабра. Глаза зверя закатились так, что были видны одни только белки, лапы и хвост едва не в узлы между собой завязаны, уши бессильно обвисли, а из приоткрытой пасти безвольно свисает язык.

Тиллирет молча всплеснул руками и принялся хлопотать вокруг многократно оглушенного зверя, одним движением руки удалив грязную сферу. Пин сунулся было помочь, но был безжалостно отогнан в сторону, где он и уселся, приступив под шумок к уничтожению захваченной с собой в дорогу провизии.

После продолжительных стараний Тиллирета глаза чупакабры наконец вернулись в нормальное положение, а из пасти вырвалось:

— Чб вс лпы птсыхл свшми мгичскми сфрами!

— Что-что? — уточнил ничего не понявший Бродяга.

— Чтоб. У. Вас. Лапы. Поотсыхали. С. Вашими. Магическими. Сферами, — медленно и тщательно выговаривая слова, повторил чупакабра.

— Извини, — смутился маг. — Я не подумал, что может случиться что-нибудь подобное.

— Оно и видно, — устало произнес зверь, закрывая глаза. — Сил вообще не осталось, как будто меня три дня гоняли по лесу. И хвост трясется.

Бродяга украдкой бросил негодующий взгляд в сторону Пина, незаметно подкравшегося к чупакабре и легонько дергающего его за хвост. Тот ехидно хихикнул, но отошел.

"И за что мне это наказание!" — подумал Тиллирет. — "Зачем я вообще согласился на все это безумие? Ясно же, что ничего толкового из этого не выйдет".

Я попытался было подняться на дрожащие лапы, но тут же упал, как подкошенный. Ну и ладно, не собираюсь особенно напрягаться. Пусть по очереди несут меня на руках. В конце концов, это ведь их вина в том, что со мной случилось. Заодно будет возможность поближе примериться к горлу черноклокого. У меня уже нестерпимо чешутся зубы от желания вонзить их в него.

Нет, никто меня не понесет, просто сил у старичков не хватит. Сейчас опять засунут в какую-нибудь жалящуюся, колющуюся или оглушающую сферу и хорошо, если не пинками ее покатят. И кто из людей сказал, что путешествовать в компании магов — очень удобно? Мол, если что, на них всегда можно положиться? Наивный. Пусть сперва попробует это на своей шкуре, а потом уже кричит на весь лес о пользе магов.

Ну вот, как я и думал. Белошерстый творит очередную сферу. Сейчас засунет меня в нее, и все начнется сначала.

Кто-нибудь, пожалуйста, убейте меня! Немедленно!!!

Тиллирет завершил создание новой сферы и отступил на шаг, любуясь делом рук своих.

— Что, думаешь, твоя говорящая зверушка еще недостаточно получила на сегодня? — ехидно осведомился Пин, в чьей прожорливой глотке только что исчез последний взятый в дорогу сухарь. — Решил добить ее наверняка?

— Это просто удерживающая сфера, она совершенно безвредна для здоровья, — попытался было объяснить Бродяга, но наткнулся на подозрительно-недоверчивый взгляд чупакабры и умолк. Не верите — не надо, дело ваше. Все равно зверь сейчас не в состоянии идти самостоятельно, а задерживаться на этом месте резона нет.

Подчиняясь взмаху руки Тиллирета, чупакабра переместился в пределы сферы, опустившись всем телом на нижнюю грань.

— В ней ты можешь совершенно спокойно лежать, сидеть и даже бегать по кругу, — устало пояснил Бродяга. — Она совершенно безопасна для тебя.

Зверь снова недоверчиво покосился на мага и осторожно потыкался носом в окружающую его пелену. Ничего не произошло. Зверь надавил сильнее, словно проверяя сферу на прочность, но его нос только упруго спружинил от стенки, и все.

— Вот видишь, я же говорил, — Тиллирет поднялся с травы и пошел вперед. Сфера, слегка переливаясь в солнечных лучах всеми цветами радуги и плавно покачиваясь из стороны в сторону, мирно плыла за ним. Пин, подхватив заметно полегчавший саквояж, вприпрыжку следовал за приятелем.

Я обречено болтался в новой "безобидной" сфере и проклинал тот день, когда вздумал срезать угол у ручья. Если бы не это досадное упущение с моей стороны, сейчас бы я резвился где-нибудь в глуши родного леса, гонялся за одуревшей от страха добычей, а может быть, даже играл с какой-нибудь милой самочкой…

А вместо этого полуголодный, одинокий, всеми забытый и покинутый, с жутко ноющими мышцами и зудящим хвостом, нахожусь в полном подчинении у двух человеков, которым, похоже, совершенно наплевать на мое самочувствие. И вообще… ой, кажется, меня укачивает.